На асфальте из тел было выложено сердце. Аккуратно. Почти старательно. Линии ясные, контуры ровные — кому‑то в глазах было важно не просто убить, а донести мысль. Настоящее сердце, сложенное из тел тех, кто, по версии Валериана, переступил черту. Но на удивление, сцена выглядела не как кошмар, а как очень аккуратно сделанная валентинка.

— …Мило, — хмыкнула Адель, и в этом «мило» было всё.

Валериан подошёл ближе. Его тень легла рядом с её. Он не торопился — он обнял её, руки уверенно легли на талию, губы коснулись виска, и в этом прикосновении была привычная, жёсткая нежность.

— Все для моей прекрасной жены.

Я хотел её страсть и любовь
больше, чем её отчаяние и ⠀
ненависть.
Я был и всегда буду рабом ⠀
Амелии, но она не должна была
⠀ об этом знать.