Почему мы открываем людей не сразу? Почему не понимаем, кто действительно прекрасен, а кто не стоит нашего внимания? Почему не видим насквозь, не смотрим в сердца, не замечаем души? Почему мы способны так легко и беспечно пройти мимо своего счастья? Это расплата за собственную самоуверенность? Или испытание, которое способны пройти далеко не все?

Откуда в людях столько гордости, злости, страхов? Почему они расстаются из-за глупых случайностей, резких слов, низких мыслей? Отчего чувства, которые принято называть любовью, то делают самым счастливым в мире, то ранят так больно, что хочется кричать.

К Олегу Танина бабушка отнеслась с теплотой — то и дело подкладывала ему что-то в тарелку и улыбалась. И он, человек взрослый и самостоятельный, несколько терялся от этой непонятной заботы.
— Во время нашей первой встречи вы, мама, со мной так добры не были, как с Олегом, — благодушно заметил Ведьмин.
Пожилая женщина смерила его недовольным взглядом.
— Ты, Володя, на нашей первой встрече был похож на бандита с большой дороги. С фингалом на пол лица.

- Я тоже твой лучший друг. И я никуда не уйду. Обещаю. На веки вечные.

Как прожить без нее хотя бы день? Как дышать, когда ее нет рядом?

Вот почему она была для меня всем. На веки вечные. Потому что другой такой не найти. Потому что она была единственная во всем городе, полном похожих одна на другую, словно сделанных под копирку, красоток. Она не выставлялась, не задиралась, не гонялась за парнями. Поппи знала, что у нее есть я, а я знал, что у меня есть она.

Несколько лет без Поппи это же целая жизнь! А до семьи мне не было никакого дела

Я потеряю единственное, ради чего живу

Это был уже не тот город, через который он ходил десятилетиями, в котором его подошвы стерлись о булыжники мостовых, в котором люди были добры к нему. Это был город, где его толкали на землю и забывали 💔

Иногда бывает так, что люди вновь появляются в нашей жизни только затем, чтобы мы могли окончательно их отпустить. Без слез, криков и сожалений. Без боли, запекшейся на кончике языка. Без упреков, ранящих в самое сердце. Просто сказать: «Прощай», и проводить, а после уйти самим без груза на плечах.