ничто так не стирает агентность как подключение к городской канализации, и ничто так её не высвечивает как откачка септика в беззащитных восемь утра

только что из супермаркета и хочу пока другие не опомнились застолбить за собой рифму питахайя - пятихатка, возможно для стихотворения "из евгения евтушенко", не используйте ее пожалуйста, она моя

один русско-ногинский автор, как известно, любит подчеркивать, что он в литературе чисто спросить, ниче тут не понимает итд, а безусловно главное, что есть в его жизни, это жена Клава - но стоит той замахнуться на него полотенцем, как он тут же бежит перечитывать предисловие Кукулина к своей книжке или влюбленно изучать канал незнакомой девушки процитировавшей его давненький (но хороший) стишок

из второго брата "садка судей" (малороссиянка милица 13 лет)

человек склонен прилепляться ко всякой бесчеловечной херне просто потому, что совпал с ней географически; вот и я, переселившись из одного городского района в другой, прилепился к этим сомнительным и подчёркнуто бездушным формам на фоне тревожного русского неба - киваю им каждый раз, возвращаясь с платформы к себе, и вижу в них, разумеется, себя и К. (я более длинный). раньше у нас были два тотемных дуба в одном ближнем леске, но потом там все спилили, чтобы построить что-то блядско-наркоманское; теперь я верю только в хорошо армированный бетон. впрочем, по настроению вижу здесь и римские колонны, и локальную версию "архитектурного отголоска анжелюса милле"

прелесть и очерование пробежек по вечернему никчемску в том что в какой-то момент устремляясь вдоль шоссе энтузиастов в направлении знаменитого сизо обнаруживаешь себя бегущим посреди стада козлов (я не про самокатчиков)

ул. железнякова
 
1.
 
сильно за полночь насмерть застряв
правым передним в чужом сугробе, мы с К.
ищем бога: подкапываемся с обоих колен,
делаем знаки, смещаемся по часовой
в оголтелом бессилии; левое колесо
доскреблось в одиночку шипами уже что под ним
проступило лицо из бхопала, сияет —
но и это не бог, а одно междометие: мимо,
некому сдвинуть нас с этой земли, из ее
специального снега, восхи'тить на полглотка.
что ж воткнем здесь совместно маленький нищий флаг,
чтобы наше смирение было виднее прочих.
 
2.
 
ветром разбуженный, застаешь как луна
роется в приношениях половодья:
 
вкладышах из оккупационной печати,
лестовках, поплавках,
скомканных птицах и собственных же твоих
пальцах еще хранящих какие-то связки.
 
тело, приличное им,
светится там же, но как-то совсем давно.
 
можно сойти увить его до конца
черными поясками с невероятных
снимков участницы квеста лучшие склепы москвы —
вот удивится, проснувшись, девочка-правда!
 
впрочем, к утру все схлынет из этих мест.

собрали такую маленькую книжку из неизданного и примерно-избранного на текущий военный момент; 25 июня как-то представим это дело в музее серебряного века в мск, вдруг кому интересно.

Следующий участник проекта «Чёрное дерево» — Дмитрий Гаричев с книгой «Остаток дня».

Предзаказ книги — по ссылке