из второго брата "садка судей" (малороссиянка милица 13 лет)

человек склонен прилепляться ко всякой бесчеловечной херне просто потому, что совпал с ней географически; вот и я, переселившись из одного городского района в другой, прилепился к этим сомнительным и подчёркнуто бездушным формам на фоне тревожного русского неба - киваю им каждый раз, возвращаясь с платформы к себе, и вижу в них, разумеется, себя и К. (я более длинный). раньше у нас были два тотемных дуба в одном ближнем леске, но потом там все спилили, чтобы построить что-то блядско-наркоманское; теперь я верю только в хорошо армированный бетон. впрочем, по настроению вижу здесь и римские колонны, и локальную версию "архитектурного отголоска анжелюса милле"

прелесть и очерование пробежек по вечернему никчемску в том что в какой-то момент устремляясь вдоль шоссе энтузиастов в направлении знаменитого сизо обнаруживаешь себя бегущим посреди стада козлов (я не про самокатчиков)

ул. железнякова
 
1.
 
сильно за полночь насмерть застряв
правым передним в чужом сугробе, мы с К.
ищем бога: подкапываемся с обоих колен,
делаем знаки, смещаемся по часовой
в оголтелом бессилии; левое колесо
доскреблось в одиночку шипами уже что под ним
проступило лицо из бхопала, сияет —
но и это не бог, а одно междометие: мимо,
некому сдвинуть нас с этой земли, из ее
специального снега, восхи'тить на полглотка.
что ж воткнем здесь совместно маленький нищий флаг,
чтобы наше смирение было виднее прочих.
 
2.
 
ветром разбуженный, застаешь как луна
роется в приношениях половодья:
 
вкладышах из оккупационной печати,
лестовках, поплавках,
скомканных птицах и собственных же твоих
пальцах еще хранящих какие-то связки.
 
тело, приличное им,
светится там же, но как-то совсем давно.
 
можно сойти увить его до конца
черными поясками с невероятных
снимков участницы квеста лучшие склепы москвы —
вот удивится, проснувшись, девочка-правда!
 
впрочем, к утру все схлынет из этих мест.

собрали такую маленькую книжку из неизданного и примерно-избранного на текущий военный момент; 25 июня как-то представим это дело в музее серебряного века в мск, вдруг кому интересно.

Следующий участник проекта «Чёрное дерево» — Дмитрий Гаричев с книгой «Остаток дня».

Предзаказ книги — по ссылке

нужно ли объяснять, мы беремся здесь
с направления венедикта, скользим подземным
переходом эрика, чтобы в темном броске
взмыть к отрогам и аутлетам и, как повелось

среди всех навеки приезжих, недоумевать:
кто, если связь отрублена, направляет
длинных велосипедистов в замешкавшихся на краю
зумерков из нейролептических войск? откуда

начинается серая зона на чистых прудах,
почему не счищают целые покрывала
из затянувшего скверы оптоволокна?
и как долго вот эти в легких рубашках, тяжелых

загоризонтных хронометрах смогут удерживать
столик на самом гребне летней веранды,
уклоняясь от пьяных осколков? чьи, наконец,
эти слипшиеся друг с другом

от полоумной жары погребальные тумбы,
убранные одинаковыми цветами
в непролазном столешниковом переулке?
сколько военной тайны в этой москве,

так что даже выпускники лучших пригарнизонных
философских и поэтических школ не решатся
разбираться с ней вслух – что говорить о нас,
просто и неумолимо занятых в общей

ровно клубящейся очереди между плит
и расселин, и башенных выступов: повезло,
что она такая большая, что когда настанет наш час,
мы уже не вспомним, зачем вписались в нее.

Действовал товарищ Щекотулов убежденно и просто. Приезжает он в любую деревню, останавливается среди людного кооперативного места и восклицает:

— Граждане, кто не верит в Бога, тот пускай остается дома, а кто верит — выходи и становись передо мной организованной массой!

Верующие с испугу выходили и становились перед глазами товарища Щекотулова.

— Бога нет! — громко произносил Щекотулов, выждав народ.

— А кто ж главный? — вопрошал какой-нибудь темный пожилой мужик.

— Главный у нас — класс! — объяснял Щекотулов, и говорил дальше. — Чтоб ни одного хотя бы слабоверующего человека больше у вас не было! Верующий в Бога есть расстройщик социалистического строительства, он портит, безумный член, настроение масс, идущих вперед темпом! Немедленно прекратите религию, повысьте уровень ума и двиньте бывшую церковь в орудие культурной революции! Устройте в церкви радио, и пусть оно загремит взрывами классовой победы и счастьем достижений!..

Передние женщины, видевшие возбуждение товарища Щекотулова, начинали утирать глаза от сочувствия кричащему проповеднику.

— Вот, — обращался товарищ Щекотулов. — Сознательные женщины плачут передо мной, стало быть, они сознают, что Бога нет.

— Нету, милый, — говорили женщины. — Где же ему быть, когда ты явился.

— Вот именно, — соглашался товарищ Щекотулов. — Если бы он даже и явился, то я б его уничтожил ради бедноты и середнячества.

— Вот он и скрылся, милый, — горевали бабы. — А как ты уедешь, то он и явится.

— Откуда явится? — удивлялся Щекотулов. — Тогда я его покараулю.

— Чего ж тебе караулить: Бога нету, — с хитростью сообщали бабы.

— Ага! — сказал Щекотулов. — Я так и знал, что убедил вас. Теперь я поеду дальше.

И товарищ Щекотулов, довольный своей победой над отсталостью, ехал проповедывать отсутствие Бога дальше. А женщины и все верующие оставались в деревне и начинали верить в Бога против товарища Щекотулова.

Платонов, Впрок, 1931

после чтения сегодня человек, которого я не знаю, принёс на подпись ТРИ моих книжки, разных! я был очень взволнованный и взмокший и только вот теперь понял, как это велико (а откуда у меня столько книг, по-прежнему не понимаю).

из валентина распутина
 
проверенное место на земле,
в которое смотреть, и то не вспомнишь,
с каких платформ, как сладить при нуле:
 
сам проклянёшь, но часть свою исполнишь
по имени, пока не прогорят
все игры сборной, схватки и бесчинства
в чужих ненужных городах подряд,
и ничего на свете не случится.
 
когда бы нас приговорили здесь
к какому-то концу на самом деле,
и то не знали бы, с чего начать –
где выскрести, куда ещё нищать,
и только бы старательно глядели
сквозь мелкую угашенную взвесь.
сочтись же, верность, тоже на бог весть
каких немногих пальцах, как бы спица,
об нас сработавшая остриё,
не видя никогда, как долго длится
твой чистый день, блистание твоё.

когда грустно, помогает купить еды

ну или бензина залить https://www.youtube.com/watch?v=4615uSXbXF8

в целом в городе сегодня ситуация гораздо оживленнее чем 24.02