шум начал настигать нас еще задолго до входа в фойе — где-то на лестничной клетке. стоило лишь войти в помещение, как утихло все, кроме музыки.
не получалось услышать даже собственные мысли.
толпа, в которую мы попали, двигалась в центр. выскользнуть из нее оказалось тем еще заданием...
ни один трек из всех, что я услышала здесь, знаком мне не был. в прочем, как и большинству людей здесь, однако те все еще пытались выкрикнуть хоть какие-то знакомые слова, вылавливая их из контекста песни.
вокруг было душно, воздух казался тяжелым и дышать тоже стало сложнее. я сняла пиджак, просто накинув его на плечи. мой спутник слегка растерянно оглядывался по сторонам. заметив это, я тяну его за рукав в сторону дивана с немым приглашением присесть. в общем, это предложение я озвучиваю вслух, но оно теряется в куче других звуков.
чувство тоски мешалось с радостью от приближения конца четверти. казалось бы — вот-вот исчезнут все мои тревоги, и пережитые проблемы останутся в прошлом, но... очевидно, меня ждали новые. этого хотелось избежать — унестись вдаль и остаться где-то между «прошлым» и «будущим», чтобы не испытать подобного уж наверняка.
люди вокруг кричат, прыгают в отчаянной попытке воссоздать нечто отдалённо похожее на слэм. лишь те, кто был менее заинтересован в подобных мероприятиях, танцевали или вовсе стояли в стороне.

помнятся мне прошлые дискотеки — те не были столь дикими. вероятно, тогда чувство скоротечности времени настигало не всех. теперь же осознание того, что для некоторых это — последняя дискотека, уже никто не задумывался о том, как их действия выглядят со стороны и понесут ли те какие-либо последствия.

ох...
каждый раз, находясь на вечеринках и подобных праздниках, меня накрывало чувство тоски и одиночества.
в прошлые разы оно было неприлично сильным. сейчас все словно стало хуже, но уже привычнее и слёз или злости не вызывало. лишь лёгкую усталость, вызывающую сонливость и покалывания в кончиках пальцев.

я осторожно кидаю взгляд на собеседника, рассматривая черты его лица в полумраке. местами на него падал свет от цветных ламп, но исчезал так же быстро, как и появлялся.
мне захотелось рисовать. запечатлеть эти черты, эту обстановку и всё, что было вокруг — словно вот-вот эти события выскользнут из моих пальцев и иссякнут, оставшись пеплом и смутными картинками в памяти.
будто бумага была единственным, что помогло бы мне запомнить это как можно чётче.
только ни скетчбука, ни карандаша с собой не было, так что я предпочла отдаться моменту и насладиться им сполна прежде, чем он сбежит.

вероятно, я пялюсь на спутника неприлично долго и настойчиво, потому что через некоторое время он всё-таки кидает на меня недоумевающий взгляд и качает головой. осознав свою глупость, я краснею и мигом отворачиваюсь под еле слышимые смешки.
стало неловко.

двадцать минут молчания проходят мучительно. мы оба ждем, когда заиграет что-то знакомое, но из всех треков на слуху была только мэйби бейби.
скучно. тоска накатывала все сильнее, мыслей становилось все больше, они больше не твердили — они орали, перебивая даже громкую музыку. я нервно дёргаю ногой, перетирая собственные пальцы до покраснения, а после набираю в заметках сообщение с вопросом «может на улицу выйдем?», толкаю собеседника в бок, привлекая его внимание, и в ответ получаю многозначительный кивок, после чего мы синхронно поднимаемся и следуем к выходу.

в прочем, на улице оказывается гораздо приятнее и прохладнее. я наконец-то вздыхаю всей грудью, оглядываясь по сторонам. на самом деле, мы здесь не одни — по территории гуляли и другие люди. в большинстве своём, это были небольшие группы людей и парочки, от которых стало только тошно, поэтому я постаралась уйти подальше как можно скорее.
в прочем, у меня было место на примете — беседка за общежитием, где редко кто-то находился. по крайней мере, людей в ней я видела лишь пару раз.

— все нормально? — голос приятеля звучит замученным и уставшим, собственно, как и мой. — выглядишь грустной.

— да, — я тяжело вздыхаю, не раскрывая всей правды до конца. — просто там душно и шумно.

— зато здесь тихо.

— угу-м, — утвердительно киваю я, присаживаясь на лавку в беседке.

собеседник протягивает мне наушник, включая что-то из более знакомой и приятной музыки. я укладываю голову на чужое плечо и зеваю, активно борясь с сонливостью, потому что желание вздремнуть накрыло меня прямо здесь.

— так это всё непривычно, — бубню я, разглядывая окна здания неподалёку.

— что именно?

— ну, выпуск, — поясняю я. — вообще не представляю это место без нынешних старшеклассников.

— а, — до него наконец доходит. товарищ кивает, соглашаясь со мной. — да, правда.

Остаток вечера мы проводим на улице, и только ближе к девяти возвращаемся, но что-то в воздухе словно меняется и ломается, но понять, что именно, не способен никто, а ощутить это могли лишь некоторые.
те, кто чувствовал то же самое, что и я, однако знать их в лица мне не довелось.

что-то в этот вечер меняется.

пятница стремительно идет к концу, и впереди — сессия, а следом только лето со светлыми надеждами и тёплыми вечерами.
#зарисовки

про шкуху пишу. не редачила конечно

я такая крутая блин клас
скинула две части зарисовки и забыла их объединить🙏

мы дожили до мая, родной
мы справились.
наслаждаемся тишиной ночной,
тебе звезды на небе нравились.
а мне прибой морской.
мне нравился ветер, луна и туман,
еще больше мне нравился ты.
знаю я, любовь — та еще дрянь,
но спасала от пустоты.

сирень цветёт лишь раз в четыре года,
а жизнь любви
всего лишь
три.
никак я не могу найти подхода,
чтобы найти хорошую концовку той игры.
плохая будет неизбежна,
«и, может быть,
в другой вселенной...»
какая разница, если теперь я безутешна.

плевать мне.

я хотела в этой.

и без тебя время тянулось,
с тобою пробегало вскользь
во мне ведь
что-то
колыхнулось!
оно пробило
всю меня
насквозь!
но нет.
нам не судьба соединиться
ты слеп и глуп,
а я — тупая дура
и сердце мое пусть искрится,
я утоплю его в течении амура.

#стихи

в ногах твоих
синяя водная гладь
скажи лишь,
как можно
людей
не терять?

#стихи

ветер касается рук
легонько. морозно.
это все,
что останется
от декабрьских вьюг
и бросаться
ловить
уже поздно.
#стихи

я писала б тебе
о том, что хмуро это лето,
что ливни льют здесь каждый день
что стала
чаще рисовать
твои
портреты.
о том, что я попала в плен.

о том, что я в плену своих эмоций
что не могу —нет,
не могу... — ведь я горю
горю, сгораю
в своем блядском
персональном
аду.

#стихи

ты больше никогда меня не встретишь
нас разлучит
навеки
этот день.
ищи меня в толпе — ты не заметишь,
и здесь подует
ветер перемен.

ищи на улицах,
заглядывай в дворы —
ты не найдёшь.
меня не будет больше здесь.
тебя тут встретят
лишь бездомные коты
а также бесконечный
и ужасный
стресс.

ты не коснёшься моих рук холодных больше
и не согреешь никогда меня своим теплом.
и всё-таки,
будь осторожен.
не стань же
самому себе
врагом.

#стихи

нет крепче ничего на земле,
чем сердца моего.
нет ничего хуже тела в петле.
особенно твоего.

нет отвратительнее чувства,
чем касания рук покойника.
холодных. кровавых. это безумство...
на сердце твоем рана гнойная.

#стихи

сознание медленно проходит ко мне. я просыпаюсь от странного шума в соседней комнате, пытаюсь разобрать, что это, и вскоре понимаю — ночную тишину разрезает тихий, хриплый голос. он звучит болезненно и устало. этот голос зовет меня.
я поднимаюсь с кровати, борясь с сонливостью, чтобы не упасть обратно. в голове все еще шум.
в темноте я запинаюсь, наверное, раза четыре, прежде чем найду выключатель и дотащусь до ящиков с лекарствами, где быстро найду шприцы и ампулы с кеторолом и ношпой.

подхожу к двери и хватаюсь за ручку, но пока не открываю. заходить в эту комнату с каждым разом становилось все сложнее. я делаю глубокий вдох, будто там его нет, и тихонько заглядываю, в очередной раз наблюдая близкого человека в разрушенном состоянии. в последнее время она сильно похудела. лицо стало бледным и почти высохло, на руках выступили вены, а под глазами появились темные мешки. она всегда находилась в кровати, но спала крайне редко.
в комнате стоит вязкий, неприятный, почти трупный запах.

говорить честно, я долго искал, куда колоть. и лишь позже ввел осторожно, однако и это приносило ей дикую боль.
она плачет. неугомонно, но тихо. по щекам ее одна за другой скатывались слёзы. мне становится совсем плохо от этого зрелища.
беру ее под бок и помогаю перевернуться. аккуратно, с заботой поправляю задравшуюся на бедре ночнушку.
я слышу, как она всхлипывает в очередной раз, произносит тихонько моё имя, и говорит:
— мне так страшно.
я вздрагиваю, будто пробитый током. подбираю слова, пытаясь придумать хоть что-то новое, но в итоге выдаю всю ту же заезженную чушь, что и раньше.
— как бы ни было тяжко, бороться с этим нужно. я рядом, родная.
вздыхаю тяжело, зная, что она ни за что в это не поверит.
спутница берет меня за руку, как только я поднимаюсь с кровати, словно боится меня потерять.
— я сейчас, — мнусь я — выкину осколки и вернусь.

собственно, я это и делаю. быстро дохожу до мусорного ведра, швыряю в него осколки и возвращаюсь обратно к любимой. я сажусь рядом, она безмолвно лезет в мои объятия, но сейчас нет того волнующего чувства, которое я испытывал, когда мы были совсем молодыми и делали то же самое — от прежних чувств не осталось ничего.
я прижимаю уставшее и обмякшее тело ближе к себе. она наконец перестаёт рыдать и хрипит:
— больно.
— лекарство скоро подействует, и тебе станет легче.
девушка отрицательно мычит. я наигранно усмехаюсь и смотрю ей в глаза, но на ее лице не появляется и тени улыбки.
— не веришь мне? — спрашиваю, замечательно зная ответ. со стороны раздается обремененный вздох, она утыкается носом в мою шею.
— верю.

я смотрю в окно. первый снег в этом году выпал сравнительно поздно — сегодня последний день ноября. осознание того, что для моей спутницы этот первый снег станет последним, больно бьет в сердце. в носу начинает щипать, и я в шаге от слез, но не даю себе раскиснуть и стискиваю оппонента в объятиях сильно, но осторожно. чтобы ей не было больно.

...

новый год мы проведем только вдвоем. как обычно — у телевизора, с небольшим праздничным столом, состоящим разве что из пиццы и пары упаковок сока, потому что оба мы непьющие. на экране будут мелькать разные лица — плохие шутки сменятся одна за другой, а песни все покажутся дурацкими, из-за чего за весь вечер мы не улыбнёмся ни разу. а может, причина была в другом. думать об этом совершенно не хотелось.

ночь закончится смазанными поцелуями, крепкими объятиями и очередными слезами, но в этот раз я не сдержусь — разрыдаюсь, и буду шептать все, что есть на уме, потому что быть сильнее горя слишком сложно. спутница обнимет меня, утешит, и скажет, что все будет хорошо и мы пройдём через это вместе.


и через двое суток ее не станет.

#зарисовки

опять ничего не редачила, ну блин

ʍы ᴩᴀᴄᴄᴛᴀᴧиᴄь ᴄ ᴛᴏбᴏй нᴀʙᴇчнᴏ.
нᴇ ᴨᴩᴏщᴀяᴄь, нᴇ ᴨᴧᴀчᴀ бᴏᴧьɯᴇ.
ʍы ᴩᴀᴄᴄᴛᴀᴧиᴄь ᴄ ᴛᴏбᴏй, ᴋᴏнᴇчнᴏ.
нᴏ я жду ᴛᴇбя ᴦᴏдᴀ дᴏᴧьɯᴇ.

ʍы ᴩᴀᴄᴄᴛᴀᴧиᴄь ᴄ ᴛᴏбᴏй нᴀʙᴇᴩнᴏ
нᴀʙᴄᴇᴦдᴀ. ᴀ ʍᴏжᴇᴛ быᴛь, бᴏᴧьɯᴇ.
ᴛы ᴛᴀʍ ждᴇɯь ʍᴇня, ʍиᴧᴀя, ʙᴇᴩнᴏ?
ʙᴄᴛᴩᴇᴛиᴛьᴄя — чᴇᴩᴛ ɜнᴀᴇᴛ — ᴄʍᴏжᴇʍ?

нᴇ ᴄᴇйчᴀᴄ. нᴇ ᴄᴇᴦᴏдня. нᴇ ɜᴀʙᴛᴩᴀ.
нᴇᴛ, ʍᴏᴧчи. я нᴇ ɜнᴀю, ᴋᴏᴦдᴀ.
ʍы ᴀᴋᴛᴇᴩы бᴏᴧьɯᴏᴦᴏ ᴛᴇᴀᴛᴩᴀ
и ᴄудьбᴀ ᴛᴇᴀᴛᴩᴀᴧᴏʙ ᴄᴛᴩᴀɯнᴀ.

ʙᴩᴇʍя ᴨᴩидёᴛ. чᴇᴩᴇɜ ʙᴇᴋ иᴧи ɜᴀʙᴛᴩᴀ
и я ᴧяᴦу ᴛудᴀ жᴇ ᴄ ᴛᴏбᴏй.
нᴏ ᴨᴏᴋᴀ ᴛᴀʍ жиʙᴇᴛ ᴄᴀᴧᴀʍᴀндᴩᴀ.
ᴏнᴀ ᴛихᴏ ɜᴏʙᴇᴛ нᴀᴄ дᴏʍᴏй.

и ᴏᴦᴏнь ɜᴀᴦᴏᴩиᴛᴄя бᴇᴄᴨᴇчнᴏ
ɜᴀᴦᴏᴩяᴛᴄя ᴧюдᴄᴋиᴇ ᴄᴇᴩдцᴀ
я ᴄ ᴛᴏбᴏю ᴏᴄᴛᴀнуᴄь нᴀʙᴇчнᴏ
ᴀ ʍᴏжᴇᴛ, нᴇ ʙᴇᴩнуᴄь ниᴋᴏᴦдᴀ.

#стихи

откопала в сохрах какой-то бред, ловите


...

огромная, неуютная, слишком холодная тьма обняла меня, крепко сдавив мою грудную клетку. на мгновение показалось, что я совсем не дышала, однако свет, резко пробившийся сквозь эту тьму, дал мне один лишь вздох. вздох, позволивший мне подняться и пойти. вслепую. опираться можно было лишь на ощущения, но мне не было страшно или больно — все вокруг казалось серым, а глаза то и дело застилала темень. свет редко и мало, но пробивался сквозь непроглядную темноту и дарил чуточку тепла. граммов двадцать. не больше и не меньше.
каждый вечер. а может, ночь — понять было сложно, темно же.
спотыкаясь, падая, давясь злостью и слезами, я иду. день, два, месяц? не знаю. может, перевалило уже за полгода, но знать наверняка я не могу.
солнце медленно поднималось над горизонтом. лучи света больше не пробивали тьму, но приходили вовремя, не давая мне потухнуть самой.
под своей, по ощущениям, чугунной головой, я чувствую твердое плечо, и происходящее перестает казаться серым и неуютным, а в рассвет приходят новые краски — желтый, оранжевый, розовый.
теперь я чувствую себя увереннее. ну, разве что чуточку.

ʍы ᴄидиʍ уᴛᴩᴏʍ ʙ ᴄᴛᴀᴩᴏй хᴩущᴇʙᴋᴇ
нᴀ ᴋухнᴇ ᴄиниʍ цʙᴇᴛᴋᴏʍ ᴦᴏᴩиᴛ ᴦᴀɜ
и ᴛᴀᴋ ᴏн ᴨᴏдхᴏдиᴛ ᴛᴇбᴇ, чᴇᴩᴛᴏʙᴋᴇ,
и цʙᴇᴛу ᴛʙᴏих ᴏʍᴇᴩɜиᴛᴇᴧьных ᴦᴧᴀɜ.

ᴏᴩᴀнжᴇʙых ᴧиᴧий и ᴀᴋᴏниᴛᴀ
буᴛᴏны ɜᴀʙяᴧи ʙ ʙᴀɜᴇ дᴀʙнᴏ
ᴛы уж ᴨᴩᴏᴄᴛи, нᴏ ᴧюбᴏʙь ядᴏʙиᴛᴀ
ᴀ ᴏᴛнᴏɯᴇния — ᴨᴏᴧнᴏᴇ днᴏ.

ᴛы ᴏᴛдᴀʙᴀᴧᴀ ᴄᴇбя бᴇɜ ᴏᴄᴛᴀᴛᴋᴀ
ʍиᴧᴀя, ᴄᴏᴩᴩи, нᴏ ʍнᴇ ᴨᴧᴇʙᴀᴛь.
ʍнᴇ ʙᴇдь ᴨᴏнᴩᴀʙиᴧᴀᴄь ᴛᴀ ᴀɜиᴀᴛᴋᴀ
я ɜᴀᴛᴀщу ᴇᴇ ᴄᴋᴏᴩᴏ ʙ ᴋᴩᴏʙᴀᴛь.

ᴛы ᴩᴀᴄᴄᴋᴀɜᴀᴧᴀ ᴏ ᴄʙᴏих ᴨᴏᴩᴇɜᴀх
и ᴏ ᴛᴀбᴧᴇᴛᴋᴀх, и ᴏ ᴧюбʙи.
и ᴦᴏʙᴏᴩиᴧᴀ ᴏ ᴄʙᴏих бᴇᴄᴀх
ᴏни ʙᴇдь ᴛʙᴏи? ʙᴏᴛ ᴛы и ᴧᴇчи.

ᴛянᴇɯь ʍнᴇ ᴩуᴋи, жᴇᴧᴀя ᴏбняᴛьᴄя
ᴏ них ᴨᴏᴛуɯу ᴄиᴦᴀᴩᴇᴛу, ɜᴀбыʙ
ᴋᴀᴋ ᴨᴩихᴏдиᴧᴏᴄь ɜᴀ ᴛᴏбᴏю ᴦᴏняᴛьᴄя,
и убиʙᴀᴛьᴄя, ʙᴇдь я ᴛᴀᴋ ᴩᴇʙниʙ.

нᴀ ᴩᴀᴄᴄᴛᴀʙᴀньᴇ ᴋуᴨᴧю ᴛᴇбᴇ ᴩᴏɜы
чᴇᴩныᴇ, ᴨᴩяʍᴏ ᴋᴀᴋ ʍᴏя дуɯᴀ.
ʍиᴧᴀя, ʍнᴇ нᴀᴨᴧᴇʙᴀᴛь нᴀ ʙᴄᴇ ᴄᴧёɜы
чᴛᴏ ᴛы ᴧиᴧᴀ ʙᴏ ʙᴄᴇ ϶ᴛи ᴦᴏдᴀ.

ʍы ᴄидиʍ уᴛᴩᴏʍ ʙ ᴄᴛᴀᴩᴏй хᴩущёʙᴋᴇ
ᴄиниʍ цʙᴇᴛᴋᴏʍ ᴦибнуᴛ нᴀɯи ᴄᴇᴩдцᴀ.
϶ᴛи ᴏжᴏᴦи ᴨᴏдᴏбны иɜдᴇʙᴋᴇ,
и ᴨыᴛᴋᴀʍ ϶ᴛиʍ нᴇ будᴇᴛ ᴋᴏнцᴀ.

#стихи #softness