DevNotes Live

Аналогичный процесс рутинизации преобразовал другие части научного ландшафта. Заявки на гранты стали более строго структурированными, сложными и полными преувеличений, как и запросы на исследовательское время в крупных обсерваториях или национальных лабораториях. Любая работа с человеческими субъектами или отправка инструментов в космос связана с огромным количеством бумажной работы. В целом, объём бумажной работы, которую должны выполнять университетские исследователи, значительно увеличился. Эти тенденции к профессионализации являются почти неизбежным следствием взрывного роста современной науки. Стандартизация упрощает управление большим количеством статей, заявок и людей. Но много непродуктивных усилий уходит на преодоление бюрократических барьеров, и посторонним приходится сталкиваться с препятствиями на каждом шагу. Неудивительно, что наука и инновации замедлились.

Один учёный в журнале Nature утверждал, что учёным следует публиковать меньше, иначе хорошие исследования будут поглощены постоянно растущим объёмом низкокачественной работы. Недавнее исследование показало, что большее количество статей препятствует появлению новых идей. Ещё одна проблема в том, что научные лидеры всё чаще признают, что значительная часть опубликованных исследований ненадёжна почти во всех областях, включая исследования рака, но статьи, которые не проходят проверку на воспроизводимость, часто цитируются больше, чем те, что проходят, потому что они делают более смелые заявления. За этой ненадёжностью стоит разрушительный цикл обратной связи между производством низкокачественной науки, обязанностью цитировать предыдущие работы и принуждением к публикации.

Ещё одним результатом одержимости статьями стало увеличение числа журналов. Если нужно больше статей, требуется больше журналов, и в результате их действительно стало больше. Количество исследователей, журналов и журнальных статей по всему миру выросло примерно на 60% за тринадцать лет между 1982 и 1995 годами, а затем число журналов увеличилось ещё на 20% между 2002 и 2014 годами. И речь идёт не только о журналах низкого уровня — число высокоуровневых журналов также растёт. Ассоциация вычислительной техники издаёт 59 журналов, Американское химическое общество — 39, Общество инженеров-механиков — 35, Физическое общество — 15, а Медицинская ассоциация — 13. Институт инженеров электротехники и электроники издаёт более двухсот транзакций, журналов и магазинов, а журнал Nature издаёт 157 журналов (по сравнению с одним пятьдесят лет назад), каждый из которых представляет отдельную специальность.

Университеты поощряют эту гиперспециализацию. Одно недавнее исследование проанализировало решения по оценке более чем сорока тысяч академиков. Оно показало, что учёные наказываются в своей карьере, потому что стражи научных дисциплин могут рассматривать мультидисциплинарных учёных как угрозу уникальности и области знаний отдельных дисциплин. Интересно, что самые высокопроизводительные мультидисциплинарные кандидаты наказываются больше всего. Те, кто выдающиеся, также могут принести разрушение в дисциплину и, следовательно, наказываются сильнее, чем те, у кого средние показатели. Можно ли ожидать, что гиперспециализированные исследователи создадут что-то полезное для общества? Для этого требуется интеграция множества различных типов информации, и когда она распределена по стольким журналам, кто способен это сделать? Даже если оставить в стороне более прозаические задачи производства, маркетинга и бухгалтерии, поиск новой концепции сложен для гиперспециализированных исследователей.

American Affairs Journal

Web3, the Metaverse, and the Lack of Useful Innovation

So far, the year 2022 has certainly looked like a deflating technology bubble. After a decade of rising market caps, stocks for formerly hot “tech” companies fell far below their recent highs. By September 2022, exercise equipment maker Peloton was down…

1 view17:18