– Я никому не позволю обидеть
тебя, Ламботт, – шепчет он мне на ухо.
– Слышишь? – повторяет он напряженно. – Я хочу, чтобы ты запомнила. Я не позволю никому, никому, – обидеть тебя.
– Верь мне, – цедит Уильям. – Верь, Селин.
– Верю.

– Конечно, стипендиатки точно не в твоем вкусе, – вторю я его шепоту. – Тебе не нужно придумывать для меня глупые оправдания.
– Я не нужен тебе.
– Почему?
– Потому что я несу лишь смерть и боль, – произносит он, и отчаяние, с которым сказаны эти слова, леденит душу.

«Мы все живём под одним небом, но у всех нас разные горизонты»

Они встретились совсем случайно
Их общие друзья, Нью - Берн и
Ее невероятно изумрудные глаза
Все завертелось слишком быстро
Встречаясь каждый день,
Они стали совсем неразлучны.
Они учили новому друг друга,
То рыбку удить, то прогуляться в лес
Она ему основы вальса показала
Они вальсировали лучше всех.
Один из летних вечеров и тот заброшенный домишко
"Когда нибудь его куплю и будем жить мы там с тобой"
3 месяца иссякли быстро.
Лето закончилось и ей пришлось уехать.
Они расстались, думая что ещё встретится когда то но..
Прошло 13 лет. И он купил тот дом, что обещал.
Купил, но только он теперь один.
Она пропала. На письма ничего не отвечала.
Он столько ей писал, а она все молчала..

На самом деле ничто не потеряно,
Да и как может быть потеряно
Рождение, или душа, или мысль
Ничто не пропадает в этом мире,
Ни жизнь, ни сила, ни все остальное...
А тело старое, дряхлое, слабое, всего лишь угли давнегокостра...
когда-нибудь он запылает вновь

Если бы не мои дневники, я был бы готов поклясться, что прожил не больше половины моей реальной жизни. Огромные куски биографии просто испарились из памяти. Иногда, перелистывая страницы дневников, я гадаю, куда делся человек, который их написал, потому что совершенно не помню тех событий. Удивительно, куда они все исчезли?