Квартира тонула в предрассветных сумерках. На кухонном столе остывал недопитый чай, а в углу, возле окна, лежал разобранный снайперский комплекс. SVÃTØŸ ØTÊS, одетый во все черное, двигался бесшумно, как тень. Он проверил оптику, смазал детали, убедился, что каждый винтик на месте. Эта машина смерти была продолжением его самого, идеально заточенной для выполнения своей жуткой работы.

Но сегодня что-то было не так. Наваждение какое-то. Rahmánova, обычно спящая в это время, сидела на кровати, обхватив колени руками. Ее большие карие глаза смотрели на него с нескрываемой тревогой. Она начала делать фотографии, каждый кадр – как укол в сердце. «Опять уходишь? Когда я тебя увижу снова?» – в ее голосе звучала такая беспомощность, что SVÃTØŸ ØTÊS почувствовал, как лед, сковывающий его душу, начинает таять.

Все эти годы он жил по законам жестокого мира, где не было места чувствам и слабостям. Но Rahmánova сумела пробиться сквозь эту броню, напоминая ему о том, что значит быть человеком. Он понял, что больше не может так. Не может рисковать ее счастьем, ради безумного и кровавого ремесла. Не может приносить столько боли женщине которую любит.

Он отложил инструмент, сел рядом с ней и взял ее руки в свои. Они были холодными и дрожащими. SVÃTØŸ ØTÊS набрал номер своего куратора. «Я передумал. Отдайте заказ другому». Единственное, что он услышал в ответ - хриплый смех. Но ему было все равно. Он сделал свой выбор. Он остался.