Профессор непонимающе моргает и затем всматривается в первую парту. Мне интересно, насколько странно мы смотримся со стороны. Этьен Гойар, Бенджамин Шнайдер, Уильям Маунтбеттен и я – стипендиатка Селин Ламботт. Я здесь явно лишняя… Маленькая стипендиатка в списке аристократов.

– Ты боишься проиграть.
– Мы не играем, Ламботт.
– Тогда почему у меня ощущение, что я уже выиграла, Маунтбеттен? – приподнимаю я бровь и сладко улыбаюсь.
– Черт! – Он качает головой и нервным движением взъерошивает волосы.
– Что такое?
– Твоя улыбка. – Он кладет ладонь мне на лицо и большим пальцем аккуратно ведет вдоль нижней губы. – Кажется, ублюдок Шнайдер был прав. Я впервые ее вижу.
– Это всего лишь улыбка.
– Тогда почему у меня ощущение, что ты подарила мне нечто очень ценное?

– Я никому не позволю обидеть
тебя, Ламботт, – шепчет он мне на ухо.
– Слышишь? – повторяет он напряженно. – Я хочу, чтобы ты запомнила. Я не позволю никому, никому, – обидеть тебя.
– Верь мне, – цедит Уильям. – Верь, Селин.
– Верю.

– Конечно, стипендиатки точно не в твоем вкусе, – вторю я его шепоту. – Тебе не нужно придумывать для меня глупые оправдания.
– Я не нужен тебе.
– Почему?
– Потому что я несу лишь смерть и боль, – произносит он, и отчаяние, с которым сказаны эти слова, леденит душу.

«Мы все живём под одним небом, но у всех нас разные горизонты»