Forwarded from Цифровой геноцид
Западный взгляд на советскую эргономику
Отрывок из книги The History of Human Factors and Ergonomics от Дэвида Майстера, одного из специалистов в области человеческого фактора, автор нескольких книг по концепции человеческого фактора, президент Human Factors and Ergonomics Society. Некоторые источники, которые он назвал - мне удалось прочесть и, конечно, я не совсем согласен с таким взглядом в некоторых деталях. Тем не менее, такая рецепция сама по себе интересна - в том числе той роли, которой он отводит развитию эргономики в России. Большая часть источников видимо взята из статьи на английском Ломова эпохи конца 60ых - Lomov, B. F., & Bertone, C. M. (1969). The Soviet view of engineering psychology. Human Factors, 11,
Дадим слово автору, это интересно.
Читатель может спросить, почему важно знать что-то об истории и концепциях русского HFE( мое примечание - human factors engineering). Причина включения этого материала в том, что западный профессионал должен знать о других традициях. Кроме того, русский HFE контрастирует с западными концепциями и тем самым более четко иллюстрирует основные характеристики западного мышления. Однако, если история и концепции немецкого, японского, французского или южноамериканского HFE не включены в эту главу, то это потому, что англо-американские концепции и методология были обобщены на эти другие страны.
Развитие русского HFE (human factors engineering)
Предшественники.
Концептуальными предшественниками русской эргономики являются Менделеев, который в 1880 году обсуждал общее понятие адаптации машин к человеку, и Арендт, который в 1888 году обсуждал концепцию адаптации применительно к развитию воздухоплавания. В 1915 году Руднев поднял вопросы о разработке стандартной кабины для самолетов; в 1928 году Розенберг, используя антропометрические данные, определил требования к компоновке кабины. Показательно, что, обсуждая развитие русской эргономики, Ломов и Бертоне (1969), из статьи которых взята часть этого материала и которые, к сожалению, не привели никаких ссылок в своей статье, также ничего не сказали о связи между человеческим фактором и двумя мировыми войнами, которые были важны как для Великобритании, так и для Соединенных Штатов.
Эти авторы приводят несколько ранних примеров того, что мы сегодня называем HFE: Геллерштейн и Иттин в 1924 году в отношении перепроектирования русского шрифта для улучшения движений наборщика; Бернштейн в 1929 году в отношении перепроектирования рабочего места водителя трамвая; и Платонов и Михайловский в 1934 году в отношении регулируемых кресел для работников автомобильной промышленности. В 1937 году Зимкин и Эпле использовали тахистоскоп для изучения приема информации от авиационных приборов.
Политические факторы.
На русскую эргономику значительное влияние оказали политические изменения, последовавшие за Октябрьской революцией 1917 года. В 1920-е и 1930-е годы было много психологов, некоторые из которых специализировались на психологии труда и физиологии. После революции оказывалось большое давление с целью внедрения марксистской философии в психологию. Достаточно прочитать перевод учебника по эргономике, написанного русскими писателями, чтобы понять, что все интерпретации поведенческих явлений были сформулированы со ссылкой на марксистскую философию. Однако это не остановило критику идеологов, которые считали психологию буржуазным отклонением от Истины. В 1936 году все работы прекратились, лаборатории психологии и психофизиологии были закрыты, а многие психологи были заключены в тюрьму и даже казнены.
Необходимость восстановления промышленности после Второй мировой войны и начало холодной войны между Западом и Советским Союзом привели к возрождению исследований в области психологии труда. С 1950 по 1958 год Платонов преподавал этот предмет на кафедре психологии Московского университета. В 1962 году была созвана первая национальная конференция философов, физиологов и психологов, на которой широко обсуждались вопросы психологии труда.
Отрывок из книги The History of Human Factors and Ergonomics от Дэвида Майстера, одного из специалистов в области человеческого фактора, автор нескольких книг по концепции человеческого фактора, президент Human Factors and Ergonomics Society. Некоторые источники, которые он назвал - мне удалось прочесть и, конечно, я не совсем согласен с таким взглядом в некоторых деталях. Тем не менее, такая рецепция сама по себе интересна - в том числе той роли, которой он отводит развитию эргономики в России. Большая часть источников видимо взята из статьи на английском Ломова эпохи конца 60ых - Lomov, B. F., & Bertone, C. M. (1969). The Soviet view of engineering psychology. Human Factors, 11,
Дадим слово автору, это интересно.
Читатель может спросить, почему важно знать что-то об истории и концепциях русского HFE( мое примечание - human factors engineering). Причина включения этого материала в том, что западный профессионал должен знать о других традициях. Кроме того, русский HFE контрастирует с западными концепциями и тем самым более четко иллюстрирует основные характеристики западного мышления. Однако, если история и концепции немецкого, японского, французского или южноамериканского HFE не включены в эту главу, то это потому, что англо-американские концепции и методология были обобщены на эти другие страны.
Развитие русского HFE (human factors engineering)
Предшественники.
Концептуальными предшественниками русской эргономики являются Менделеев, который в 1880 году обсуждал общее понятие адаптации машин к человеку, и Арендт, который в 1888 году обсуждал концепцию адаптации применительно к развитию воздухоплавания. В 1915 году Руднев поднял вопросы о разработке стандартной кабины для самолетов; в 1928 году Розенберг, используя антропометрические данные, определил требования к компоновке кабины. Показательно, что, обсуждая развитие русской эргономики, Ломов и Бертоне (1969), из статьи которых взята часть этого материала и которые, к сожалению, не привели никаких ссылок в своей статье, также ничего не сказали о связи между человеческим фактором и двумя мировыми войнами, которые были важны как для Великобритании, так и для Соединенных Штатов.
Эти авторы приводят несколько ранних примеров того, что мы сегодня называем HFE: Геллерштейн и Иттин в 1924 году в отношении перепроектирования русского шрифта для улучшения движений наборщика; Бернштейн в 1929 году в отношении перепроектирования рабочего места водителя трамвая; и Платонов и Михайловский в 1934 году в отношении регулируемых кресел для работников автомобильной промышленности. В 1937 году Зимкин и Эпле использовали тахистоскоп для изучения приема информации от авиационных приборов.
Политические факторы.
На русскую эргономику значительное влияние оказали политические изменения, последовавшие за Октябрьской революцией 1917 года. В 1920-е и 1930-е годы было много психологов, некоторые из которых специализировались на психологии труда и физиологии. После революции оказывалось большое давление с целью внедрения марксистской философии в психологию. Достаточно прочитать перевод учебника по эргономике, написанного русскими писателями, чтобы понять, что все интерпретации поведенческих явлений были сформулированы со ссылкой на марксистскую философию. Однако это не остановило критику идеологов, которые считали психологию буржуазным отклонением от Истины. В 1936 году все работы прекратились, лаборатории психологии и психофизиологии были закрыты, а многие психологи были заключены в тюрьму и даже казнены.
Необходимость восстановления промышленности после Второй мировой войны и начало холодной войны между Западом и Советским Союзом привели к возрождению исследований в области психологии труда. С 1950 по 1958 год Платонов преподавал этот предмет на кафедре психологии Московского университета. В 1962 году была созвана первая национальная конференция философов, физиологов и психологов, на которой широко обсуждались вопросы психологии труда.
Forwarded from Цифровой геноцид
Первая лаборатория инженерной психологии была создана в 1959 году в Ленинградском университете. Первую конференцию по инженерной психологии в 1967 году россияне считают официальным началом советской эргономики. В любопытной параллели с американским опытом в двух мировых войнах, из-за милитаризации науки и техники эргономика и инженерная психология изначально развивались для военных приложений.
Были предприняты попытки обосновать предположение, что эргономика основана на науке. Эти усилия были критическими из-за шаткого политического положения дисциплины. Эргономисты оправдывали свое существование тем, что военные неудачи были вызваны человеческими ошибками — оправдание, известное на Западе. Они собрали примеры плохого дизайна органов управления и дисплеев, подготовили нормативные данные для установления стандартов для военной техники и провели экспериментальные исследования трудовой деятельности военнослужащих.
Все эти усилия находились под глубоким влиянием западноевропейской и американской литературы. Например, были приняты американские стандарты, такие как MIL-STD 1472. Многие учебники были переведены (иногда пиратски) с Запада в период с 1970 по 1980 год, включая книги этого автора, Чапаниса, Вудсона, Сигела и Вольфа, а также Шеридана и Феррелла. Некоторая информация о русских концепциях стала доступна западным людям (например, Коул и Мальцман, 1969).
Хотя русская эргономика подверглась глубокому влиянию Запада, она не является точной копией той, что существует на Западе. Поскольку математика и физика были достаточно развиты в СССР, они оказали большое влияние на развитие эргономики, причем советские эргономисты уделяли много времени разработке математических методов для формализации теории эргономики. Однако практический эффект всех этих усилий был весьма ограниченным.
Западный читатель теории эргономики найдет много знакомого у русских авторов, но также и явные различия между русской и западной терминологией. Концепции во многом совпадают, но терминология была изменена, чтобы отделить концепции от их западных предшественников (опять же, можно предположить, по политическим мотивам, чтобы защитить молодую науку от марксистских идеологем). Если суммировать основные различия между американской и русской эргономикой (по крайней мере, с точки зрения теории), то различия больше в степени, чем в содержании. Как видно, западный читатель может узнать все основные западные концепции в русской литературе (как бы они ни изменились в терминологии), но акцент, придаваемый этим концепциям, отличается от западного.
Одной из важных характеристик русского эргономического мышления является то, что оно гораздо более молекулярное и детальное, чем западное HFE. Русская инженерная психология (которую следует отличать от практики эргономики, как и на Западе) пытается исчерпывающе описать поведение и производительность во всех ее сенсомоторных, перцептивных, когнитивных, мотивационных и эмоциональных аспектах. Западные эргономисты склонны подчеркивать критические аспекты производительности, тогда как российские инженерные психологи включают все аспекты одновременно. Например, если бы их попросили описать поведение, связанное с переключением переключателя, они бы беспокоились о цели действия, мотивации оператора, его или ее восприятии переключателя, образе переключателя в сознании оператора, его или ее стратегии переключения переключателя, реакции мышц руки, обратной связи, полученной оператором, и о том, была ли достигнута цель (переключение переключателя). Западная фраза «оператор переключил переключатель» не была бы адекватным описанием для российских психологов (по крайней мере, в их работах; то, что они делают в реальном эргономическом анализе, может быть несколько иным).
Поскольку российские эргономисты обеспокоены совокупностью рабочей деятельности, они также больше, чем западные, обеспокоены контекстом (который они называют ситуацией или ситуационными условиями).
Были предприняты попытки обосновать предположение, что эргономика основана на науке. Эти усилия были критическими из-за шаткого политического положения дисциплины. Эргономисты оправдывали свое существование тем, что военные неудачи были вызваны человеческими ошибками — оправдание, известное на Западе. Они собрали примеры плохого дизайна органов управления и дисплеев, подготовили нормативные данные для установления стандартов для военной техники и провели экспериментальные исследования трудовой деятельности военнослужащих.
Все эти усилия находились под глубоким влиянием западноевропейской и американской литературы. Например, были приняты американские стандарты, такие как MIL-STD 1472. Многие учебники были переведены (иногда пиратски) с Запада в период с 1970 по 1980 год, включая книги этого автора, Чапаниса, Вудсона, Сигела и Вольфа, а также Шеридана и Феррелла. Некоторая информация о русских концепциях стала доступна западным людям (например, Коул и Мальцман, 1969).
Хотя русская эргономика подверглась глубокому влиянию Запада, она не является точной копией той, что существует на Западе. Поскольку математика и физика были достаточно развиты в СССР, они оказали большое влияние на развитие эргономики, причем советские эргономисты уделяли много времени разработке математических методов для формализации теории эргономики. Однако практический эффект всех этих усилий был весьма ограниченным.
Западный читатель теории эргономики найдет много знакомого у русских авторов, но также и явные различия между русской и западной терминологией. Концепции во многом совпадают, но терминология была изменена, чтобы отделить концепции от их западных предшественников (опять же, можно предположить, по политическим мотивам, чтобы защитить молодую науку от марксистских идеологем). Если суммировать основные различия между американской и русской эргономикой (по крайней мере, с точки зрения теории), то различия больше в степени, чем в содержании. Как видно, западный читатель может узнать все основные западные концепции в русской литературе (как бы они ни изменились в терминологии), но акцент, придаваемый этим концепциям, отличается от западного.
Одной из важных характеристик русского эргономического мышления является то, что оно гораздо более молекулярное и детальное, чем западное HFE. Русская инженерная психология (которую следует отличать от практики эргономики, как и на Западе) пытается исчерпывающе описать поведение и производительность во всех ее сенсомоторных, перцептивных, когнитивных, мотивационных и эмоциональных аспектах. Западные эргономисты склонны подчеркивать критические аспекты производительности, тогда как российские инженерные психологи включают все аспекты одновременно. Например, если бы их попросили описать поведение, связанное с переключением переключателя, они бы беспокоились о цели действия, мотивации оператора, его или ее восприятии переключателя, образе переключателя в сознании оператора, его или ее стратегии переключения переключателя, реакции мышц руки, обратной связи, полученной оператором, и о том, была ли достигнута цель (переключение переключателя). Западная фраза «оператор переключил переключатель» не была бы адекватным описанием для российских психологов (по крайней мере, в их работах; то, что они делают в реальном эргономическом анализе, может быть несколько иным).
Поскольку российские эргономисты обеспокоены совокупностью рабочей деятельности, они также больше, чем западные, обеспокоены контекстом (который они называют ситуацией или ситуационными условиями).
Forwarded from Daily Coding 🔥
Крипта не для гениев — просто тебе никто не объяснил нормально, что это такое и как на ней даже школьники делают пару средних ЗП в день.
Сегодня крипта — золотая жила, куда богатейшие люди мира инвестируют миллиарды, Трамп создаёт криптоимперию, а Россия вот-вот запустит свою биржу.
Кто не поленится разобраться в крипте сейчас — сколотит состояние. Для этого достаточно читать канал Inv Trading
Автор один из немногих фанатов крипты, который по шагам может объяснить даже вашей бабушке, откуда в крипте деньги, как она работает и как даже новичку стабильно делать 40% в месяц.
Подписывайтесь, в закрепе есть пошаговый план для заработка и список монет, которые скоро кратно вырастут: @invtrading
Сегодня крипта — золотая жила, куда богатейшие люди мира инвестируют миллиарды, Трамп создаёт криптоимперию, а Россия вот-вот запустит свою биржу.
Кто не поленится разобраться в крипте сейчас — сколотит состояние. Для этого достаточно читать канал Inv Trading
Автор один из немногих фанатов крипты, который по шагам может объяснить даже вашей бабушке, откуда в крипте деньги, как она работает и как даже новичку стабильно делать 40% в месяц.
Подписывайтесь, в закрепе есть пошаговый план для заработка и список монет, которые скоро кратно вырастут: @invtrading
Forwarded from Dezzigners
Крипта не для гениев — просто тебе никто не объяснил нормально, что это такое и как на ней даже школьники делают пару средних ЗП в день.
Сегодня крипта — золотая жила, куда богатейшие люди мира инвестируют миллиарды, Трамп создаёт криптоимперию, а Россия вот-вот запустит свою биржу.
Кто не поленится разобраться в крипте сейчас — сколотит состояние. Для этого достаточно читать канал Inv Trading
Автор один из немногих фанатов крипты, который по шагам может объяснить даже вашей бабушке, откуда в крипте деньги, как она работает и как даже новичку стабильно делать 40% в месяц.
Подписывайтесь, в закрепе есть пошаговый план для заработка и список монет, которые скоро кратно вырастут: @invtrading
Сегодня крипта — золотая жила, куда богатейшие люди мира инвестируют миллиарды, Трамп создаёт криптоимперию, а Россия вот-вот запустит свою биржу.
Кто не поленится разобраться в крипте сейчас — сколотит состояние. Для этого достаточно читать канал Inv Trading
Автор один из немногих фанатов крипты, который по шагам может объяснить даже вашей бабушке, откуда в крипте деньги, как она работает и как даже новичку стабильно делать 40% в месяц.
Подписывайтесь, в закрепе есть пошаговый план для заработка и список монет, которые скоро кратно вырастут: @invtrading