- Она не моя Леа, она «та самая» Леа, - бурчит он.
- Та самая?-переспрашивает Капюсин.
-Ты серьезно? - с сомнением произносит Пьер. Наверное, сейчас он в первый раз за все утро смотрит в мою сторону. - Черт, я представлял ее совершенно иначе.
- Представлял меня? - удивляюсь я .
- Конечно! Квантан так живо описывал тебя, сидящую рядом с ним в одной тоненькой майке, на холоде, испуганную, но смелую. Он раз пятьсот повторил, что ты сняла свою толстовку и накрыла Рафа, а сама дрожала от холода. И нашему рыцарю - Квену - захотелось тебя спасти. А я, наверное, должен был заплакать от умиления, представив всю эту картину, но у меня не вышло. И старина Квен чуть не врезал мне, когда я спросил, твердые ли у тебя были соски.

Избитый человек с большой радостью и благодарностью хватается за того, кто первый присаживается около него, дает попить воды, промывает раны и окутывает сочувствием.