Наталья Горбаневская (1936-2013)


* * *
В моем родном двадцатом веке,
где мертвых больше, чем гробов,
моя несчастная, навеки
неразделенная любовь

средь этих гойевских картинок
смешна, тревожна и слаба,
как после свиста реактивных
иерихонская труба.


* * *
Милый, милый, удивленный,
вижу, вижу: над тобой
с деревянною трубой
ангел деревянный.

Он трубит, но глух и тих
голос дерева сухого,
и неслышно слуху слово
с пересохших губ твоих.

За стеной в застенке тонким
стоном вспыхнул трубный глас,
ангел вспыхнул и погас,
уголь в угол, да и только.

Сохнет, сохнет трубный глас,
сохнут слезы возле глаз.
Дождь по веточке зеленой,
ангел гаснет удивленный.


* * *
Твой взгляд ложится мне в глаза,
как на‌ плечи ложатся годы,
как предсказаньем непогоды
к земле, покинув неба своды,
ложатся птичьи голоса.

И как он полон, легкий взгляд,
такого тяжкого давленья,
как на конце стихотворенья,
где рифмы сбились все подряд,
уж ничего не говорят,
но руки ломят и горят...
И все же нет во мне смиренья.


* * *
Любовь, любовь! Какая дичь,
какая птичья болтовня.
Когда уже не пощадить,
не пожалеть меня,
то промолчи. Да, промолчи,
не обожги моей щеки
той песенкой, что, заучив,
чирикают щеглы.

Той песенкой, где, вкось и вкривь
перевирая весь мотив,
поэт срывается на крик,
потом на крики птиц,
потом срывается на хрип,
на шепот, на движенье губ,
на темное наречье рыб
и на подземный гул.

Любовь из каждого угла,
всего лишь пища для стихов,
для глупой песенки щегла,
для крика петухов.
Так промолчи. И помолчи.
Коснись рукой моей щеки.
Как эти пальцы горячи.
Как низки потолки.


* * *
Нет, не самоуглубленность,
не сонливость и не леность,
не любовь и не влюбленность,
но открытая валентность,

обращающая голо,
без заплат и без застежек,
душу к миру, тело к молу,
губы к страсти безнадежной.


* * *
Захлебываясь песней,
шагал пехотный полк.
А мы стоим на бровке
Садового кольца.
Ах, бедный мой ровесник,
из нас не вышел толк,
мы выскочили за пол-
остановки до конца.

И если захлебнемся -
не маршем строевым,
но лепетом полночным
в полубреду, в полу-
сознаньи, что пробьемся
сквозь дождь и шум травы
к мелодии внезапной,
водосточной по стеклу.


* * *
Гримасою прощальной
на мой закат печальный,
на пройденный зенит,
на мой печальный запад,
где прежней жизни запах
едва в ушах звенит,

на мой холодный ужас,
на мой остывший ужин,
на пайку новых лет,
и оклик твой печальный,
плеснувший в берег дальный,
последний мне привет...

У меня были очень хорошие выходные, но предыдущая неделя была такой, что при мысли о работе начинало потряхивать. От тревоги не могла спать. В понедельник (это мой выходной в школе) работала почти весь день без отрыва то в унынии, то в отчаянии. Под конец я пришла уже к такому ощущению абсолютного безразличия. Сегодня надо было подписать заявление на отпуск, а в табличке напротив моей фамилии написано "бессрочный [контракт]". И я думаю: бессрочный отпуск! Вот моя мечта сейчас! Ладно...

И вот я иду на урок в седьмой класс. А там у нас "Судьба человека". И как-то он меня растрогал так... Я поставила им у себя на компьютере "Прасковью" в исполнении Бернеса, они сидели тихо-тихо, почти не дыша. Мне показалось, даже кто-то всплакнул. Я спросила их про строчку "Не осуждай меня, Прасковья, / Что я пришёл к тебе такой" - какой такой? И дети сказали: мир изменился, и герой изменился, он прошёл через такое, что он уже чужой для жизни, жить не может. "Слеза несбывшихся надежд" - тоже важный и глубокий образ. Слеза есть и у Шолохова в конце рассказа - да, это штамп "скупая мужская слеза", но, подсвеченный стихотворением Исаковского, он приобретает смысл и глубину.

А ещё мы посмотрели самое начало и самый конец фильма Бондарчука. И так интересно: в фильме хорошая, сухая дорога изображена, а в рассказе - дорога ранней весной: снег, лужи, каша, непролазная грязь. Вопрос: почему? И ещё: у Шолохова герой с мальчиком ждут парома на переправе, ну и случается разговор. А в фильме они потом идут вдоль реки, то есть рассказ героя ничем не мотивирован, кроме желания излить душу незнакомому человеку. У Шолохова герой собирается переплыть реку, и так выходит гораздо интереснее, все эти символы: река, переправа, разбитая непроходимая дорога, весна... на фоне простенького фильма рассказ гораздо глубже и содержательнее выглядит.

У Полины Барсковой в книге о блокадной поэзии "Седьмая щелочь" есть такое выражение: город заминирован памятью. По-моему, это из стихов Татьяны Гнедич. Это значит, что каждое место о чём-то напоминает, и это мучительно: никогда не знаешь, где "рванет". Вспомнила об этом, когда мимо меня проехал автобус, а на нём надпись "Малая Балканская". В роддоме на Малой Балканской родился Петя, я ехала туда в автобусе на схватках. Это был настолько счастливый день, что даже увидеть адрес роддома - как встретить друга. Ещё одно заминированное место - остановка, откуда уезжают автобусы в сторону Осиной ветклиники. После последней поездки туда я не то что к ней не подходила - мне тяжело даже туда смотреть. Мне кажется, я больше никогда не поеду в ту сторону. А ещё я часто бываю на Ковенском, а там в створе улицы виден готический кирпичный Институт пульмонологии. Там месяц пролежал папа, там ему поставили окончательный безнадежный диагноз. Папа и умер, и похоронен в Новгороде, это слишком далеко от меня, поэтому мой мозг организовал папе мысленный мемориал в этом институте. Когда я вижу красное кирпичное здание, даже очень издалека, я как будто снова вижу папу и снова его оплакиваю. Очень странно ощущать, как город постепенно прошивается памятью. Всюду ездят куда-то памятные автобусы, стоят памятные больницы. Всего этого будет всё больше и больше. В какой-то момент памятным станет всё.

У моей мамы была одна странная тема. Она почему-то часто говорила нам что-то в духе: я вас, конечно, люблю... но больше всего я люблю свою маму!

У меня другое. Каждый день я говорю своим детям: вы лучшее, что есть в моей жизни! я люблю вас больше всего на свете! вы делаете меня счастливой каждый день!

14 мая 2009 года погода была такая же: дул сильный ветер, шёл холодный дождь. А потом развиднелось. В этом году повторили - в честь Юрки!

Я сегодня так написала, как будто я круче своей мамы. Но это вообще не так!!! Моя мама невероятный человек! Она вырастила нас троих в 90-е в провинции и не свихнулась. Она жила невероятной жизнью по 10 уроков в день с нулем поддержки и продолжала любить красоту и искусство. Моя мама ничего не боится. Она несколько раз начинала новую жизнь, и каждый раз у неё всё получалось. Она совершенно невероятный рассказчик. Она пересказывает произведения так, что потом их чтение разочаровывает: у мамы всегда получалось интереснее. Она мегаучитель. Мои одноклассники спустя 30 лет помнят её уроки, и неудивительно. Она преподавала рисование и английский - и мы переводили стихи, переписывались с английскими школьниками, делали театральные маски, ездили на экскурсии в другие города - это второй-третий класс. Мама делала нам интересное детство! Маме сложно давались какие-то простые вещи, которые получаются у всех, но зато она умеет делать то, чего никто не может. Короче, мама необыкновенная. Нам всем очень с ней повезло.

Болтали с Петей о бабушке, и я вспомнила, как мы с ней жили. Это нечто! Какое-то время мы жили вшестером в маленькой двухкомнатной квартире. Потом мы с Андреем и годовалым Юрой съехали, и мама сдала комнату какому-то парню (уже не помню). А потом у одной ученицы из маминого класса возникла проблема с жильём, и мама немедленно поселила её у себя вместе с её мамой. Съёмщик, не протестуя, переехал в одну комнату с мамой, Лёней и Мишкой. Вообще не помню, чтобы кто-то протестовал. Думаю, это было бесполезно! Девочка с мамой прожили у мамы пару месяцев. На кухне ещё жил по полнедели папа, останавливаясь у мамы, когда приезжал из Новгорода работать в университете. Потом у мамы снимали комнату женщина из Калмыкии со взрослым сыном. Они готовили на супермаленькой кухне (там полметра, наверное, свободного пространства пола было) свои калмыцкие блюда. Тут же жил папа - как всё это происходило физически, я даже не понимаю! Эта женщина была очень хорошая, работала в школе для несовершеннолетних преступников. Потом Мишка в Элисте останавливался у её родственников. В общем, где мама, там кипеш! Скучно жить мама не умеет.

Когда моя мама работала в (полу)коррекционной школе, она повезла свой класс к себе на дачу, а потом в поход. Они вместе жили в палатках на Щучьем озере. Дети тайком взяли с собой невероятное количество бутылок водки. Но, поскольку они были слегка неловки и глуповаты, все свои бутылки они разбили и были, к радости мамы, трезвы, хотя пахли водкой на всё озеро!

Размышляла о маме, обо всей этой странности, и мне пришло в голову, что я и сама отчасти такая, хотя стесняюсь этого и пытаюсь скрыть, изобразить из себя нормальную. А какая? Я бы назвала это юродивостью. Юродивый - это человек, который живёт нелепо, абсурдно, обычно трудно, для которого общий закон не писан. Он живёт поперёк, в какую-то свою сторону.
Правила юродства:
- не жалеть себя
- быть странным
- экспериментировать
- этический максимализм
Я подумала, что все самые главные и близкие люди моей жизни тоже были из этой категории! Юродство как флаг всех отбитых, всех недовольных собой и старающихся быть максимально хорошими, всех неприкаянных.

Дети пишут:

"Кирибеевич пугается, когда узнает, чью жену он лапал"

Сегодня провела хороший урок литературы в 8 классе. Вообще последние мои уроки получаются хорошие: все прониклись Ломоносовым и Державиным! Сегодня был про Карамзина, и, к моей радости, дети кучу всего увидели! Заметили, что Эраст любил читать идиллии, и вспомнили, что это и как связаны идиллия и идеал! Готовы читать "Обломова"! Я им, оказывается, в самом начале года рассказывала, что идиллия - это как реклама майонеза, то есть овечки, коровки, солнышко, зелёные луга, счастливые улыбающиеся люди, никакого дождя и снега, никакой зимы, никаких страданий, никакой смерти. Я и забыла, а они запомнили и прониклись - и увидели, как идиллия в повести разрушается изнутри страстью, как гибнет невинность. Смелость изображения страсти, эти тирешки Карамзина - восхитительны! И ещё дети заметили, что у Карамзина идеал в реальности недостижим, но конфликт разрешается после смерти героев, в вечности ("Теперь, может быть, они уже примирились!") Нам это на втором курсе показала на лекции Григорьева, объясняя типологию литературных направлений по типу конфликта, а эти голубчики уже в 8 классе дошли!

Андрей подарил мне коробочку конфет в честь Юриного дня рождения. Я угостила Юру парой конфеток, прошу не воровать остальные, пока я на работе.
Юра (в возмущении): я никогда не ворую по субботам!

Шоковая ситуация в 9 классе. Их аттестовали 11 мая, оценки им уже не ставят. При этом уроки есть до конца мая. Вчера они заявились ко мне на урок - и что? Все вдруг стали работать как звери. Вспоминаем орфографическое правило - двое сидят в полном погружении и проговаривают каждое слово, объясняя его написание друг другу. Один парень ушёл за последнюю парту писать сочинение, написал сам очень хорошо, показывает мне гордо! Я говорю: великолепный текст получился! Он доволен собой страшно. Другой, матёрый бездельник, сидит скрипит с сочинением. Говорю: а ну-ка запятые расставьте! Он засел с товарищем, тот ему объясняет, что да как. Спрашиваю: что это вы вдруг работать стали? А он говорит: а вы теперь двойки не ставите, теперь я стараюсь. В общем, интересно!

Раньше я так много фоткала... у меня весь телефон был то в селфачах, то в пейзажах, то в котах. Старалась всё фиксировать. А сейчас я как-то охладела ко всему визуальному, зато теперь меня увлекают вкусы! Мои самые главные любимчики сейчас - квашеная капуста с клюквой, баклажаны во всех видах, копчёная скумбрия, корейская морковка и безалкогольное пиво. Какой-то набор старого холостяка! Бывает смешно, когда дети едят мороженое и предлагают мне, а я говорю, что не люблю мороженое, мне бы лучше квашеной капусты! (слышала бы я это в детстве!) Дети: мама, ты странная!!

Иду сегодня по парку мимо пожилой пары. Он - в инвалидной коляске, она - рядышком, на скамейке. Его коляска повернута к солнцу, он сидит с полузакрытыми глазами и улыбается. Она тихонько смеётся. Наверное, он что-то смешное сказал, но я не услышала. Она говорит: ну, поехали дальше, может быть? Он кивает и бормочет согласие, но по всему видно, что ехать дальше он ещё не хочет...

Пересмотрела фильм Фрэнка Перри "Пловец". Лет десять назад он (вернее, его финал) так меня потряс, что все это время не могла к нему подступиться. Фильм очень странный. Мой любимый вид сюрреализма - когда всё максимально реалистично, и сквозь эту реальность медленно проступает ужас. Герой, немолодой менеджер, богатый, уверенный в себе, спортивный человек, решает проплыть все бассейны своих знакомых по пути домой. Его ждет любящая семья, дочки играют в теннис, летний день прекрасен. Вначале всё хорошо: все рады его видеть, шутят, предлагают выпить. Потом постепенно начинают накапливаться странности. То ему вскользь сочувствуют, что что-то случилось с домом, то упоминают дочерей в сомнительном контексте. Герой переспрашивает, но объяснений нет. Потом выясняется, что кто-то погиб по его вине. Героя встречают всё менее приветливо, требуют денег, намекают на какие-то грехи прошлого. Его лоск пропадает, он выглядит всё нелепее в своих плавках. Денег у него нет. Его начинают открыто оскорблять даже шофёры и слуги. Становится всё холоднее, и к концу дня наступает осень. В финале он, с разбитыми в кровь ногами, бредёт по шоссе и пытается перейти дорогу, чтобы попасть домой. Под ледяным дождём он подходит к дому, а он заброшен и заколочен, и видно, что много лет там никто не живёт.

Что интересно? Я хотела прочитать анализ этого фильма, стала искать, прочитала первоисточник - рассказ Джона Чивера. Нашла огромное количество обсуждений. Люди пытаются докопаться: что они только что посмотрели?! И там очень интересные версии: про алкоголизм, про гибель семьи в аварии, про нахождение героя в психиатрической больнице, или что он вообще погиб, и это его посмертные блуждания между жизнью и смертью. И что интересно: ни одна, даже самая интересная, версия не интереснее самого фильма. Он лучше любой интерпретации. Пройти вместе с героем путь его падения и деградации важнее, чем понять, о чём кино. Так, наверное, и о жизни, и об искусстве можно сказать. Смысл жизни и смысл кино - в том, чтобы их переживать, потому что понять их невозможно.

Я сварила Пете на завтрак зелёную гречку.
Петя: "Когда после апокалипсиса я буду жить на своей итальянской винодельне, я буду завтракать апельсинами и апельсиновым соком и НИКОГДА не буду есть зелёную гречку!"