море говорит более откровенно с теми, кто готов утонуть.

в чертогах собственных мыслей есть вероятность потерять объективность.

одновременно моим даром и проклятьем была интуиция. в совокупности с умением замечать чужую ложь, увы, она часто рождала презрение к людям.

можешь быть самой мерзкой дрянью и подлецом или чистым огнём для людей светить вдалеке — всё равно у одних — кукла вуду с твоим лицом, у других — твоя фотография в кошельке.

я не знаю, что будет дальше, но проживу это вместе с тобой

думать, что ты можешь кого-либо поднять к более высокому миросозерцанию, если приобщишь его к той или иной истине, раскрывшейся тебе благодаря твоему собственному труду любви, — это такое же заблуждение, как пытаться объяснить немузыкальному человеку прелесть песни.

если относиться ко мне должным образом, то можно заметить, что я сделаю все, дабы видеть на лице чужую радость.

он запутался в себе, нуждаясь во времени, или же просто ты не тот человек, ради которого он захочет меняться?

ты говоришь: «твое к тебе вернётся», вызывая этим усмешку. ирония. я отвечаю, что твое тебя не покинет.

лучшее, что ты мог сделать — подвести меня, тем самым не оставив сомнений.