Forwarded from Daily Coding 🔥
🛠 micawber предоставляет несколько методов для получения подробных метаданных о различных ссылках, например на видео на YouTube. micawber также предлагает функции для анализа блоков текста и HTML и замены ссылок на видео на расширенный встроенный контент.
🌍 Сайт
Daily Coding #инструменты #Python & Max
🌍 Сайт
Daily Coding #инструменты #Python & Max
Forwarded from Daily Coding 🔥
🛠 Chroma.js - библиотека JavaScript для работы с цветами. Она предлагает богатый API с более чем 50 функциями для управления цветами, позволяя переключаться между цветовыми режимами, изменять яркость и насыщенность, создавать градиентные шкалы и многие другие полезные методы.
🌍 Сайт
Daily Coding #инструменты #JavaScript & Max
🌍 Сайт
Daily Coding #инструменты #JavaScript & Max
Forwarded from Цифровой геноцид
The nature of error или Природа ошибки - опять немного отрывка из James Reason и его "Человеческой ошибки"
Чуть более 60 лет назад Спирмен (1928) с недовольством отмечал, что «психологическая литература, как и следовало ожидать, переполнена случайными упоминаниями об ошибках, однако почти никогда не доходит до их глубокого или хотя бы систематического рассмотрения». Уже в то время жалоба Спирмена была не вполне справедливой (см. главу 2); но если бы он был жив сегодня, у него было бы ещё меньше оснований для сетований.
Последнее десятилетие ознаменовалось быстрым ростом того, что можно условно назвать «исследованиями ошибок ради самих ошибок».
Наиболее очевидным импульсом к возобновлению интереса стала нарастающая общественная озабоченность колоссальной ценой человеческой ошибки: столкновение на взлётно-посадочной полосе в Тенерифе в 1977 году, авария на Три-Майл-Айленд двумя годами позже, трагедия в Бхопале с утечкой метилизоцианата в 1984 году, катастрофы «Челленджера» и Чернобыля в 1986 году, опрокидывание парома «Геральд оф Фри Энтерпрайз», пожар на станции метро Кингс-Кросс в 1987 году и взрыв на нефтяной платформе Piper Alpha в 1988 году. Трагические аварии, вызванные человеческой ошибкой, не являются чем-то новым; однако в прошлом их разрушительные последствия обычно ограничивались непосредственной зоной катастрофы. Теперь же природа и масштаб некоторых потенциально опасных технологий, особенно атомных электростанций, таковы, что ошибки человека способны оказывать негативное воздействие на целые континенты на протяжении нескольких поколений.
Помимо этих событий мирового масштаба, начиная с середины 1970-х годов теоретические и методологические достижения в области когнитивной психологии также способствовали тому, что ошибки стали самостоятельным объектом изучения. Не только более эффективные способы прогнозирования и снижения опасных ошибок должны проистекать из лучшего понимания психических процессов, но и стало всё очевиднее, что адекватная теория когнитивных процессов управления, если она претендует на полноту картины, обязана объяснять не только корректное выполнение, но и более предсказуемые разновидности человеческой уязвимости. Эти повторяющиеся формы ошибок отнюдь не коренятся в иррациональных или дезадаптивных тенденциях — их истоки лежат в фундаментально полезных психологических механизмах. Эрнст Мах (1905) выразил это очень точно: «Знание и ошибка берут начало из одних и тех же психических источников; лишь успех позволяет отличить одно от другого».
Центральный тезис настоящей книги заключается в том, что относительно небольшое число способов, которыми ошибки реально проявляются, неразрывно связано с теми «вычислительными примитивами», посредством которых структуры хранимых знаний отбираются и извлекаются в ответ на текущие ситуационные требования. Именно эти процессы и придают человеческому познанию его наиболее яркое преимущество перед другими вычислительными устройствами — поразительную способность упрощать сложные информационные задачи.
Чуть более 60 лет назад Спирмен (1928) с недовольством отмечал, что «психологическая литература, как и следовало ожидать, переполнена случайными упоминаниями об ошибках, однако почти никогда не доходит до их глубокого или хотя бы систематического рассмотрения». Уже в то время жалоба Спирмена была не вполне справедливой (см. главу 2); но если бы он был жив сегодня, у него было бы ещё меньше оснований для сетований.
Последнее десятилетие ознаменовалось быстрым ростом того, что можно условно назвать «исследованиями ошибок ради самих ошибок».
Наиболее очевидным импульсом к возобновлению интереса стала нарастающая общественная озабоченность колоссальной ценой человеческой ошибки: столкновение на взлётно-посадочной полосе в Тенерифе в 1977 году, авария на Три-Майл-Айленд двумя годами позже, трагедия в Бхопале с утечкой метилизоцианата в 1984 году, катастрофы «Челленджера» и Чернобыля в 1986 году, опрокидывание парома «Геральд оф Фри Энтерпрайз», пожар на станции метро Кингс-Кросс в 1987 году и взрыв на нефтяной платформе Piper Alpha в 1988 году. Трагические аварии, вызванные человеческой ошибкой, не являются чем-то новым; однако в прошлом их разрушительные последствия обычно ограничивались непосредственной зоной катастрофы. Теперь же природа и масштаб некоторых потенциально опасных технологий, особенно атомных электростанций, таковы, что ошибки человека способны оказывать негативное воздействие на целые континенты на протяжении нескольких поколений.
Помимо этих событий мирового масштаба, начиная с середины 1970-х годов теоретические и методологические достижения в области когнитивной психологии также способствовали тому, что ошибки стали самостоятельным объектом изучения. Не только более эффективные способы прогнозирования и снижения опасных ошибок должны проистекать из лучшего понимания психических процессов, но и стало всё очевиднее, что адекватная теория когнитивных процессов управления, если она претендует на полноту картины, обязана объяснять не только корректное выполнение, но и более предсказуемые разновидности человеческой уязвимости. Эти повторяющиеся формы ошибок отнюдь не коренятся в иррациональных или дезадаптивных тенденциях — их истоки лежат в фундаментально полезных психологических механизмах. Эрнст Мах (1905) выразил это очень точно: «Знание и ошибка берут начало из одних и тех же психических источников; лишь успех позволяет отличить одно от другого».
Центральный тезис настоящей книги заключается в том, что относительно небольшое число способов, которыми ошибки реально проявляются, неразрывно связано с теми «вычислительными примитивами», посредством которых структуры хранимых знаний отбираются и извлекаются в ответ на текущие ситуационные требования. Именно эти процессы и придают человеческому познанию его наиболее яркое преимущество перед другими вычислительными устройствами — поразительную способность упрощать сложные информационные задачи.
Forwarded from Цифровой геноцид
1. Когнитивный «баланс»
Корректное выполнение и систематические ошибки — это две стороны одной медали. Или, быть может, точнее — две стороны одного когнитивного «балансового счёта». Каждая статья актива имеет соответствующий дебет. Так, автоматизм (делегирование управления низкоуровневым специализированным модулям) делает неизбежными проскальзывания, или действия-не-по-плану. Ресурсные ограничения сознательного «рабочего пространства», хотя и необходимы для концентрации вычислительно мощных операторов на отдельных аспектах мира, одновременно способствуют информационной перегрузке и утрате данных. База знаний, содержащая специализированные «теории», а не изолированные факты, сохраняет осмысленность, но делает нас подверженными предвзятости подтверждения. Исключительно быстрая система поиска, способная находить релевантные элементы в практически неограниченной базе знаний, приводит к тому, что наши интерпретации настоящего и предвосхищения будущего слишком сильно формируются регулярностями прошлого. Подобные соображения ясно показывают, что широкомасштабный анализ повторяющихся форм ошибок необходим для адекватного понимания в значительной степени скрытых процессов, управляющих человеческим мышлением и действием.
2. Ошибки принимают ограниченное число форм
На первый взгляд шансы на безошибочное выполнение кажутся подавляюще малыми. Обычно существует лишь один (или, в лучшем случае, очень немного) правильный способ выполнения задачи; зато каждый шаг в запланированной последовательности действий или мыслей открывает возможность отклонения по множеству непреднамеренных или неуместных путей. Возьмём, к примеру, варку яйца всмятку. На каких этапах и сколькими способами даже эта относительно простая операция может быть испорчена? Список возможностей оказывается весьма длинным. Подобные размышления создают впечатление, что мы никогда не сможем адекватно описать всё многообразие человеческих ошибок.
К счастью, реальность иная. Человеческая ошибка ни по частоте, ни по разнообразию не столь велика, как могло бы подсказывать её огромное потенциальное пространство. Ошибки не только гораздо реже правильных действий, но и склонны принимать удивительно ограниченное число форм — удивительно, если сопоставить с их теоретическим разнообразием. Более того, ошибки проявляются в очень сходных обличьях в широком спектре психических деятельностей. Таким образом, удаётся выявить сопоставимые формы ошибок в действии, речи, восприятии, припоминании, узнавании, суждении, решении задач, принятии решений, формировании понятий и т. д. Повсеместная распространённость этих повторяющихся форм ошибок требует формулирования более глобальных теорий когнитивного управления, нежели те, что обычно выводятся из лабораторных экспериментов. Последние по необходимости сосредотачиваются на весьма узких аспектах психической функции в довольно искусственных условиях.
Поиск более предсказуемых разновидностей человеческой ошибки отнюдь не ведёт по бесчисленным разрозненным или расходящимся тропинкам — напротив, он постоянно направляет исследователя внутрь, к общему теоретическому ядру: сознанию, вниманию, рабочей памяти и огромному хранилищу структур знаний, с которыми они взаимодействуют. Именно этими теоретическими вопросами преимущественно и занята первая половина настоящей книги.
Корректное выполнение и систематические ошибки — это две стороны одной медали. Или, быть может, точнее — две стороны одного когнитивного «балансового счёта». Каждая статья актива имеет соответствующий дебет. Так, автоматизм (делегирование управления низкоуровневым специализированным модулям) делает неизбежными проскальзывания, или действия-не-по-плану. Ресурсные ограничения сознательного «рабочего пространства», хотя и необходимы для концентрации вычислительно мощных операторов на отдельных аспектах мира, одновременно способствуют информационной перегрузке и утрате данных. База знаний, содержащая специализированные «теории», а не изолированные факты, сохраняет осмысленность, но делает нас подверженными предвзятости подтверждения. Исключительно быстрая система поиска, способная находить релевантные элементы в практически неограниченной базе знаний, приводит к тому, что наши интерпретации настоящего и предвосхищения будущего слишком сильно формируются регулярностями прошлого. Подобные соображения ясно показывают, что широкомасштабный анализ повторяющихся форм ошибок необходим для адекватного понимания в значительной степени скрытых процессов, управляющих человеческим мышлением и действием.
2. Ошибки принимают ограниченное число форм
На первый взгляд шансы на безошибочное выполнение кажутся подавляюще малыми. Обычно существует лишь один (или, в лучшем случае, очень немного) правильный способ выполнения задачи; зато каждый шаг в запланированной последовательности действий или мыслей открывает возможность отклонения по множеству непреднамеренных или неуместных путей. Возьмём, к примеру, варку яйца всмятку. На каких этапах и сколькими способами даже эта относительно простая операция может быть испорчена? Список возможностей оказывается весьма длинным. Подобные размышления создают впечатление, что мы никогда не сможем адекватно описать всё многообразие человеческих ошибок.
К счастью, реальность иная. Человеческая ошибка ни по частоте, ни по разнообразию не столь велика, как могло бы подсказывать её огромное потенциальное пространство. Ошибки не только гораздо реже правильных действий, но и склонны принимать удивительно ограниченное число форм — удивительно, если сопоставить с их теоретическим разнообразием. Более того, ошибки проявляются в очень сходных обличьях в широком спектре психических деятельностей. Таким образом, удаётся выявить сопоставимые формы ошибок в действии, речи, восприятии, припоминании, узнавании, суждении, решении задач, принятии решений, формировании понятий и т. д. Повсеместная распространённость этих повторяющихся форм ошибок требует формулирования более глобальных теорий когнитивного управления, нежели те, что обычно выводятся из лабораторных экспериментов. Последние по необходимости сосредотачиваются на весьма узких аспектах психической функции в довольно искусственных условиях.
Поиск более предсказуемых разновидностей человеческой ошибки отнюдь не ведёт по бесчисленным разрозненным или расходящимся тропинкам — напротив, он постоянно направляет исследователя внутрь, к общему теоретическому ядру: сознанию, вниманию, рабочей памяти и огромному хранилищу структур знаний, с которыми они взаимодействуют. Именно этими теоретическими вопросами преимущественно и занята первая половина настоящей книги.
Forwarded from Цифровой геноцид
Чтобы самому не забыть - 22го июня конференция по натуралистическому принятию решений, вроде даже будет онлайн(а то будто мы можем поехать куда-то, ха!)
https://ndma.regfox.com/icndm2026
https://naturalisticdecisionmaking.org/conference-2026/
Из занятных тем на подумать:
The Importance of Context in Macrocognition
Metaphor as Cognitive Infrastructure
NDM Successes and Challenges
Scaling Expertise: Automating Knowledge Elicitation for Designing
Simulations
Естественно, атлеты, военные, пожарные и прочие по списку
Сборники прошлых конференций - тут
https://ndma.regfox.com/icndm2026
https://naturalisticdecisionmaking.org/conference-2026/
Из занятных тем на подумать:
The Importance of Context in Macrocognition
Metaphor as Cognitive Infrastructure
NDM Successes and Challenges
Scaling Expertise: Automating Knowledge Elicitation for Designing
Simulations
Естественно, атлеты, военные, пожарные и прочие по списку
Сборники прошлых конференций - тут
Forwarded from Цифровой геноцид
Странные интерфейсы: Wong–Baker FACES Pain Rating Scale
Изначально была разработана для маленьких детей, чтобы они могли сообщать об уровне своей боли, и таким образом получать более эффективное лечение и поддержку.
Под шкалой лиц:
0 – NO HURT – не больно
2 – HURTS LITTLE BIT – немного болит
4 – HURTS LITTLE MORE – болит чуть сильнее
6 – HURTS EVEN MORE – болит ещё сильнее
8 – HURTS WHOLE LOT – очень сильно болит
10 – HURTS WORST – болит невыносимо
В конце 1970‑х Донна Вонг занималась уходом за онкологическими и хирургическими пациентами‑детьми и искала способ, которым маленькие дети могли бы понятным образом сообщать о своей боли, не владея ещё хорошо речью и числами. Вместе с Конни Бейкер они создали ряд нарисованных лиц с разными выражениями — от улыбающегося (нет боли) до плачущего (максимальная боль) — и привязали их к числовой шкале от 0 до 10, чтобы врачи могли использовать её в клинических протоколах.
https://wongbakerfaces.org/us/wong-baker-faces-history/
Шкала Вонга–Бейкера стала одной из распространённых визуальных шкал боли в педиатрии
Конечно, тут уместно вспомнить и другие способы визуализации данных при помощи лиц - лица Чернова или проекты сбора настроения настроения страны в чилийском Киберсине
(и да, использовать эмодзи для опросов обычной аудитории обычного сервиса - риск и смещение выборки - скорее всего вы соберете репрезентацию настроения респондента)
Изначально была разработана для маленьких детей, чтобы они могли сообщать об уровне своей боли, и таким образом получать более эффективное лечение и поддержку.
Под шкалой лиц:
0 – NO HURT – не больно
2 – HURTS LITTLE BIT – немного болит
4 – HURTS LITTLE MORE – болит чуть сильнее
6 – HURTS EVEN MORE – болит ещё сильнее
8 – HURTS WHOLE LOT – очень сильно болит
10 – HURTS WORST – болит невыносимо
В конце 1970‑х Донна Вонг занималась уходом за онкологическими и хирургическими пациентами‑детьми и искала способ, которым маленькие дети могли бы понятным образом сообщать о своей боли, не владея ещё хорошо речью и числами. Вместе с Конни Бейкер они создали ряд нарисованных лиц с разными выражениями — от улыбающегося (нет боли) до плачущего (максимальная боль) — и привязали их к числовой шкале от 0 до 10, чтобы врачи могли использовать её в клинических протоколах.
https://wongbakerfaces.org/us/wong-baker-faces-history/
Шкала Вонга–Бейкера стала одной из распространённых визуальных шкал боли в педиатрии
Конечно, тут уместно вспомнить и другие способы визуализации данных при помощи лиц - лица Чернова или проекты сбора настроения настроения страны в чилийском Киберсине
(и да, использовать эмодзи для опросов обычной аудитории обычного сервиса - риск и смещение выборки - скорее всего вы соберете репрезентацию настроения респондента)
Forwarded from Цифровой геноцид
Как люди принимают решения? Натуралистическое принятие решений
Оказывается книга отца-основателя NDM Гэри Кляйна даже есть на русском (гусары, не смейтесь - в переводе Кралечкина, известного, хм, переводами Делеза) - в ней описаны все основные проблемы изучения принятия решений пожарных, военных, специалистов в особых ситуациях и при проблемах - и почему Канеман не прав в своем делении на системы медленного и быстрого принятия решений и навешивания ярлыков "когнитивных искажений". В действительности, решения всегда принимаются экспертно, а то, что при этом происходит якобы нарушение матожиданий - так это в экспериментах поведенческой экономики происходит
Несколько цитат и тезисов в следующих постах в следующих сериях: речь пойдет об эмпирических исследованиях пожарных в США по гранту ВВС для военных - удачный пример когнитивных исследований на службе военных
Оказывается книга отца-основателя NDM Гэри Кляйна даже есть на русском (гусары, не смейтесь - в переводе Кралечкина, известного, хм, переводами Делеза) - в ней описаны все основные проблемы изучения принятия решений пожарных, военных, специалистов в особых ситуациях и при проблемах - и почему Канеман не прав в своем делении на системы медленного и быстрого принятия решений и навешивания ярлыков "когнитивных искажений". В действительности, решения всегда принимаются экспертно, а то, что при этом происходит якобы нарушение матожиданий - так это в экспериментах поведенческой экономики происходит
Несколько цитат и тезисов в следующих постах в следующих сериях: речь пойдет об эмпирических исследованиях пожарных в США по гранту ВВС для военных - удачный пример когнитивных исследований на службе военных