Этой зимой я посмотрела много фильмов Рязанова и много думала о них. Мне кажется, Рязанов - это такой нормальный Тургенев. В каждом его главном фильме есть образ героя своего времени, героя какого-то советского десятилетия. Основа фильма - карнавал: столкновение чего-то косного, мертвого с живой жизнью и победа жизни. В "Карнавальной ночи" (1956) это всё на поверхности: управленец старой школы (имитация, страх "как бы чего не вышло", насилие, серьезность) против молодости и жизни. Веселые молодые люди публично дезавуируют унылого старого бюрократа, сталинская эпоха исчезает под всеобщий дружный хохот.

В довольно дурацком фильме "Дайте жалобную книгу" (1965) речь идёт о ресторане с ужасной репутацией, где всем хамят, всех обсчитывают, постоянные драки и т.д. И это ресторан в таком традиционном, что ли, стиле (скатерти, цветы, портьеры). И в финале весь этот ресторан с облегчением громят веселые молодые люди, переделывая его в лёгкую и модную "стекляшку" в стиле 60х. Всё старое тут выглядит как унылое, бессмысленное, забюрократизированное и соотносится с общественной атмосферой сталинского времени. Новое время - легкость, освобождение от духоты и тяжеловесности старой эпохи.

В "Гараже" (1979) уже нет этой поколенческой границы. Тут есть советский цинизм и советский идеализм. Я обожаю этот фильм, но только вот со смехом там явные проблемы. С одной стороны, толпа народу заперта в пространстве, уравнивающем всех, нивелирующем социальную иерархию. Как бы предпосылка для карнавальности. Но по факту получается странно. Все много смеются, смеху много, но по очень странным поводам.

"― Товарищи!
― А потому же.
― Я предлагаю взять директора рынка и вышвырнуть!
― Ха-ха!
Одобрительный смех. Рыба продолжает ездить туда-сюда.
― Я возражаю. Потому что правление подготовилось к собранию!
― Ну да, ха-ха, верно, на рынке готовилось среди помидоров.
― О-о, я б сейчас съела помидорчик.
― При чем здесь помидоры, я не понимаю? Я настаиваю..."

Шутка директора рынка про огузок, когда она сравнивает части своего тела с мясом на прилавке, вообще за пределами добра и зла. Но народ смеётся.

Еще шутка Фетисова, который говорит, что продал Родину (дом в деревне) ради гаража:

"Так ведь это не пригородная дача под Москвой, как у некоторых. А дом в деревне.
Участок 15 соток, дом в два этажа.
Но вот удобства... во дворе".

В каком месте смеяться?? Но все смеются.
Смех утратил смысл. Он даже не абсурдный, а какой-то идиотский.

Единственная смешная шутка тут такая. Героиня Ахеджаковой говорит: "Я предлагаю жить по демократическим советским принципам", - и всё собрание дружно смеётся. Советские максимы утратили всякую моральную силу, общий язык, общий образ мира распался. Это то, о чем писал Юрчак: диссиденты, антисоветчики были единственными, кто всерьёз отнёсся к штампам советской идеологии как к чему-то содержательному и авторитетному, с чем можно спорить или соглашаться. Для всех остальных за пределами их личного интереса уже нет ничего ни политического, ни морального. Поэтому хорошо шутит только Малаева, потому что она одна может смеяться над собой:

Я могу сама раздеться без посторонней помощи. Я просто боюсь, что это не доставит удовольствия присутствующим.

Карнавал умер. Остался одинокий человек в толпе.

Бахтин о карнавальном смехе:

"Настоящий смех, амбивалентный и универсальный, не отрицает серьезности, а очищает и восполняет ее. Очищает от догматизма, односторонности, окостенелости, от фанатизма и категоричности, от элементов страха или устрашения, от дидактизма, от наивности и иллюзий, от дурной одноплановости и однозначности, от глупой истошности. Смех не дает серьезности застыть и оторваться от незавершимой целостности бытия. Он восстанавливает эту амбивалентную целостность. Таковы общие функции смеха в историческом развитии культуры и литературы".

Женя восстановил мне доступ к моим соцсеточкам, которые я уже оплакала. Думала: ну все, теперь буду только читать серьезные книги и интеллектуально расти. Как бы не так! Весь вечер смотрела глупенькие рилсики и была абсолютно счастлива.

У меня очень странный мозг. Уже неделю он у меня думает (без моего участия) про балладу о пищевом отравлении "Лорд Рэндэл". Там герой возвращается от невесты и странно себя ведёт. Мать предполагает, что он отравлен, а он отвечает:
"— Да, отравлен я, мать, постели мне постель,
Я устал на охоте и крепко усну".
Вопрос, почему его отравила невеста, даже не поднимаю: это баллада, тут злодейства творятся без всяких объяснений. Но почему он сам не переживает и спокоен по этому поводу, почему ему всё равно?? Даже мне не всё равно! Вот это заставляет меня думать и думать об этом сюжете.

В 2016 году у меня где-то полгода была психотерапия, которая здорово мне помогла. Я научилась не умирать от стыда примерно при каждом своём действии и мысленно поддерживать себя. Все десять лет мой главный жизненный лайфхак - внутренний голос, который говорит: молодец, Санечка, я тобой горжусь, ты супер!

Спустя десять лет я снова пошла на психотерапию! Сейчас пытаюсь что-то делать с эмоциями. Мои негативные чувства подавлены до такой степени, что я вообще их не чувствую. Гнев, обида, страх в моём случае выглядят как головная боль и боль в лопатке. Мой психотерапевт дал мне задание следить за телесными реакциями. И что происходит немедленно? Часов через пять у меня случается буквально приступ гнева, который выглядит как ужасный жар в груди. Возможно, это был первый гнев в моей жизни. Затем следующая ситуация: я продаю велосипед на Авито, поставила слишком низкую цену, сбежались покупатели, и с одним я успела договориться. Женя узнал о этом и разругал за то, что я продешевила. Мне надо было написать покупателю о пересмотре цены. Как же мне было плохо! Ощущения были такие ужасные, что лучше бы меня побили. Какое-то дикое сердцебиение, трясучка и т.д. Я пересилила себя, подняла цену, мы договорились, а меня всё ещё трясёт. В общем, понятно, почему я вытесняю свои негативные чувства: за это дорого приходится платить, и проще отдать деньгами. Буду продолжать наблюдения...

Интересно, как работает психотерапия. Я за эту неделю множество раз рассказывала о ситуации с Юрой. Меня внимательно слушали и поддерживали. Рассказываю в 100500 раз психотерапевту, а она говорит: а почему вы улыбаетесь? Потому что я, естественно, шучу, иронизирую, смягчаю. Я всегда так делаю. И вот в этой точке начинается разговор о встрече лицом к лицу с реальным ужасом. И мои детские истории о том, как надо было к этому ужасу подойти, дотронуться до него, утешить его, оказываются связаны со странной улыбкой в рассказе. Тут такой защемленный нерв этой истории. И ещё о психотерапии: можно подумать, что это просто дружеские разговоры, болтовня, а у меня все время после этого разговора такое сердцебиение, как будто сердце сейчас выскочит. Минимальный инстинкт самосохранения подсказал бы, что не надо сразу лезть голыми руками в самое пекло, в самый мрак, но я не знаю, что такое инстинкт самосохранения. Вообще это тоже вполне психотерапевтический момент - про жалость и сострадание к себе. С этим у меня плохо. У меня хороший навык бесстрашия и плохой - самозащиты.

Я спускаюсь рано утром в метро; навстречу мне на эскалаторе едет старенький дедушка в ушанке на одно ухо и очень красивым, чистым голосом поёт как будто бы духовные стихи: "Иисус Христос меня покинул..." Звучит горестно и одновременно прекрасно.

Лондонский мост в тумане. Сегодня хороший день. С девятым классом внезапно выясняли, есть ли лирический герой у Оксимирона, Лимонова и Елизарова (решили, что есть). Очень круто поговорили с десятым классом о "Кому на Руси", о том, как жить в России и быть счастливым и свободным, о счастье как самосознании, самоуважении, понимании смысла своей жизни. Замечательно, что можно думать вместе над текстами, можно разговаривать, можно быть искренними и доверять друг другу. Это и есть, на мой взгляд, настоящее сопротивление тирании.

О чем я думаю с утра? О диалоге рифм "совершенство - блаженство" из ответа Онегина и его письма.

Вначале он делает девушке комплимент из учтивости и светскости:

Но я не создан для блаженства;
Ему чужда душа моя;
Напрасны ваши совершенства:
Их вовсе недостоин я.

Эти слова - не из онегинского лексикона. Они, по сути, такая отмазка и отчасти кокетство: вы слишком хороши для меня. Светский господин не может оставить девушку без комплимента напоследок.

Когда в письме снова появляется эта рифма, слова уже наделены их настоящим трагическим смыслом.

Внимать вам долго, понимать
Душой все ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть... вот блаженство!

Совершенство - это реальное, ультимативное совершенство, абсолютный идеал, чудо красоты. Блаженство - страдания любви.
И смысл вежливого ответа Онегина тоже как бы пост-фактум трансформируется: действительно, для блаженства любви он не создан (и в этом его горе). Действительно, эти совершенства напрасны. Всё это правда. Он ляпнул из вежливости, а эти слова определили его судьбу.

Дети пишут:

"Что бы вы выбрали в качества символа для Петруши Гринева? - Неньютоновские жидкости. Если к нему приложить силу, он твердый, а так всегда утекает от неприятностей".

И если продолжить мысль, то в "Герое нашего времени" тоже есть такой парный лейтмотив. Это "презрение - ненависть"

«— Стреляйте! — отвечал он [Грушницкий], — я себя презираю, а вас ненавижу».

«Княжна, — сказал я, — вы знаете, что я над вами смеялся?.. Вы должны презирать меня.
<...>
— Я вас ненавижу... — сказала она».


Пушкинские "блаженство - совершенство" и лермонтовские "презрение - ненависть". Наверное, в этом можно увидеть перелом, переход от классического искусства к романтическому, от аполлонической гармонии - к дионисийской страстной дисгармонии.

Нашла картиночку. Это я сама себя нарисовала лет в тринадцать. Ничего не меняется: что в тринадцать лет, что в сорок - вечная трагедь... И смешно, и грустно - как всегда при столкновении с реальностью самой себя.

Дети пишут:

"Во всех ты, Душенька, нарядах хороша" - намёк на настоящую любовь, которая видит сквозь маску и находит что хочет.

Тут у меня такая мысль, вдохновленная уроками по "Кому на Руси жить хорошо":

Свобода должна вызревать внутри несвободы, а не быть дана сверху как милость или наказание.

Воля = несчастье, "распалась цепь великая", когда ты к ней не готов. Наше закрепощение тоже кончится: всё имеет свой конец. Нужно быть готовым к свободе. Я думаю, на новом историческом витке у нас получится лучше.

Давно не делала селфачей, как-то все не до этого, но вот захотелось. Это я жду седьмой класс с разговором о Дубровском и рада.