🧰 Nike Sneaker Store App — приложение Nike Sneaker Store, 15+ тщательно проработанных экранов

Dezzigners

Внезапная короткая и довольно уже старая история про битву за таблички на туалетах в одной немецкой IT-корпорации. Много кому я рассказывал ее лично, вот теперь решил записать для потомков :)

https://vas3k.blog/notes/toilets/

Cognitive engineering vs cognitive system engineering

Рубрика “я у мамы дурачок”: оказывается есть устойчивая и большая разница между понятиями “когнитивной инженерии” и “когнитивной системной инженерии” - речь идет о большой и сознательной разнице между понятиями, которую заложили отцы-основатели еще в 80ые

Термин «инженерия когнитивных систем» был введён в статье 1983 года Холлнагеля и Вудса.
Хотя термин «когнитивная инженерия» уже был введён Доном Норманом, Холлнагель и Вудс намеренно использовали новую терминологию. Они были недовольны рамками термина «когнитивная инженерия», который, по их мнению, слишком акцентировал внимание на улучшении взаимодействия между человеком и компьютером путём применения когнитивной науки. Вместо этого Холлнагель и Вудс хотели подчеркнуть сдвиг фокуса с взаимодействия человек-компьютер на совместные когнитивные системы как единицу анализа.

Вот как сам вспоминал об этом отец-основатель Вудс, когда критиковал Нормана:

Это было время великого возбуждения и энергии, поскольку мы чувствовали, что назревает что-то новое как на практике, так и в науке. Что именно возникнет и выдержит испытание временем, не было ясно никому из нас. Это было также очень одинокое время, поскольку эти проблемы выходили за рамки стандартных дисциплин, бросая вызов как традиционным границам, так и общепринятой мудрости. Казалось, что идёт борьба за легитимность с крайне неопределённым исходом. Одним из признаков этого была сложность с публикацией работ в традиционных изданиях. Многие разработки, концепции, техники и результаты начала 1980-х появились в печати только через 5–10 лет и часто в менее заметных изданиях — по крайней мере, для экспериментальной психологии, организационных факторах или инженерии. Я вошёл в эту среду осенью 1979 года после завершения PhD по когнитивной психологии, где сосредоточился на человеческом восприятии и внимании.

Параллельно взорвался интерес к технологиям ИИ, в частности к новым попыткам создания экспертных систем. Экспертные системы обещали механизировать рассуждения, так что организациям и дизайнерам оставалось только собрать релевантные правила от текущих человеческих экспертов как своего рода «топливо» для новых двигателей вывода. Knowledge engineering был популярным термином для обозначения усилий по сбору набора правил для новых машинных экспертных систем. Достижения в ИИ также подогревали популярный миф, что эти машинные эксперты возьмут на себя когнитивные задачи, ранее выполняемые людьми, и сделают их быстрее, лучше и дешевле

Но рабочие места демонстрировали сложности когнитивной работы, невидимые для вычислительного анализа экспертизы. Меня поразила пропасть между крайне спартанскими лабораторными условиями, изученными в аспирантуре, и богатой комбинацией факторов в условиях пульта управления. Входя в комнату, полную инженеров, ответственных за разработку новых визуализаций состояния безопасности электростанции, они сказали мне: «Ах, вот наш новый когнитивный психолог, не могли бы вы объяснить, почему операторы принимали плохие решения и как мы можем использовать компьютеры, чтобы помочь им делать лучше в следующий раз». Я был в шоке — и не впервые в 1980 году — я должен был связать когнитивную психологию с сложной средой, где вещи могли пойти критически не так

Я участвовал в дебатах о влиянии технологий, автоматизирующих рассуждения, одновременно наблюдая, как системы людей и различных видов артефактов справляются с аномалиями в конкретных реальных ситуациях с реальными последствиями для любых сбоев. Этот контраст ясно показал, что прежние понятия, такие как список Фиттса — противопоставляющий то, что люди могут делать лучше, и то, что лучше делают машины, — совершенно нерелевантны для научных или инженерных вызовов. Вместо этого в 1981 году Эрик Холлнагель и я заявили, что единицей анализа является совместная когнитивная система, чтобы сосредоточить внимание на том, как когнитивная работа включает взаимодействие и координацию между множеством ролей как человека, так и машины (Hollnagel and Woods 1983). Эд Хатчинс позже подчеркнул то же самое, используя термин распределённое познание (Hutchins 1991, 1995). Для нас с Холлнагелем исходная основная идея CSE заключалась в том, что базовой единицей анализа является совместная когнитивная система — то, как множественные роли человека и машины взаимодействуют и координируют, чтобы отвечать изменяющимся требованиям ситуаций, с которыми они сталкиваются, пытаясь достичь множественных и конфликтующих целей. Мы отказались от языка машин, компенсирующих человеческие ограничения (в конце концов, очевидно, что все агенты — человеческие или машинные, или их комбинации — имеют конечные ресурсы и поэтому ограничения).

ЗЫ: я специально дал с контекстом описания истории - для многих история Вудса звучит знакомо, не так ли?

Идеи с розовыми постерами для вашего вдохновения 🌸