- Я всегда любил смотреть в твои глаза. Они напоминали мне океан, чистое, летнее небо и самые дорогие, блестящие камни. Но теперь я вижу в них туман, грозовые тучи и боль..
- Шед, к чему ты?..
- Это моя вина и ты никогда не простишь мне этого. Я знаю.. знаю что в тот вечер убил частичку тебя. За это я буду душить себя всегда. За это.. буду расплачиваться до последних дней.. за всё что я сделал.
- Замолчи. Ты достаточно дорог для меня, чтобы я простил всё что ты сделал. Больше тебе не нужно сбегать, ты дома, ты со мной. Вместе мы всё исправим.

Слышал ли он меня в тот день? Видел ли беспокойство, что выражала эта чёртова тыква вместо головы? Понимал то что же говорил сам? Ох, Спавн.. почему именно он?
Скриптер продолжал кричать, продолжал надрывать голосовые связки и рьяно доказывать свою правоту. Доказывать, что он не безумен, что ему не нужна какая то там помощь, что ему никто не нужен.
Но в глубине, там где ещё была его душа, Скрипт понимал одно.
Одиночество лишит его кислорода, заткнёт сначала рот, а следом заложит ноздри и будет пристально наблюдать, ждать. Ждать того дня, когда он умрёт.
Но рядом уже никого не будет.