мне снова пришло сообщение:
«мне плохо. умру без тебя»
о, черт! каково упущение,
что арию киннил лося.
и тебе говорю всё то же:
«отстань же, мне верить нельзя»
так странно: на меня непохоже,
ведь я был вернее пса.
я устал — и ты видишь это.
чужое мнение тут ни к чему.
ты придешь, но наша песня отпета.
я больше тебя не терплю.
твои слёзы мне не были нужны,
не близки мы — убийственный факт.
и «проблемы» до боли чужды,
обрываю с тобой контакт.
мне не снилось — тебе снова плевать
на мое «неудачное» мнение.
я молчу. ты приходишь опять,
вновь ломаешь мое терпение.
я гнию, разлагаюсь повсюду
от тебя не уйду — не смогу.
про себя я совсем позабуду,
и погибну на первом снегу.
#стихи
«мне плохо. умру без тебя»
о, черт! каково упущение,
что арию киннил лося.
и тебе говорю всё то же:
«отстань же, мне верить нельзя»
так странно: на меня непохоже,
ведь я был вернее пса.
я устал — и ты видишь это.
чужое мнение тут ни к чему.
ты придешь, но наша песня отпета.
я больше тебя не терплю.
твои слёзы мне не были нужны,
не близки мы — убийственный факт.
и «проблемы» до боли чужды,
обрываю с тобой контакт.
мне не снилось — тебе снова плевать
на мое «неудачное» мнение.
я молчу. ты приходишь опять,
вновь ломаешь мое терпение.
я гнию, разлагаюсь повсюду
от тебя не уйду — не смогу.
про себя я совсем позабуду,
и погибну на первом снегу.
#стихи
тв: упоминание смерти
я снова стою на твоей могиле и долго не могу выдавить из себя даже глупое «привет».
а когда все таки получается, я всхлипываю от того, насколько пусто это прозвучало.
рядом никого.
снова.
прошло несколько лет с момента твоей смерти. и одному лишь мне бало известно, как я скучал все это время.
не было ни дня без мысли о тебе.
по началу то были слёзы, истерики, обиды.
а позже лишь...
пустота.
я перестал чувствовать что-либо, как только отступила боль. и чувство это показалось мне до нездорового... родным. знакомым. казалось, все и должно было быть так.
определённо, решение покинуть жизнь было именно твоим. я не судил тебя за это — потому что вина, как мне казалось, висела исключительно на мне.
я не смог тебя спасти.
отговорить. прилететь, как только получил сообщение с предсмертной запиской. обнять. утешить. и никогда больше не отпускать.
я помню выражение лица твоего отца. его слова. помню его пустой взгляд.
в следующие дни я не мог есть, говорить, даже ходить. на меня снова навалилась бессонница — меня вырубало посреди дня, а позже я просыпался с незнакомым ранее чувством одиночества и холода, пробирающегося под самую кожу.
и всякий раз, если у меня получалось заснуть, я заведомо понимал, что — или кто — мне приснится.
я искал тебя везде. в очередях, в школе, магазинах, на пустых улицах — не мог найти никак.
но слышал. слышал до боли родной голос и никогда не знал, где ты.
ведь ты исчез.
самым тяжёлым трудом было принять этот факт. я видел, как закрывалась крышка гроба. а до этого видел безжизненное тело и непривычно бледное и грустное лицо.
таковым оно никогда не было: все наши воспоминания заканчивались на твоей искренней и солнечной улыбке.
мне казалось, я схожу с ума: от тебя у меня не осталось почти ничего, кроме пары жалких фотографий, какого-то сувенира, привезённого тобою с отдыха в турции, и теплой рубашки, что будет храниться у меня, пока на ней не появятся дыры.
сегодня — 14 ноября. вероятно, мы отпраздновали бы его вместе... будь у меня такая возможность.
я смотрю на твою фотографию. на ней — ты и илья. я познакомился с ним значительно позже твоей смерти, однако это не помешало мне потерять и его.
он сделал то же самое, что и ты.
оставил меня в одиночестве.
я зажигаю свечу, вставленную в небольшой кекс, и чувствую, как к горлу подступает огромный ком, перекрывая мне дыхание.
я начинаю неудержимо рыдать.
в комнате холодно и никого нет. только я и фотография моих бывших друзей.
мои руки дрожат, когда я осторожно глажу ее, словно в попытке снова потрепать по волосам, и ловлю себя на мысли, что мы когда-нибудь встретимся.
я обещаю.
а когда все таки получается, я всхлипываю от того, насколько пусто это прозвучало.
рядом никого.
снова.
прошло несколько лет с момента твоей смерти. и одному лишь мне бало известно, как я скучал все это время.
не было ни дня без мысли о тебе.
по началу то были слёзы, истерики, обиды.
а позже лишь...
пустота.
я перестал чувствовать что-либо, как только отступила боль. и чувство это показалось мне до нездорового... родным. знакомым. казалось, все и должно было быть так.
определённо, решение покинуть жизнь было именно твоим. я не судил тебя за это — потому что вина, как мне казалось, висела исключительно на мне.
я не смог тебя спасти.
отговорить. прилететь, как только получил сообщение с предсмертной запиской. обнять. утешить. и никогда больше не отпускать.
я помню выражение лица твоего отца. его слова. помню его пустой взгляд.
в следующие дни я не мог есть, говорить, даже ходить. на меня снова навалилась бессонница — меня вырубало посреди дня, а позже я просыпался с незнакомым ранее чувством одиночества и холода, пробирающегося под самую кожу.
и всякий раз, если у меня получалось заснуть, я заведомо понимал, что — или кто — мне приснится.
я искал тебя везде. в очередях, в школе, магазинах, на пустых улицах — не мог найти никак.
но слышал. слышал до боли родной голос и никогда не знал, где ты.
ведь ты исчез.
самым тяжёлым трудом было принять этот факт. я видел, как закрывалась крышка гроба. а до этого видел безжизненное тело и непривычно бледное и грустное лицо.
таковым оно никогда не было: все наши воспоминания заканчивались на твоей искренней и солнечной улыбке.
мне казалось, я схожу с ума: от тебя у меня не осталось почти ничего, кроме пары жалких фотографий, какого-то сувенира, привезённого тобою с отдыха в турции, и теплой рубашки, что будет храниться у меня, пока на ней не появятся дыры.
сегодня — 14 ноября. вероятно, мы отпраздновали бы его вместе... будь у меня такая возможность.
я смотрю на твою фотографию. на ней — ты и илья. я познакомился с ним значительно позже твоей смерти, однако это не помешало мне потерять и его.
он сделал то же самое, что и ты.
оставил меня в одиночестве.
я зажигаю свечу, вставленную в небольшой кекс, и чувствую, как к горлу подступает огромный ком, перекрывая мне дыхание.
я начинаю неудержимо рыдать.
в комнате холодно и никого нет. только я и фотография моих бывших друзей.
мои руки дрожат, когда я осторожно глажу ее, словно в попытке снова потрепать по волосам, и ловлю себя на мысли, что мы когда-нибудь встретимся.
я обещаю.
💔3
Весь вечер мы болтали о самых разных темах: от школьных воспоминаний, до спора о том, каким способом решать удобнее — дискриминантом или теоремой Виета.
Это казалось мне забавным, ведь я знал наверняка — в математике он разбирался крайне плохо и вероятно, сам не понимал, о чем говорит.
Это было четыре часа утра. Ноябрь.
В квартире как никогда холодно — костяшки моих кистей давно покраснели, а губы были синими. Между ними я зажимал тлеющую сигарету.
Мы стояли у распахнутого окна, прижавшись друг к другу и курили, глядя на падающий хлопьями снег.
плечо, придавленное весом другого тела предательски заныло. Вспоминать прошлый вечер мне не хотелось — я бы предпочёл забывать происходящее каждый вечер.
Он хватает меня за руку и переплетает пальцы между собой. Мы делаем вид счастливой пары — однако будь у нас возможность уйти друг от друга, мы бы это сделали.
Он бы сделал.
Я — нет.
При всем желании уйти, я никогда не мог. Это длилось годами.
Выбраться из бедности у нас никак не получалось. Винить в этом моих котов у него не получалось. Поэтому проблемы всегда были во мне.
Я выдохнул, кинув взгляд на Оливера, спящего на батарее. Он был рыжим и очень пушистым. Этот вид успокаивал.
Руку пронзила резкая боль. Догадываться, что именно это было, не пришлось — он снова тушил об мои руки сигарету и я не был удивлён.
Быть честным, меня всегда оскорбляло то, что мой партнер не думал о том, насколько болезненно это может быть. Казалось, что он не думал ни об одном из всех своих поступков. Даже тогда, когда мое состояние было на краю бездны.
Только сейчас я почувствовал, как сильно трясусь. Кинув бычок в пепельницу, я прикрыл окно и отшатнулся, обняв себя руками.
От меня несет перегаром и горьким кофе. Приятный запах, напоминающий мне отца. По крайней мере, мне так казалось.
Я скучал. Скучал по семье, по родному дому, по родному городу. Все это было просто невыносимо.
В носу защипало. Я всхлипнул, но тут же оступился и замолчал, чтобы ненароком не спровоцировать сожителя.
...
#softness
Это казалось мне забавным, ведь я знал наверняка — в математике он разбирался крайне плохо и вероятно, сам не понимал, о чем говорит.
Это было четыре часа утра. Ноябрь.
В квартире как никогда холодно — костяшки моих кистей давно покраснели, а губы были синими. Между ними я зажимал тлеющую сигарету.
Мы стояли у распахнутого окна, прижавшись друг к другу и курили, глядя на падающий хлопьями снег.
плечо, придавленное весом другого тела предательски заныло. Вспоминать прошлый вечер мне не хотелось — я бы предпочёл забывать происходящее каждый вечер.
Он хватает меня за руку и переплетает пальцы между собой. Мы делаем вид счастливой пары — однако будь у нас возможность уйти друг от друга, мы бы это сделали.
Он бы сделал.
Я — нет.
При всем желании уйти, я никогда не мог. Это длилось годами.
Выбраться из бедности у нас никак не получалось. Винить в этом моих котов у него не получалось. Поэтому проблемы всегда были во мне.
Я выдохнул, кинув взгляд на Оливера, спящего на батарее. Он был рыжим и очень пушистым. Этот вид успокаивал.
Руку пронзила резкая боль. Догадываться, что именно это было, не пришлось — он снова тушил об мои руки сигарету и я не был удивлён.
Быть честным, меня всегда оскорбляло то, что мой партнер не думал о том, насколько болезненно это может быть. Казалось, что он не думал ни об одном из всех своих поступков. Даже тогда, когда мое состояние было на краю бездны.
Только сейчас я почувствовал, как сильно трясусь. Кинув бычок в пепельницу, я прикрыл окно и отшатнулся, обняв себя руками.
От меня несет перегаром и горьким кофе. Приятный запах, напоминающий мне отца. По крайней мере, мне так казалось.
Я скучал. Скучал по семье, по родному дому, по родному городу. Все это было просто невыносимо.
В носу защипало. Я всхлипнул, но тут же оступился и замолчал, чтобы ненароком не спровоцировать сожителя.
...
#softness
💔2
разлился остывший кофе,
перестал играть граммофон.
диалог завершился на ноте,
грустно-кислой, словно лимон.
вновь замёрзли бледные руки,
заиграл белый шум в голове
режу кожу я словно от скуки
и пишу:
«где-то там, в ноябре...»
я осталась всё в том же мгновении,
где меня обнимал не раз
парень, бывший моим утешением,
и сиявший звездой в тот час.
не смущал нас ни холод, ни ливень
я стояла, вцепившись в тебя
уверяла: «ты мне не противен!»
ты смеялся, что-то тихо хрипя.
говорил, что я слишком ревнива,
говорил, что смогу без тебя.
то, что я чрезмерно тактильна
и убита отсутствием сна.
и глаза твои — темный лес
уходя в глубь, теряюсь в себе
не сомневаюсь, что ты — просто бес.
я проиграю в этой войне.
твой голос и мягкие руки,
меня вводят в какой-то транс,
прижимаюсь, боясь разлуки,
упускаю свой новый шанс.
я смотрю в твою дикую душу,
странно — никак не могу понять,
кто такой ты, чтоб мелкую тушу
утащить и заставить страдать.
утащить, забрать душу и сердце
и в итоге оставить с ничем.
помню стук в ушах в ритме скерцо
и угрозы уйти насовсем.
не ушел, не исчез бесследно
блик тех самых заманчивых глаз
не дает позабыть зловредно
твои руки
в тот самый час.
#стихи
перестал играть граммофон.
диалог завершился на ноте,
грустно-кислой, словно лимон.
вновь замёрзли бледные руки,
заиграл белый шум в голове
режу кожу я словно от скуки
и пишу:
«где-то там, в ноябре...»
я осталась всё в том же мгновении,
где меня обнимал не раз
парень, бывший моим утешением,
и сиявший звездой в тот час.
не смущал нас ни холод, ни ливень
я стояла, вцепившись в тебя
уверяла: «ты мне не противен!»
ты смеялся, что-то тихо хрипя.
говорил, что я слишком ревнива,
говорил, что смогу без тебя.
то, что я чрезмерно тактильна
и убита отсутствием сна.
и глаза твои — темный лес
уходя в глубь, теряюсь в себе
не сомневаюсь, что ты — просто бес.
я проиграю в этой войне.
твой голос и мягкие руки,
меня вводят в какой-то транс,
прижимаюсь, боясь разлуки,
упускаю свой новый шанс.
я смотрю в твою дикую душу,
странно — никак не могу понять,
кто такой ты, чтоб мелкую тушу
утащить и заставить страдать.
утащить, забрать душу и сердце
и в итоге оставить с ничем.
помню стук в ушах в ритме скерцо
и угрозы уйти насовсем.
не ушел, не исчез бесследно
блик тех самых заманчивых глаз
не дает позабыть зловредно
твои руки
в тот самый час.
#стихи
я ждал тебя во сне два года
ты не пришла. и не придешь.
расстроен, и хмура погода.
мне ветер шепчет : «не умрешь».
я ждал тебя. ждал лета. солнца.
тепла навязчивого вновь
и время сквозь ладони льётся
мне снятся сотни однотипных снов
там ты без слёз и без страданий
вновь засыпаешь вечным сном
три тысячи минут молчаний
останутся в душе грехом.
хочу сказать я, что люблю
но знаю, что не в силе
и вскоре сам себя убью
окажусь в могиле.
#стихи
ты не пришла. и не придешь.
расстроен, и хмура погода.
мне ветер шепчет : «не умрешь».
я ждал тебя. ждал лета. солнца.
тепла навязчивого вновь
и время сквозь ладони льётся
мне снятся сотни однотипных снов
там ты без слёз и без страданий
вновь засыпаешь вечным сном
три тысячи минут молчаний
останутся в душе грехом.
хочу сказать я, что люблю
но знаю, что не в силе
и вскоре сам себя убью
окажусь в могиле.
#стихи
💔1
Forwarded from маленький хикикомори (nishiᴏᴋu (!) [4:20] [3:05])
я осталась в кромешной тьме
и, шагая на ощупь напрасно,
вспоминаю о том письме
где писала я так несвязно.
извинялась, просила прощения
за любовь свою беспокойную.
не могла я найти утешения
и стыдилась себя недостойную.
ты оставил меня на рассвете,
не сказав ни единого слова.
но я знала, что в нашем дуэте
любовь не совсем здорова.
я шагаю, не видя смысла
напеваю ту песню прекрасную
что мне душу когда-то изгрызла
и осталась осадком ужасным.
оступаюсь и падаю в бездну
но не плачу — сияю ярко,
я знаю, что скоро воскресну,
такой отдых лучше любого подарка.
#стихи
и, шагая на ощупь напрасно,
вспоминаю о том письме
где писала я так несвязно.
извинялась, просила прощения
за любовь свою беспокойную.
не могла я найти утешения
и стыдилась себя недостойную.
ты оставил меня на рассвете,
не сказав ни единого слова.
но я знала, что в нашем дуэте
любовь не совсем здорова.
я шагаю, не видя смысла
напеваю ту песню прекрасную
что мне душу когда-то изгрызла
и осталась осадком ужасным.
оступаюсь и падаю в бездну
но не плачу — сияю ярко,
я знаю, что скоро воскресну,
такой отдых лучше любого подарка.
#стихи
❤1💘1
мне не хотелось домой.
и к нему мне тоже не хотелось.
холод обнял мое тело, заставив трястись. на улице было в районе минус двадцати двух градусов, но это никак не смущало.
надежда почувствовать родное тепло и наконец оказаться любимым кем-то, потухла так же быстро, как загорелась.
голова предательски ныла. желание вырвать комок этой боли росло, наверное, с каждой секундой. выходить на балкон, будучи простывшим было крайне плохой идеей, но моральное состояние позволило мне это сделать.
пустота.
мысль о том, что все мои силы на протяжении последних двух недель уходили на поддержку человека, от которого ушел партнер, казалась не такой уж и тяжкой ровно до того момента, пока я не вспоминал, что именно этот человек снова решил, что шанс еще есть.
во мне кипела злость. разочарование. тревога.
усталость не доходила до края, а уже в полной мере хлестала за все края, и поток этот было уже не остановить.
собственно, как и поток мыслей, спутавшихся в моей голове одним большим клубком — черт развяжешь.
хватая последние раздельные и ясные для меня слова я собираю одну единственную мысль, мучившую меня на протяжении многих лет. фразу, которая была моим ночным кошмаром. терзанием.
«чем я хуже?»
ответа на этот вопрос никогда не находилось. не нашлось и сейчас.
у меня не было объяснения происходящего. я знал, что это случится, но подготовиться явно не успел.
несвязный ком разочарования переместился в горле и застрял поперек него, лишь через минуту вырвавшись обрывистым дыханием и всхлипом. затем вторым. третьим.
дальше считать не было смысла.
я знал наверняка — проблема была не во мне.
людям просто нравилось страдать. убиваться по другим и не замечать очевидного. нравилось игнорировать намеки и даже прямые слова. нравилось искать взаимности там, где отношения заведомо обречены на провал.
и всякий раз я был наблюдателем. неким «спасательным кругом», за который, в случае неудачи, можно схватиться и пользоваться поддержкой ровно до следующей попытки.
это было моей слабостью: наивность и чрезмерная привязанность к некоторым людям.
любой нормальный человек на моем месте не терпел бы подобного. но речи о моей «нормальности» никогда и не шло.
я был обезумевшим и очень-очень глупым. в какой-то степени, слепым котёнком.
смысл терялся где-то в глубине моих серо-голубых глаз и утопал в них — так, что упустив его лишь однажды, найти так и не удалось.
и сейчас его я тоже не видел.
ежедневно я наблюдаю за их объятиями и самой яркой эмоцией была жгучая ревность и отвращение. после этого мне всякий раз не хотелось контактировать ни с одним из них. во мне кипят их слова друг о друге — и я мог бы их озвучить, разрушить их отношения раз и навсегда.
но что-то меня останавливало.
то не было чувством вины. это было безразличие. холод. отстранённость и желание преподать урок — позволить обжечься еще раз, но в этот раз не спасать, а сделать то же самое. обжечь. обжечь без всякого чувства вины. по новой.
мотаю головой, шмыгая носом и сажусь на холодный бетон. это было крайне аморально, но слишком правильно.
смотрю на свои красные от холода руки. они дрожат. и неясно — от низкой температуры на улице или накатившей по новой тревоге.
до конца четверти осталось два дня. я облегчённо выдыхаю и переключаюсь, качаясь из стороны в сторону, обдумывая в своей голове планы на предстоящие сутки.
#зарисовки
и к нему мне тоже не хотелось.
холод обнял мое тело, заставив трястись. на улице было в районе минус двадцати двух градусов, но это никак не смущало.
надежда почувствовать родное тепло и наконец оказаться любимым кем-то, потухла так же быстро, как загорелась.
голова предательски ныла. желание вырвать комок этой боли росло, наверное, с каждой секундой. выходить на балкон, будучи простывшим было крайне плохой идеей, но моральное состояние позволило мне это сделать.
пустота.
мысль о том, что все мои силы на протяжении последних двух недель уходили на поддержку человека, от которого ушел партнер, казалась не такой уж и тяжкой ровно до того момента, пока я не вспоминал, что именно этот человек снова решил, что шанс еще есть.
во мне кипела злость. разочарование. тревога.
усталость не доходила до края, а уже в полной мере хлестала за все края, и поток этот было уже не остановить.
собственно, как и поток мыслей, спутавшихся в моей голове одним большим клубком — черт развяжешь.
хватая последние раздельные и ясные для меня слова я собираю одну единственную мысль, мучившую меня на протяжении многих лет. фразу, которая была моим ночным кошмаром. терзанием.
«чем я хуже?»
ответа на этот вопрос никогда не находилось. не нашлось и сейчас.
у меня не было объяснения происходящего. я знал, что это случится, но подготовиться явно не успел.
несвязный ком разочарования переместился в горле и застрял поперек него, лишь через минуту вырвавшись обрывистым дыханием и всхлипом. затем вторым. третьим.
дальше считать не было смысла.
я знал наверняка — проблема была не во мне.
людям просто нравилось страдать. убиваться по другим и не замечать очевидного. нравилось игнорировать намеки и даже прямые слова. нравилось искать взаимности там, где отношения заведомо обречены на провал.
и всякий раз я был наблюдателем. неким «спасательным кругом», за который, в случае неудачи, можно схватиться и пользоваться поддержкой ровно до следующей попытки.
это было моей слабостью: наивность и чрезмерная привязанность к некоторым людям.
любой нормальный человек на моем месте не терпел бы подобного. но речи о моей «нормальности» никогда и не шло.
я был обезумевшим и очень-очень глупым. в какой-то степени, слепым котёнком.
смысл терялся где-то в глубине моих серо-голубых глаз и утопал в них — так, что упустив его лишь однажды, найти так и не удалось.
и сейчас его я тоже не видел.
ежедневно я наблюдаю за их объятиями и самой яркой эмоцией была жгучая ревность и отвращение. после этого мне всякий раз не хотелось контактировать ни с одним из них. во мне кипят их слова друг о друге — и я мог бы их озвучить, разрушить их отношения раз и навсегда.
но что-то меня останавливало.
то не было чувством вины. это было безразличие. холод. отстранённость и желание преподать урок — позволить обжечься еще раз, но в этот раз не спасать, а сделать то же самое. обжечь. обжечь без всякого чувства вины. по новой.
мотаю головой, шмыгая носом и сажусь на холодный бетон. это было крайне аморально, но слишком правильно.
смотрю на свои красные от холода руки. они дрожат. и неясно — от низкой температуры на улице или накатившей по новой тревоге.
до конца четверти осталось два дня. я облегчённо выдыхаю и переключаюсь, качаясь из стороны в сторону, обдумывая в своей голове планы на предстоящие сутки.
#зарисовки
❤4
о, утекающее время,
ты подскажи мне, где же взять
то самое благословение
чтобы тревогу всю унять
чтоб не покончить с жизнью рано
чтоб не заснуть мне вечным сном
чтоб затянулась кровоточащая рана
и не казаться людям слабаком.
и сердце мое крепче стали
его им не пробить и не сломать
я знаю точно: они момента ждали,
чтобы воткнуть нож в спину и сбежать.
сожгу все церкви, чтоб унять души тревогу
убью священника, чтоб тот хранил секрет.
и разлагаюсь с ним же понемногу,
в той сладостной надежде видеть свет.
гори, гори причина моей злости
до тла гори и вознесись к богам.
и может быть, когда-то зайду в гости
когда покончу с этим навсегда.
и месть моя погубит мою славу
и не покаюсь никогда в своих грехах.
вы не найдете на меня управу,
ведь я останусь шрамом на сердцах.
#стихи #неизданное
ты подскажи мне, где же взять
то самое благословение
чтобы тревогу всю унять
чтоб не покончить с жизнью рано
чтоб не заснуть мне вечным сном
чтоб затянулась кровоточащая рана
и не казаться людям слабаком.
и сердце мое крепче стали
его им не пробить и не сломать
я знаю точно: они момента ждали,
чтобы воткнуть нож в спину и сбежать.
сожгу все церкви, чтоб унять души тревогу
убью священника, чтоб тот хранил секрет.
и разлагаюсь с ним же понемногу,
в той сладостной надежде видеть свет.
гори, гори причина моей злости
до тла гори и вознесись к богам.
и может быть, когда-то зайду в гости
когда покончу с этим навсегда.
и месть моя погубит мою славу
и не покаюсь никогда в своих грехах.
вы не найдете на меня управу,
ведь я останусь шрамом на сердцах.
#стихи #неизданное
❤1💘1
о, странный, очень странный сон,
в который я попала.
в небе парит стая ворон
их здесь зовут Охраной.
« храни отныне мой секрет
не пожалей, убей!
как жаль, что времени уж нет
чтобы проститься во мраке ночей.
ты голос мой не раз услышишь
в лесу, домах, на чердаках.
будь тише! оно слышит, как ты дышишь.
не говори о Всяких-разных существах.
не вспоминай ты поле, тело средь колосьев,
не вспоминай пальто родимое на мне,
и иди дальше, гальку вверх подбросив,
не замечай лицо облезлое во тьме.
и не спускайся ты в метро в час ночи
не смей бродить по станции в тени,
не разбивай гнездо сорочье,
и слезы горькие с щеки смахни.
меня ты не вернешь и не забудешь
я буду рядом в сумрачном лесу.
а без меня всю Нечисть перебудишь,
и сгинешь в том же призрачном часу.
не называй по имени напрасно
меня и Власть в глуши лесной.
не накликай беду — небезопасно.
не нарушай Его покой. »
он мог бы многое сказать
гораздо больше. раз так в пять.
но смерть нам начала мешать
и голос перестал звучать.
#стихи #станциялихо
в который я попала.
в небе парит стая ворон
их здесь зовут Охраной.
« храни отныне мой секрет
не пожалей, убей!
как жаль, что времени уж нет
чтобы проститься во мраке ночей.
ты голос мой не раз услышишь
в лесу, домах, на чердаках.
будь тише! оно слышит, как ты дышишь.
не говори о Всяких-разных существах.
не вспоминай ты поле, тело средь колосьев,
не вспоминай пальто родимое на мне,
и иди дальше, гальку вверх подбросив,
не замечай лицо облезлое во тьме.
и не спускайся ты в метро в час ночи
не смей бродить по станции в тени,
не разбивай гнездо сорочье,
и слезы горькие с щеки смахни.
меня ты не вернешь и не забудешь
я буду рядом в сумрачном лесу.
а без меня всю Нечисть перебудишь,
и сгинешь в том же призрачном часу.
не называй по имени напрасно
меня и Власть в глуши лесной.
не накликай беду — небезопасно.
не нарушай Его покой. »
он мог бы многое сказать
гораздо больше. раз так в пять.
но смерть нам начала мешать
и голос перестал звучать.
#стихи #станциялихо
❤2
Я медленно схожу с ума.
Ненависть окружающей среды пронизывает меня насквозь. Я все чаще наблюдаю за моими образцами, находящимися под камерами наблюдения, и не могу понять, что же это за давящее чувство жалости в груди.
Для меня оно совершенно новое и настолько тревожное, что я не могу уснуть третью ночь подряд... Но голос в моей голове твердит, что я должен это сделать. я должен их всех убить.
И тяжело понять, кто здесь сумасшедший: я или они?
#спойлеры
Ненависть окружающей среды пронизывает меня насквозь. Я все чаще наблюдаю за моими образцами, находящимися под камерами наблюдения, и не могу понять, что же это за давящее чувство жалости в груди.
Для меня оно совершенно новое и настолько тревожное, что я не могу уснуть третью ночь подряд... Но голос в моей голове твердит, что я должен это сделать. я должен их всех убить.
И тяжело понять, кто здесь сумасшедший: я или они?
#спойлеры
Винсент подносит пистолет к собственному виску и незамедлительно жмет на курок. Пусто.
Очередь переходит к Девятому, однако этот «овощ» не способен даже взять ствол. Новицки пихает ствол мне в руки.
- ну же, помоги ему. ты ведь делал это раньше. .
#спойлеры
оставь мне осень, холод, ливни
оставь прохладу во дворе
оставь души прекрасные порывы
чтобы влюбиться в вечность в ноябре
сидеть на старой лавочке часами
смотреть сквозь пальцы, слушать звёзды в тишине
и думать, что могло быть между нами
если б все было точно так же, как в том сне.
в том сне, где ты меня любил и видел
в том сне, где есть стабильность и покой
в том сне, где сердце вновь похитил
и не оставил в нем удар глухой.
там мы с тобой любили вместе
там мы болтали до утра
там мы сидели на том самом месте
и помню я все это, как вчера.
#стихи
— пожалуйста, пусть все будет хорошо.
Я дрожу от холода, наблюдая за долгожданным фейверком. Он грохочет, взрывается в воздухе и я невольно трясусь от громкости происходящего, стараясь отвлечься на играющую в наушнике песню, кажется, мазелова.
«снежинка»
На часах 00:40. Новый год наступил сорок минут назад.
Я снова чувствую себя маленьким ребёнком, что наивно загадывает одно и то же желание каждый год.
Я был неисправим.
С каждым годом характер был все хуже и хуже, здоровье тотально шло под откос, а внешне я не особо то и менялся.
В начале учебного года я окончательно потерял веру в людей. Моя уверенность в том, что в поведении моего окружения было виновато место, разрушилась, стоило мне лишь перевестись в другой город.
Первые месяцы я не терял надежды — крутился вокруг всех и каждого, в попытке окружить заботой и заставить оттаять, а в итоге...
Замёрз сам.
«как донести до тебя
что ты холодна как ветра морозного питера
дальше только тупить и да
ох ты моя снежинка, извольте повременить, когда
эти ветра отступят, ты неприступна станешь,
а после вернувшись, скажешь, что
это не мороз это такая жизнь
это проверка нас, ты давай держись. »
Тепла не хватало критически. Вера в чудо этого места была выбита происходящим будто специально, и я начал винить себя в том, что сам смотрел на эту возможность сквозь розовые очки. Помню большинство своих фраз, и одной из них была:
«теперь-то все точно будет не так, как раньше.»
Хоть в чем-то я угадал, но промахнулся так знатно — нет, все действительно было иначе. Правда, все стало в корне хуже: знакомых было крайне мало, а происходящее в этом месте пугало с каждым днём все сильнее и не давало спать по ночам.
Психическое здоровье сначало легло на первое дно, а позже пробило и второе. Сколько бы я ни уверял себя тогда, это было ложью. Я не был готов к «новой жизни».
Новой жизни, которая растопчет прежнего меня и воссоздаст нового, но все остатки прошлого оставит в душе и заставит страдать.
Новой жизни, что будет убивать меня изо дня в день.
Новой жизни, что потеряет всякий смысл.
Но сейчас... Сейчас все хорошо. Я дома. Рядом с родными.
Мысль о доме была единственной вещью, ради которой я держался последний месяц.
Я давно не ребёнок — в какой-то степени, это меня расстраивает. Но я позволяю себе снять перчатку, вытянуть руку и ловить плавно падающие снежинки, мысленно сравнивая себя с ними.
«сквозь закостеневший асфальт
пробирает, земля дрожит, и леденящий холод
как в детстве снежинка лети лети, чтобы поймать в ладонь
красивая, безупречная, безразлична, бесчеловечна
и сердце моё своим льдом покрывая
с холодной улыбкой берешь в плен.»
На моих губах застывает холодная улыбка. Натянутая, скорее грустная.
От праздника уже давно осталось одно лишь название. Новогоднее настроение не приходило ко мне вот уже много лет.
Ну и ладно. Пусть будет так.
Я глубоко вдыхаю через рот, чувствуя, как боль стискивает сердце, и поднимаю взгляд на небо, словно ищу там чьи-то силуэты, а после, усмехнувшись самому себе, тихо шепчу:
«с новым годом.»
#зарисовки
Я дрожу от холода, наблюдая за долгожданным фейверком. Он грохочет, взрывается в воздухе и я невольно трясусь от громкости происходящего, стараясь отвлечься на играющую в наушнике песню, кажется, мазелова.
«снежинка»
На часах 00:40. Новый год наступил сорок минут назад.
Я снова чувствую себя маленьким ребёнком, что наивно загадывает одно и то же желание каждый год.
Я был неисправим.
С каждым годом характер был все хуже и хуже, здоровье тотально шло под откос, а внешне я не особо то и менялся.
В начале учебного года я окончательно потерял веру в людей. Моя уверенность в том, что в поведении моего окружения было виновато место, разрушилась, стоило мне лишь перевестись в другой город.
Первые месяцы я не терял надежды — крутился вокруг всех и каждого, в попытке окружить заботой и заставить оттаять, а в итоге...
Замёрз сам.
«как донести до тебя
что ты холодна как ветра морозного питера
дальше только тупить и да
ох ты моя снежинка, извольте повременить, когда
эти ветра отступят, ты неприступна станешь,
а после вернувшись, скажешь, что
это не мороз это такая жизнь
это проверка нас, ты давай держись. »
Тепла не хватало критически. Вера в чудо этого места была выбита происходящим будто специально, и я начал винить себя в том, что сам смотрел на эту возможность сквозь розовые очки. Помню большинство своих фраз, и одной из них была:
«теперь-то все точно будет не так, как раньше.»
Хоть в чем-то я угадал, но промахнулся так знатно — нет, все действительно было иначе. Правда, все стало в корне хуже: знакомых было крайне мало, а происходящее в этом месте пугало с каждым днём все сильнее и не давало спать по ночам.
Психическое здоровье сначало легло на первое дно, а позже пробило и второе. Сколько бы я ни уверял себя тогда, это было ложью. Я не был готов к «новой жизни».
Новой жизни, которая растопчет прежнего меня и воссоздаст нового, но все остатки прошлого оставит в душе и заставит страдать.
Новой жизни, что будет убивать меня изо дня в день.
Новой жизни, что потеряет всякий смысл.
Но сейчас... Сейчас все хорошо. Я дома. Рядом с родными.
Мысль о доме была единственной вещью, ради которой я держался последний месяц.
Я давно не ребёнок — в какой-то степени, это меня расстраивает. Но я позволяю себе снять перчатку, вытянуть руку и ловить плавно падающие снежинки, мысленно сравнивая себя с ними.
«сквозь закостеневший асфальт
пробирает, земля дрожит, и леденящий холод
как в детстве снежинка лети лети, чтобы поймать в ладонь
красивая, безупречная, безразлична, бесчеловечна
и сердце моё своим льдом покрывая
с холодной улыбкой берешь в плен.»
На моих губах застывает холодная улыбка. Натянутая, скорее грустная.
От праздника уже давно осталось одно лишь название. Новогоднее настроение не приходило ко мне вот уже много лет.
Ну и ладно. Пусть будет так.
Я глубоко вдыхаю через рот, чувствуя, как боль стискивает сердце, и поднимаю взгляд на небо, словно ищу там чьи-то силуэты, а после, усмехнувшись самому себе, тихо шепчу:
«с новым годом.»
#зарисовки
— похоже на начало какого-то хоррора, — подмечаю я и щелкаю пальцами в сторону минор, отчаянно пытающейся зажечь дрянную сигарету.
мне эти привычки совершенно не нравились — подобное было единственной вещью, что являлась для меня чем-то очень далёким и странным, но судить за подобное я не мог.
честно говоря, принимая приглашение прогуляться по территории интерната, у меня никак не возникало мысли, что меня потащат за гаражи через какие-то обрывы, кочки и сугробы, провалившись в которые выбраться было крайне трудно.
— да блять... — я слышу, как она ругается и глупо усмехаюсь, присаживаясь на корточки и прикрывая чужую сигарету ладонями. от ветра.
я болтаю о чем-то совершенно ином и невнятном все то время, что предпринимаются попытки сделать что-то с размякшей сигаретой, но все тщетно.
— лады, пойдем хоть, прогуляемся до лавочки. — она поднимается с земли и шагает куда-то в сторону леса. я поспешно шагаю за ней, пытаясь не обращать внимания на манящую темноту леса, в которой виднеются силуэты и сотни... нет, тысячи глаз.
От этого пробивает дрожь. Я мотаю головой, выбивая из нее все голоса и хватаюсь за чужой локоть, мол, ни черта не видно.
Мы доходим до какого-то спуска, прежде чем я понимаю, что две перпендикулярные дощечки, вколоченные в землю — это и есть та самая «лавочка».
— да... интересная она, конечно.
Однако, та оказывается неприлично удобной, а место — тихим. Все мысли из головы мигом пропадают и я погружаюсь в своеобразный сон, надеясь, что проснувшись я окажусь в своей кровати, а за окном будет июнь двадцать четвёртого года.
рука неосознанно тянется к дереву и ломает кусочек коры — совсем сухой — прежде, чем со стороны раскинутся восторженные хрипы. как оказалось, несчастная сигарета всё-таки поддалась чужому напору и поспешно начала тлеть.
мы непринуждённо болтаем еще какое-то время, пока я не опомнюсь, глянув на часы в телефоне, и не предложу пойти обратно. время малость поджимало.
но чувство от этого оставалось каким-то... тревожным. покидать место даже не хотелось — почему-то мне оно казалось совершенно живым. таким, какой была аллея, в которой я обычно проводил время с близким человеком летними ночами.
и сейчас я словно вернулся в тот час, когда сил во мне было достаточно, чтобы устремить взгляд в небо, на звезды, и найти одну — самую яркую — и мысленно прошептать ей:
«прости.»
#зарисовки
мне эти привычки совершенно не нравились — подобное было единственной вещью, что являлась для меня чем-то очень далёким и странным, но судить за подобное я не мог.
честно говоря, принимая приглашение прогуляться по территории интерната, у меня никак не возникало мысли, что меня потащат за гаражи через какие-то обрывы, кочки и сугробы, провалившись в которые выбраться было крайне трудно.
— да блять... — я слышу, как она ругается и глупо усмехаюсь, присаживаясь на корточки и прикрывая чужую сигарету ладонями. от ветра.
я болтаю о чем-то совершенно ином и невнятном все то время, что предпринимаются попытки сделать что-то с размякшей сигаретой, но все тщетно.
— лады, пойдем хоть, прогуляемся до лавочки. — она поднимается с земли и шагает куда-то в сторону леса. я поспешно шагаю за ней, пытаясь не обращать внимания на манящую темноту леса, в которой виднеются силуэты и сотни... нет, тысячи глаз.
От этого пробивает дрожь. Я мотаю головой, выбивая из нее все голоса и хватаюсь за чужой локоть, мол, ни черта не видно.
Мы доходим до какого-то спуска, прежде чем я понимаю, что две перпендикулярные дощечки, вколоченные в землю — это и есть та самая «лавочка».
— да... интересная она, конечно.
Однако, та оказывается неприлично удобной, а место — тихим. Все мысли из головы мигом пропадают и я погружаюсь в своеобразный сон, надеясь, что проснувшись я окажусь в своей кровати, а за окном будет июнь двадцать четвёртого года.
рука неосознанно тянется к дереву и ломает кусочек коры — совсем сухой — прежде, чем со стороны раскинутся восторженные хрипы. как оказалось, несчастная сигарета всё-таки поддалась чужому напору и поспешно начала тлеть.
мы непринуждённо болтаем еще какое-то время, пока я не опомнюсь, глянув на часы в телефоне, и не предложу пойти обратно. время малость поджимало.
но чувство от этого оставалось каким-то... тревожным. покидать место даже не хотелось — почему-то мне оно казалось совершенно живым. таким, какой была аллея, в которой я обычно проводил время с близким человеком летними ночами.
и сейчас я словно вернулся в тот час, когда сил во мне было достаточно, чтобы устремить взгляд в небо, на звезды, и найти одну — самую яркую — и мысленно прошептать ей:
«прости.»
#зарисовки
💔1
конец лета стремительно приближался, не давая ни капли спокойствия — за окном было уже двенадцатое августа, а следовательно, до переезда в интернат оставалось чуть больше двух недель.
но я знала. знала наверняка, что это лето я запомню надолго — пусть до этого момента оно было тревожным, скучным и совершенно неинтересным, все менялось именно сейчас — весьма спонтанное путешествие, в которое я отправилась со своим отцом и сестрой становится самым ярким моментом этого лета.
ровные трассы, палящее до изнеможения солнце и энергичная музыка.
вид из окон автомобиля шикарен — горы, лес и относительная тишина на дороге. где-то в обрыве виднеется настоящий мрамор. такие виды для меня в новизну, и я в ошеломлении открываю рот, не зная, с какого вопроса начать.
в родных районах и подавно не было тех видов, что есть здесь.
Наконец-то машина подъехала к парковке и заняла свое место. Я пулей вылетаю из салона, оглядываясь по сторонам и фотографирую, наверное, все подряд — настолько все было красиво.
я расспрашиваю отца об истории этого места.
мы приехали на саяно-шушенскую ГЭС.
это место оказалось совершенно не таким, каким оно мне казалось.
эти места просто шикарны.
лучи солнца слепят глаза, но это мне совсем не мешало.
я иду по набережной и мне хорошо.
мне так хорошо.
и все, чего я сейчас боюсь — того, что этот момент пролетит, как мгновение.
сейчас есть только настоящее. и я наслаждаюсь им, в попытке остаться в этом моменте еще немного.
мне хорошо.
мне так хорошо.
между мной и моим домом почти семьсот километров, но я чувствую себя, как дома.
#зарисовки
но я знала. знала наверняка, что это лето я запомню надолго — пусть до этого момента оно было тревожным, скучным и совершенно неинтересным, все менялось именно сейчас — весьма спонтанное путешествие, в которое я отправилась со своим отцом и сестрой становится самым ярким моментом этого лета.
ровные трассы, палящее до изнеможения солнце и энергичная музыка.
вид из окон автомобиля шикарен — горы, лес и относительная тишина на дороге. где-то в обрыве виднеется настоящий мрамор. такие виды для меня в новизну, и я в ошеломлении открываю рот, не зная, с какого вопроса начать.
в родных районах и подавно не было тех видов, что есть здесь.
Наконец-то машина подъехала к парковке и заняла свое место. Я пулей вылетаю из салона, оглядываясь по сторонам и фотографирую, наверное, все подряд — настолько все было красиво.
я расспрашиваю отца об истории этого места.
мы приехали на саяно-шушенскую ГЭС.
это место оказалось совершенно не таким, каким оно мне казалось.
эти места просто шикарны.
лучи солнца слепят глаза, но это мне совсем не мешало.
я иду по набережной и мне хорошо.
мне так хорошо.
и все, чего я сейчас боюсь — того, что этот момент пролетит, как мгновение.
сейчас есть только настоящее. и я наслаждаюсь им, в попытке остаться в этом моменте еще немного.
мне хорошо.
мне так хорошо.
между мной и моим домом почти семьсот километров, но я чувствую себя, как дома.
#зарисовки
❤1
я звезды видел в глазах её блядских,
ты не поверишь — они так прекрасны!
и убивают холодом адским,
так и кричат: «небезопасно!»
ты не поверишь, она так бесстрастна,
красива, учтива, и так безотказна
и я бы хотел вместе с нею быть счастлив
но я опоздал: ведь она-то погасла.
#неизданное
ты не поверишь — они так прекрасны!
и убивают холодом адским,
так и кричат: «небезопасно!»
ты не поверишь, она так бесстрастна,
красива, учтива, и так безотказна
и я бы хотел вместе с нею быть счастлив
но я опоздал: ведь она-то погасла.
#неизданное
💘3