Forwarded from Цифровой геноцид
Экспликация знаний и прикладной когнитивный анализ задач
Напомню писал про это, например, здесь - https://t.me/gulagdigital/3213
Интервью начиналось с общего описания биографии предпринимателя и выявления той части предпринимательского процесса, которая даётся ему наиболее естественно. Затем эксперта просили дать обзор того, как он выполняет данный навык или задачу (Militello & Hutton, 1998). При возникновении затруднений использовались уточняющие пробы: «Вспомните последний раз, когда вы применяли этот навык. Когда это было? Проведите меня шаг за шагом через то, что произошло». После получения обзора процесса интервьюер проводил несколько «прогонов» (sweeps) для дальнейшей детализации задачи в пошаговую процедуру по каждой подзадаче. Последующие прогоны фокусировались на точках принятия решений, связанных с подзадачей, приоритизации решений (важное vs. срочное), вариантах, альтернативных или менее эффективных действиях при столкновении с точкой решения, критериях выбора между вариантами и сигналах, информирующих эти критерии .
Также запрашивались примеры случаев, когда предписанная последовательность не соблюдалась, и последующие действия.
Применялись установленные процедуры grounded theory с рефлексивным перемещением между интеллектуальными дословными транскриптами и предшествующей теорией в нескольких раундах открытого, фокусированного и аксиального кодирования (Glaser & Strauss, 1999). Открытое кодирование всех транскриптов было сосредоточено на сегментах, где участники описывали обнаружение, оценку или действие по отношению к возможностям, что привело к большому набору дескриптивных кодов. Дескриптивные коды затем группировались в предварительные категории: поверхностные ситуационные сигналы, абстрактные сигналы и когнитивные задачи.
В кросс-кейсовом анализе были идентифицированы семь когнитивных задач, используемых для обнаружения потенциальной возможности и решения вопроса о её преследовании:
Наблюдение за статус-кво,
Оценка уровня личного интереса,
Исследование пространства проблемы,
Оценка возврата на инвестиции времени/усилий,
Оценка ценности для клиентов,
Выявление других участников для снижения рисков возможности,
Принятие действий для формирования импульса.
Первой задачей, которая выделилась, стало наблюдение за статус-кво — это описывает ситуационную осведомлённость или проактивный выбор поиска возможностей экономического улучшения через воспроизводимые и повторяемые системы. Предприниматели начинали с допущения, что «да, каждое взаимодействие и изменение обладает потенциалом стать бизнесом”
Личный интерес
В ходе интервью предприниматели часто упоминали, как часто они замечают потенциал улучшений в повседневной деятельности, однако редко говорили «да» возможности, если она недостаточно их интересовала. Критерии оценки интереса включали несколько «да, если»: соответствие ценностям, личное возбуждение от воображаемого будущего, удовольствие от работы с конкретными людьми или наличие причины за пределами себя, которая будет поддерживать вовлечённость при неизбежных сложностях реализации
Исследования
Эксперты-предприниматели осознавали, что даже при наличии «да, это потенциальная возможность» они всё ещё не понимают всех ограничений среды, чтобы определить, что можно и что нельзя повлиять для преследования возможности. Участники описывали, как исследуют конкурентную среду через интернет или беседы с осведомлёнными людьми, чтобы выяснить, существует ли уже такая идея. Если идеи нет, они пытаются понять, почему проблема остаётся нерешённой, хотя потенциальные конкуренты не пытаются её решить, или изучают аналогичные попытки в смежных отраслях. При наличии конкурентов они анализировали, какие компании доминируют, и исследовали, чего те не делают
Напомню писал про это, например, здесь - https://t.me/gulagdigital/3213
Интервью начиналось с общего описания биографии предпринимателя и выявления той части предпринимательского процесса, которая даётся ему наиболее естественно. Затем эксперта просили дать обзор того, как он выполняет данный навык или задачу (Militello & Hutton, 1998). При возникновении затруднений использовались уточняющие пробы: «Вспомните последний раз, когда вы применяли этот навык. Когда это было? Проведите меня шаг за шагом через то, что произошло». После получения обзора процесса интервьюер проводил несколько «прогонов» (sweeps) для дальнейшей детализации задачи в пошаговую процедуру по каждой подзадаче. Последующие прогоны фокусировались на точках принятия решений, связанных с подзадачей, приоритизации решений (важное vs. срочное), вариантах, альтернативных или менее эффективных действиях при столкновении с точкой решения, критериях выбора между вариантами и сигналах, информирующих эти критерии .
Также запрашивались примеры случаев, когда предписанная последовательность не соблюдалась, и последующие действия.
Применялись установленные процедуры grounded theory с рефлексивным перемещением между интеллектуальными дословными транскриптами и предшествующей теорией в нескольких раундах открытого, фокусированного и аксиального кодирования (Glaser & Strauss, 1999). Открытое кодирование всех транскриптов было сосредоточено на сегментах, где участники описывали обнаружение, оценку или действие по отношению к возможностям, что привело к большому набору дескриптивных кодов. Дескриптивные коды затем группировались в предварительные категории: поверхностные ситуационные сигналы, абстрактные сигналы и когнитивные задачи.
В кросс-кейсовом анализе были идентифицированы семь когнитивных задач, используемых для обнаружения потенциальной возможности и решения вопроса о её преследовании:
Наблюдение за статус-кво,
Оценка уровня личного интереса,
Исследование пространства проблемы,
Оценка возврата на инвестиции времени/усилий,
Оценка ценности для клиентов,
Выявление других участников для снижения рисков возможности,
Принятие действий для формирования импульса.
Первой задачей, которая выделилась, стало наблюдение за статус-кво — это описывает ситуационную осведомлённость или проактивный выбор поиска возможностей экономического улучшения через воспроизводимые и повторяемые системы. Предприниматели начинали с допущения, что «да, каждое взаимодействие и изменение обладает потенциалом стать бизнесом”
Личный интерес
В ходе интервью предприниматели часто упоминали, как часто они замечают потенциал улучшений в повседневной деятельности, однако редко говорили «да» возможности, если она недостаточно их интересовала. Критерии оценки интереса включали несколько «да, если»: соответствие ценностям, личное возбуждение от воображаемого будущего, удовольствие от работы с конкретными людьми или наличие причины за пределами себя, которая будет поддерживать вовлечённость при неизбежных сложностях реализации
Исследования
Эксперты-предприниматели осознавали, что даже при наличии «да, это потенциальная возможность» они всё ещё не понимают всех ограничений среды, чтобы определить, что можно и что нельзя повлиять для преследования возможности. Участники описывали, как исследуют конкурентную среду через интернет или беседы с осведомлёнными людьми, чтобы выяснить, существует ли уже такая идея. Если идеи нет, они пытаются понять, почему проблема остаётся нерешённой, хотя потенциальные конкуренты не пытаются её решить, или изучают аналогичные попытки в смежных отраслях. При наличии конкурентов они анализировали, какие компании доминируют, и исследовали, чего те не делают
Telegram
Цифровой геноцид
Cognitive Task Analysis: часть V. Основные части
Цель анализа когнитивных задач (CTA) заключается в том, чтобы зафиксировать, как работает человеческий разум, уловить процесс познания. Исследователь , проводящий исследование CTA, обычно пытается понять и…
Цель анализа когнитивных задач (CTA) заключается в том, чтобы зафиксировать, как работает человеческий разум, уловить процесс познания. Исследователь , проводящий исследование CTA, обычно пытается понять и…
Forwarded from Цифровой геноцид
Оценка возврата на инвестиции времени или усилий
Знакомство с конкурентами и динамикой отрасли также усиливало способность предпринимателя выявлять и понимать драйверы затрат среды, которые использовались для определения, будет ли отдача от инвестиций времени и усилий, прежде чем сказать «да» замеченной возможности. Оцениваемые конкурентные сигналы включали ценовой уровень и потенциал прибыли, время до выручки, время до прибыли, длительность конкурентного позиционирования, осуществимость и готовность рынка.
Оценка ценности для клиентов
Агрегированный потенциал спроса рынка, способного поддержать новую возможность, формировался на основе более ранних аффективных сигналов клиентов в сочетании с конкурентными сигналами ценообразования
Выявление других участников для снижения рисков возможности
Разговоры использовались не только теми, кто проактивно сканировал среду, но и в ответ на наблюдаемые возможности для исследований и связей из своей сети. Во всех интервью отмечалось, что дополнительные знания и ресурсы, всплывающие в таких взаимодействиях, повышали вероятность сказать «да» возможности. К числу осведомлённых коллег относились эксперты, люди из личной сети, конкуренты, а также духовная поддержка или руководство для более полного понимания потенциала. Эти взаимодействия также давали дополнительные аффективные сигналы, указывающие на готовность к будущему участию и снижающие риск преследования возможности.
Принятие действий для формирования импульса
После выявления тех, кто может снизить риски возможности, требовались скоординированные действия для продолжения «да» и воплощения возможности. Если предприниматель мог «убедить их доверять мне и верить, что я смогу это сделать», то он наращивал доверие по мере доставки результатов.
В целом, тут интересно, что почти всегда на ранних этапах огромную роль играет личный интерес, а после этапа исследования - есть ли в сети контактов эксперт или специалист из области предполагаемого бизнеса
Эксперты-серийные предприниматели в целом работают с дефолтным «сценарием действия», предполагающим, что возможности существуют повсюду. Они начинают с мышления «Да!» и затем используют серию когнитивных задач и эвристик для определения «Да, если» — оценки наличия конкретных условий, при которых преследование создания ценности, скорее всего, согласуется с ментальной моделью устойчивой экономической системы. Остальные когнитивные задачи собирают информацию об этих условиях и исследуют приемлемые компоненты экономической конфигурации. Каждая задача содержит эвристические оценки, позволяющие сужать внимание путём отсеивания не-возможностей; только более правдоподобные возможности создания ценности получают дальнейшие действия.
Следуя модели распознавания-принятия-решений (RPD) Кляйна (1997), по мере того как предприниматель предпринимает дальнейшие действия по преследованию возможности через взаимодействие с текущей ситуацией, генерируются новые сигналы, которые вновь подвергаются действию уже активированной схемы создания ценности. Новая ситуация может потребовать адаптации отдельных компонентов или реконфигурации сигналов для соответствия ментальной модели экономической системы в ходе мысленных симуляций.
Знакомство с конкурентами и динамикой отрасли также усиливало способность предпринимателя выявлять и понимать драйверы затрат среды, которые использовались для определения, будет ли отдача от инвестиций времени и усилий, прежде чем сказать «да» замеченной возможности. Оцениваемые конкурентные сигналы включали ценовой уровень и потенциал прибыли, время до выручки, время до прибыли, длительность конкурентного позиционирования, осуществимость и готовность рынка.
Оценка ценности для клиентов
Агрегированный потенциал спроса рынка, способного поддержать новую возможность, формировался на основе более ранних аффективных сигналов клиентов в сочетании с конкурентными сигналами ценообразования
Выявление других участников для снижения рисков возможности
Разговоры использовались не только теми, кто проактивно сканировал среду, но и в ответ на наблюдаемые возможности для исследований и связей из своей сети. Во всех интервью отмечалось, что дополнительные знания и ресурсы, всплывающие в таких взаимодействиях, повышали вероятность сказать «да» возможности. К числу осведомлённых коллег относились эксперты, люди из личной сети, конкуренты, а также духовная поддержка или руководство для более полного понимания потенциала. Эти взаимодействия также давали дополнительные аффективные сигналы, указывающие на готовность к будущему участию и снижающие риск преследования возможности.
Принятие действий для формирования импульса
После выявления тех, кто может снизить риски возможности, требовались скоординированные действия для продолжения «да» и воплощения возможности. Если предприниматель мог «убедить их доверять мне и верить, что я смогу это сделать», то он наращивал доверие по мере доставки результатов.
В целом, тут интересно, что почти всегда на ранних этапах огромную роль играет личный интерес, а после этапа исследования - есть ли в сети контактов эксперт или специалист из области предполагаемого бизнеса
Эксперты-серийные предприниматели в целом работают с дефолтным «сценарием действия», предполагающим, что возможности существуют повсюду. Они начинают с мышления «Да!» и затем используют серию когнитивных задач и эвристик для определения «Да, если» — оценки наличия конкретных условий, при которых преследование создания ценности, скорее всего, согласуется с ментальной моделью устойчивой экономической системы. Остальные когнитивные задачи собирают информацию об этих условиях и исследуют приемлемые компоненты экономической конфигурации. Каждая задача содержит эвристические оценки, позволяющие сужать внимание путём отсеивания не-возможностей; только более правдоподобные возможности создания ценности получают дальнейшие действия.
Следуя модели распознавания-принятия-решений (RPD) Кляйна (1997), по мере того как предприниматель предпринимает дальнейшие действия по преследованию возможности через взаимодействие с текущей ситуацией, генерируются новые сигналы, которые вновь подвергаются действию уже активированной схемы создания ценности. Новая ситуация может потребовать адаптации отдельных компонентов или реконфигурации сигналов для соответствия ментальной модели экономической системы в ходе мысленных симуляций.
Forwarded from Цифровой геноцид
UX Research Tools Map 2026
Кажется, что пропустил — месяц как вышла
Категория синтетиков печалит, категории для организации интервью, биометрии, репозиториев и всего остального радуют
https://www.userinterviews.com/ux-research-tools-map
Кажется, что пропустил — месяц как вышла
Категория синтетиков печалит, категории для организации интервью, биометрии, репозиториев и всего остального радуют
https://www.userinterviews.com/ux-research-tools-map
Userinterviews
UX Research Tools Map 2026 | User Interviews
The only illustrated guide to the current UX research software landscape. Explore 150+ best-in-class tools for research operations, research methods, and analysis/insights.
Forwarded from Цифровой геноцид
Читая Ризона и его "Человеческую ошибку": экспертиза и предсказуемость типов ошибок
Джеймс Ризон (James Reason) - важный для нас автор, британский психолог, автор фундаментальной теории «человеческого фактора» . В своей фундаментальной книге «Человеческая ошибка» (1990) он доказал, что ошибки — это не только причина, но и следствие несовершенства систем: авария происходит, когда «дырки» (слабые места) во всех слоях выстраиваются в одну линию и возникает «траектория возможности аварии». Немного отрывка из книжки
Существует значительное количество данных , свидетельствующих о том, что на уровнях навыка и правил ошибки с высокой вероятностью принимают форму «сильного, но неверного» поведения. На уровне навыка управление действием обычно перехватывается наиболее активной моторной схемой в окрестности узла, где проверка внимания была пропущена или выполнена не вовремя. Аналогично, наиболее вероятная ошибка на уровне правил связана с неадекватным соотнесением признаков среды с ситуационной составляющей хорошо отработанных диагностических («troubleshooting») правил. В обоих случаях формы ошибок уже присутствуют в хранимом репертуаре структур знаний индивида.
Для ошибок на уровне знаний это не так. Когда проблемное пространство представляет собой в значительной степени неизведанную территорию, гораздо труднее заранее предсказать, какие именно сокращения или упрощения могут быть ошибочно применены. Поскольку ошибки на уровне знаний возникают из сложного взаимодействия «ограниченной рациональности» и неполных или неточных ментальных моделей, их конкретные формы гораздо менее предсказуемы. В лучшем случае можно прогнозировать лишь общие когнитивные и ситуационные факторы, которые совместно порождают ошибки на уровне знаний.
Ошибки на уровне знаний обладают качеством «попаданий и промахов», сходным с ошибками новичков. Как бы ни был экспертен человек в решении знакомых задач, его выполнение начинает приближаться к уровню новичка, как только запас применимых правил исчерпан требованиями новой ситуации. Важнейшие различия между новичком и экспертом лежат именно на уровнях навыка и правил. Экспертиза заключается в наличии большого запаса адекватных рутин для широкого спектра возможных обстоятельств.
Существуют убедительные данные (Adelson, 1984), показывающие, что в искусном решении задач ключевые различия между экспертами и новичками заключаются в уровне абстракции и сложности репрезентации знаний и правил. В целом эксперты представляют проблемное пространство на более абстрактном уровне, чем неэксперты. Последние больше сосредотачиваются на поверхностных признаках задачи. Классический результат об абстрактных репрезентациях экспертов получен Чейзом и Саймоном (Chase & Simon, 1973), которые продемонстрировали выраженное превосходство шахматных мастеров в реконструкции осмысленных шахматных позиций середины партии после 5-секундной презентации. Оказалось, что кластеры запоминания мастеров часто состояли из фигур, образующих атакующие или оборонительные конфигурации. Таким образом, отдельные фигуры «сворачивались» в составные части более крупных осмысленных единиц. Сходные результаты получены для мастеров игры го (Reitman, 1976), физиков (Chi, Glaser & Rees, 1981), математиков (Lewis, 1981) и программистов (Adelson, 1981, 1984).
Таким образом, эксперты обладают гораздо большим набором правил решения задач, причём эти правила сформулированы на более высоком уровне абстракции. В предельном (хотя и маловероятном) случае это означало бы, что экспертиза исключает необходимость прибегать к режиму решения задач на основе знаний. Более реалистично, однако, говорить о тесной связи между предсказуемостью ошибок и степенью экспертизы: чем выше уровень мастерства индивида в выполнении конкретной задачи, тем выше вероятность того, что его ошибки примут форму «сильного, но неверного» поведения именно на уровнях навыка и правил.
Джеймс Ризон (James Reason) - важный для нас автор, британский психолог, автор фундаментальной теории «человеческого фактора» . В своей фундаментальной книге «Человеческая ошибка» (1990) он доказал, что ошибки — это не только причина, но и следствие несовершенства систем: авария происходит, когда «дырки» (слабые места) во всех слоях выстраиваются в одну линию и возникает «траектория возможности аварии». Немного отрывка из книжки
Существует значительное количество данных , свидетельствующих о том, что на уровнях навыка и правил ошибки с высокой вероятностью принимают форму «сильного, но неверного» поведения. На уровне навыка управление действием обычно перехватывается наиболее активной моторной схемой в окрестности узла, где проверка внимания была пропущена или выполнена не вовремя. Аналогично, наиболее вероятная ошибка на уровне правил связана с неадекватным соотнесением признаков среды с ситуационной составляющей хорошо отработанных диагностических («troubleshooting») правил. В обоих случаях формы ошибок уже присутствуют в хранимом репертуаре структур знаний индивида.
Для ошибок на уровне знаний это не так. Когда проблемное пространство представляет собой в значительной степени неизведанную территорию, гораздо труднее заранее предсказать, какие именно сокращения или упрощения могут быть ошибочно применены. Поскольку ошибки на уровне знаний возникают из сложного взаимодействия «ограниченной рациональности» и неполных или неточных ментальных моделей, их конкретные формы гораздо менее предсказуемы. В лучшем случае можно прогнозировать лишь общие когнитивные и ситуационные факторы, которые совместно порождают ошибки на уровне знаний.
Ошибки на уровне знаний обладают качеством «попаданий и промахов», сходным с ошибками новичков. Как бы ни был экспертен человек в решении знакомых задач, его выполнение начинает приближаться к уровню новичка, как только запас применимых правил исчерпан требованиями новой ситуации. Важнейшие различия между новичком и экспертом лежат именно на уровнях навыка и правил. Экспертиза заключается в наличии большого запаса адекватных рутин для широкого спектра возможных обстоятельств.
Существуют убедительные данные (Adelson, 1984), показывающие, что в искусном решении задач ключевые различия между экспертами и новичками заключаются в уровне абстракции и сложности репрезентации знаний и правил. В целом эксперты представляют проблемное пространство на более абстрактном уровне, чем неэксперты. Последние больше сосредотачиваются на поверхностных признаках задачи. Классический результат об абстрактных репрезентациях экспертов получен Чейзом и Саймоном (Chase & Simon, 1973), которые продемонстрировали выраженное превосходство шахматных мастеров в реконструкции осмысленных шахматных позиций середины партии после 5-секундной презентации. Оказалось, что кластеры запоминания мастеров часто состояли из фигур, образующих атакующие или оборонительные конфигурации. Таким образом, отдельные фигуры «сворачивались» в составные части более крупных осмысленных единиц. Сходные результаты получены для мастеров игры го (Reitman, 1976), физиков (Chi, Glaser & Rees, 1981), математиков (Lewis, 1981) и программистов (Adelson, 1981, 1984).
Таким образом, эксперты обладают гораздо большим набором правил решения задач, причём эти правила сформулированы на более высоком уровне абстракции. В предельном (хотя и маловероятном) случае это означало бы, что экспертиза исключает необходимость прибегать к режиму решения задач на основе знаний. Более реалистично, однако, говорить о тесной связи между предсказуемостью ошибок и степенью экспертизы: чем выше уровень мастерства индивида в выполнении конкретной задачи, тем выше вероятность того, что его ошибки примут форму «сильного, но неверного» поведения именно на уровнях навыка и правил.
Forwarded from Цифровой геноцид
Книга 2021 года по теме, которая для РФ неважна, а во всем мире, скорее наоборот - природа защиты авторских прав дизайнерских решений
Суды корпораций, авторское право конкретного дизайнера, проблема государственного и общественного дизайна - все это определяет существование даже конкретных институтов социальных по типу https://www.idspp.org/ . Напомню, что во-многом это все идет из развитых законов по защите прав потребителей, характерных для 60ых годов в США в отличие от других стран мира
Рассматривает ключевые тенденции и охватывает ключевые случаи, региональные и национальные законы, а также концепции международной охраны промышленных образцов. В частности, структура США сравнивается с режимом ЕС, а также освещаются вопросы, связанные с Гаагским соглашением
Но обратите внимание на скриншот оглавления - последняя пятая часть написана Мауро по теме и это не совсем нейронауки-кринж: он подробно рассматривает психофизиологию восприятия, а затем говорит следующий тезис - каждый раз когда патентуется объект визуальный он сам по себе связан с отношением, брендом, консенсусом, который формирует паттерн восприятия и паттерн взаимодействия. Типа мы проектируем интерфейсы, чтобы с ними взаимодействовать, в некотором смысле это конструктивизм. Но для юриста это значит и больший ущерб за нарушение авторских прав. Приведу цитату:
В частности, благодаря современной науке маркетинга и нейронауке потребителя мы точно знаем, что реальные убытки значительно выходят за рамки нынешней денежной модели компенсации по патентам на дизайн, которая ограничивается только возмещением ущерба от продажи контрафактной продукции. Сегодня речь идёт об упущенной бизнес-выгоде, которая далеко выходит за пределы существующей правовой рамки убытков и включает:
размывание ценности бренда,
потерянные возможности в цепочках поставок и розничных сетях,
рост маркетинговых затрат, необходимых для достижения осведомлённости потребителей на рынке, где присутствует конкурент-нарушитель,
а также способность конкурентов использовать контрафактный дизайн после вынесения судебного решения для целых поколений последующих продуктов.
Приводится обсуждение действующего теста из четырёх факторов DOJ и связанных с ним исследовательских аспектов. Действующая судебная практика, похоже, постепенно принимает рамки DOJ, но с внесением поправок и уточнений под конкретное дело.
Текущий тест из четырёх факторов состоит из инженерных и дизайнерских переменных и представляет собой совершенно новую систему оценки ценности патентов на дизайн. Четыре фактора теста DOJ таковы:⁹²
(a) Фактор 1: Каков объём притязаний, включая чертежи и письменное описание?
(b) Фактор 2: «Относительная значимость» заявленного дизайна в рамках продукта в целом.
(c) Фактор 3: Является ли дизайн «концептуально отличным» от продукта в целом. «Если продукт содержит другие компоненты, воплощающие концептуально отличные инновации, может быть уместным вывод, что именно компонент является соответствующим изделием (производства)».
(d) Фактор 4: «Физическая взаимосвязь» между запатентованным дизайном и остальной частью продукта, то есть охватывает ли дизайн компонент, который «пользователь или продавец может физически отделить от продукта в целом» или где компонент «изготавливается отдельно от остальной части продукта или (…) может продаваться отдельно».
Действующий в США тест из четырёх факторов не учитывает, как дизайн — и в особенности дизайн компонентной части — влияет на восприятие продукта обычным наблюдателем. Кроме того, с точки зрения определения ценности и вклада патента на компонентную часть в успех продукта, этот тест не демонстрирует сколько-нибудь значимого понимания того, как дизайн влияет на рыночный успех продукт - и вокруг именно этого фреймворка предлагаются улучшения и доработки
Суды корпораций, авторское право конкретного дизайнера, проблема государственного и общественного дизайна - все это определяет существование даже конкретных институтов социальных по типу https://www.idspp.org/ . Напомню, что во-многом это все идет из развитых законов по защите прав потребителей, характерных для 60ых годов в США в отличие от других стран мира
Рассматривает ключевые тенденции и охватывает ключевые случаи, региональные и национальные законы, а также концепции международной охраны промышленных образцов. В частности, структура США сравнивается с режимом ЕС, а также освещаются вопросы, связанные с Гаагским соглашением
Но обратите внимание на скриншот оглавления - последняя пятая часть написана Мауро по теме и это не совсем нейронауки-кринж: он подробно рассматривает психофизиологию восприятия, а затем говорит следующий тезис - каждый раз когда патентуется объект визуальный он сам по себе связан с отношением, брендом, консенсусом, который формирует паттерн восприятия и паттерн взаимодействия. Типа мы проектируем интерфейсы, чтобы с ними взаимодействовать, в некотором смысле это конструктивизм. Но для юриста это значит и больший ущерб за нарушение авторских прав. Приведу цитату:
В частности, благодаря современной науке маркетинга и нейронауке потребителя мы точно знаем, что реальные убытки значительно выходят за рамки нынешней денежной модели компенсации по патентам на дизайн, которая ограничивается только возмещением ущерба от продажи контрафактной продукции. Сегодня речь идёт об упущенной бизнес-выгоде, которая далеко выходит за пределы существующей правовой рамки убытков и включает:
размывание ценности бренда,
потерянные возможности в цепочках поставок и розничных сетях,
рост маркетинговых затрат, необходимых для достижения осведомлённости потребителей на рынке, где присутствует конкурент-нарушитель,
а также способность конкурентов использовать контрафактный дизайн после вынесения судебного решения для целых поколений последующих продуктов.
Приводится обсуждение действующего теста из четырёх факторов DOJ и связанных с ним исследовательских аспектов. Действующая судебная практика, похоже, постепенно принимает рамки DOJ, но с внесением поправок и уточнений под конкретное дело.
Текущий тест из четырёх факторов состоит из инженерных и дизайнерских переменных и представляет собой совершенно новую систему оценки ценности патентов на дизайн. Четыре фактора теста DOJ таковы:⁹²
(a) Фактор 1: Каков объём притязаний, включая чертежи и письменное описание?
(b) Фактор 2: «Относительная значимость» заявленного дизайна в рамках продукта в целом.
(c) Фактор 3: Является ли дизайн «концептуально отличным» от продукта в целом. «Если продукт содержит другие компоненты, воплощающие концептуально отличные инновации, может быть уместным вывод, что именно компонент является соответствующим изделием (производства)».
(d) Фактор 4: «Физическая взаимосвязь» между запатентованным дизайном и остальной частью продукта, то есть охватывает ли дизайн компонент, который «пользователь или продавец может физически отделить от продукта в целом» или где компонент «изготавливается отдельно от остальной части продукта или (…) может продаваться отдельно».
Действующий в США тест из четырёх факторов не учитывает, как дизайн — и в особенности дизайн компонентной части — влияет на восприятие продукта обычным наблюдателем. Кроме того, с точки зрения определения ценности и вклада патента на компонентную часть в успех продукта, этот тест не демонстрирует сколько-нибудь значимого понимания того, как дизайн влияет на рыночный успех продукт - и вокруг именно этого фреймворка предлагаются улучшения и доработки
Forwarded from Shock Design
Браузерный 3D конструктор
Womp 3D – это довольно простой онлайн-редактор, в котором ты легко сможешь создавать несложные 3D-композции. Есть большая встроенная библиотека ассетов. Бесплатная ограниченная версия.
Ссылка
#materials_nd
Womp 3D – это довольно простой онлайн-редактор, в котором ты легко сможешь создавать несложные 3D-композции. Есть большая встроенная библиотека ассетов. Бесплатная ограниченная версия.
Ссылка
#materials_nd
Forwarded from PSD | Дизайн-пространство
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM