DevNotes Live

2022 — год, когда закончилась «самодельная» культура 2010-х

«Десятые» были удивительным временем для нашей массовой культуры. На ее расцвет длиною в десятилетие повлияли две вещи:

1. быстрый интернет
2. уверенность, что интернет — это территория свободы, неподвластная государству.

В интернетном режиме «сделай сам» создавалось все самое интересное. Вся независимая музыка, русский рэп и русский постпанк, ютуб и твитч, ранний Вк и потом телеграм, стендап-комедия и стрит-арт, да все что угодно: впишите сюда название вашего любимого телеграм-канала, скорее всего, и он сюда относится.

Группа Centr, «вДудь», «Версус», КликКлак, Порараз Бирацца, издание Медуза, фестиваль «Боль», певица Монеточка и первые сезоны «Реальных пацанов» — это лишь небольшой список того, что у нас появилось благодаря интернетной «самодельной» культуре.

Культуре, придуманной увлеченными энтузиастами, для которых она сперва была лучшим в мире хобби, а потом стала делом жизни.

До какого-то момента государство не обращало на нее внимания и обратило только ближе к концу десятилетия, когда выяснило, что новые поп-звезды в лучшем случае относятся к нему нейтрально, как к неизбежному маячащему вдали надзирателю. А в худшем — хотят его поменять.

Поначалу по ней старались лупить из пушек (помните посадки за репосты?), потом начали действовать более прицельно: вызывать на допросы, грозить новыми статьями, инициировать проверку по обращениям неравнодушных депутатов.

За эту неделю главная иллюзия десятилетия о том, что в онлайне можно скрыться от оффлайна, испарилась. Все, кто был способен что-то создавать, улетели из страны. А кто не улетел, тот просто не может найти в себе душевных сил на создание. Одно за другим уходят независимые СМИ. Каждый день говорят об отключении ютуба и блокировке телеграма. Музыканты не пишут музыку, контентмейкеры не пилят контент, комики не шутят — им всем либо страшно, либо попросту не до этого.

Беда в том, что никакой другой живой культуры в сегодняшней России нет. Она может хоть каждую неделю проводить парад военной техники, но не может выставить нам своего Оксимирона, или Мэддисона, или Долгополова, чтобы с гордостью сказать: «Вот, смотрите, это НАШ». «У них есть Бунин, зато у нас Горький», «У них Гребенщиков, а у нас Пугачева» — так никто уже не скажет. Потому что у них никого нет.

Все ценное и классное, что было в русской культуре последних лет, создавалось нами (здесь и далее говорю как человек, который каким-то образом был к этому причастен). И создавалось не «благодаря», а «вопреки».

У них осталось только мертвое.

Представьте, что вы забавы ради построили на пляже песочный замок. Замок оказался таким красивым, что с ним идут делать селфи другие отдыхающие, а владелец соседнего пляжа предлагает вам взять его деньги и построить у него такой же. И здесь приходит начальник пляжа, говорит: «Не положено» и одним пинком разносит этот замок.

«Десятые» в том виде, в каком мы их знаем, закончились 24 февраля. Это было удивительное время — когда нам вдруг стало интересно смотреть на себя и разбираться, что в нас, русских, есть такого, чего нет у других. Когда нам было весело и казалось, что на коленке можно придумывать вещи, способные захватить умы. Начались «двадцатые». Время страха, растерянности и отчаяния.

Мне грустно, что мы все проебали. Но мне радостно думать, что они никогда не смогут присвоить себе то, что мы сделали.

Фото: из инстаграма Тимофея Ради.

4 views23:14