Продолжаю думать о возможности внутренней свободы для внешне несвободного (финансово или юридически) человека.
Пару лет назад я написала такой текст о поэзии, который мне и сейчас нравится, но одновременно я с ним уже не слишком согласна. Сейчас аристократизм и гордость для меня из социальных стали скорее метафизическими понятиями. Текст такой:


Сегодня мы анализировали с ученицей стихи Некрасова, и, разбирая "Вора", я вдруг задумалась о странном выборе размера. Почему стихотворение, единственное в цикле, написано александрийским стихом (шестистопным ямбом с цезурой на третьей стопе, с парной рифмовкой) - стихом классицистической трагедии?

Понятно, что, когда Некрасов выбирает эту форму для своей "Музы":

Нет! Музы ласково поющей и прекрасной
Не помню над собой я песни сладкогласной!
В небесной красоте, неслышимо, как дух
Слетая с высоты, младенческий мой слух
Она гармонии волшебной не учила,
В пеленках у меня свирели не забыла... -

он полемически противопоставляет свое творчество пушкинской традиции, вот этому:

В младенчестве моем она меня любила
И семиствольную цевницу мне вручила... и т.д.

пушкинские отвлеченно-традиционные "пелены" сменяются конкретными прописанными младенческими "пелёнками", а общность размера подчеркивает контраст. Дескать, пишу пушкинским размером антипушкинское стихотворение. А вот почему тем же размером написан "Вор" - "безобразная сцена" воровства калача больным и голодным человеком, увиденная неким равнодушным досужим наблюдателем?

Спеша на званый пир по улице прегрязной,
Вчера был поражен я сценой безобразной:
Торгаш, у коего украден был калач,
Вздрогнув и побледнев, вдруг поднял вой и плач
И, бросясь от лотка, кричал: «Держите вора!»
И вор был окружен и остановлен скоро.
Закушенный калач дрожал в его руке;
Он был без сапогов, в дырявом сертуке;
Лицо являло след недавнего недуга,
Стыда, отчаянья, моленья и испуга...

Зачем александрийский стих для такого низкого сюжета? С чего он тут? Мне пришло в голову, что для этого стихотворения контрастной "подкладкой" может послужить пушкинское "Из Пиндемонти", тоже написанное александрийским стихом. В стихотворении Пушкина говорится о том, что "громкие права" (читай: политические свободы) не нужны, а нужно наслаждаться искусством и красотой природы, и только так можно обрести духовную свободу и независимость:

По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.

А Некрасов, используя тот же размер и сталкивая тем самым два мира, "низкий" и "высокий", как бы снижает пушкинский пафос, намекая на то, что для такого возвышенно-философского взгляда на мир (кстати, тем же размером написано и "Пора, мой друг, пора") нужно, во-первых, "наследственное" имение, то есть какая-то финансовая независимость, которая явно есть не у всех, а во-вторых, равнодушие к горю больных и голодных, которое как раз демонстрирует рассказчик, не вмешиваясь и спокойно проезжая мимо. Такой сюжет про семантический ореол метра.

Умерла Ольга Альбертовна Светлакова. Умирают мои учителя... а мне они казались абсолютно бессмертными. Она не вела у нас на курсе, но я услышала одну её лекцию и стала ходить на занятия с другой группой. Это был курс зарубежной литературы, она в шутку называла его "от Гомера до Флобера". Как она читала нам Шекспира! Для меня все его трагедии - в её интерпретации! Потом я слушала её спецкурс о Дон-Кихоте и его литературных источниках, об испанской религиозной поэзии. Я ходила бы к ней на что угодно! Такая щедрость, такое величие души! Огромная печаль.

Наш рок-н-ролл: едим блины

Мои молодые коллеги вчера собрались на мегатусу, звали и меня, а я после работы вместо всего угара, веселья и дионисийства зашла к бабушке попить чаю, потом поехала домой, провела урок и легла спать в одиннадцать. Сейчас после завтрака с детьми сижу в кресле и пью чай с кошкой на коленях. Вот так незаметно и приходит старость.

У меня сегодня какой-то день грустного писка

Юра с Петей за завтраком обсуждают преимущества адроида над айфоном.
Я занимаюсь своими делами.
Петя задаёт мне какой-то вопрос.
Я: ...
Петя: Мама!
Я поднимаю голову.
Петя: Мама, какой же у тебя большой пинг!

Вчера пересмотрела фильм Луи Маля 1957 года "Любовники". Фильм изначально обвинили в порнографичности, но это не единственная его проблема. Главная героиня - выдающаяся бездельница, у нее унылый муж-бизнесмен и такой же унылый любовник-спортсмен. У мужа унылая интрижка с секретаршей. Все чрезвычайно богаты и глупы. Героиню один раз подвозит до дома случайный мужчина из другой среды, когда у неё ломается машина. Его приглашают переночевать в доме, и у них начинается любовная связь - ни с чего: он просто взял её за руку. Она абсолютно счастлива, влюблена. Рано утром они садятся в машину и уезжают в новую жизнь, ничего с собой не взяв, ни с кем не попрощавшись и никому ничего не объяснив (а у героини маленькая дочка, с мужем своим она прожила 8 лет - не чужой человек). Финал: счастливые герои в обнимочку едут на машине вдаль, наперебой признаваясь друг другу в любви, притом друг о друге они знают приблизительно только имена. Короче, я в шоке - даже не от фильма (там есть свои плюсы: прекрасное лицо Жанны Моро и её наряды от Шанель), а от себя: как эта дичь могла мне казаться верхом романтизма?? Или романтизм всегда дичь?

Но ещё я подумала о советском фильме со сходным сюжетом - "Долгая счастливая жизнь" Геннадия Шпаликова (1967). Там тоже изображена случайная встреча случайных людей. Они мгновенно увлекаются друг другом и проводят вместе одну романтическую ночь. Ничего такого: они просто идут в театр, гуляют и разговаривают. Женщина опять готова бросить всё ради новой любви, тем более, что бросать особо нечего, и приезжает к мужчине с маленькой дочкой и собранными вещами. Но мужчина смотрит на неё отстраненно и со скукой: магия ночи прошла, они снова чужие друг другу люди, и понятно, что этот поезд никуда не поедет. Луи Маль же оставляет это утреннее отрезвление на откуп воображению зрителя.

Дети пишут:

"Она читает романы и не гонится за хозяйством"
"У Автора нет любимчика: он любит Онегина как друга, а Ленского - как романтика"
"Онегин, двадцатишестилетний лоб, прожил молодость, в которой умерли все его надежды..."
"Он купался в деньгах и девушках..."
"Онегину этот мир уже абсолютно понятен..."
"он перенасытил свои чувства, и теперь ему сложно обрадоваться хоть чему-то"
"Автор буквально завязан на любви: если он не любит - то пишет о любви, если не пишет - то думает. Постоянно говорит о балах и красавицах"

Все выходные я отдыхала с полной отдачей. Я никуда не поехала, я ни к чему себя не принуждала; я включила новогодние лампочки в своей комнате, смотрела Луи Маля и выходила из дома только чтобы купить себе и детям вкусного. Я ничего не делала с усилием, с умышленностью и так отдохнула, что вчера провела шесть пар, ничуть не устав.

А ещё я начала читать Пруста. Хочется вернуть в свою жизнь серьёзное чтение. Я даже попробовала (третья попытка) прочитать "Улисса", но это было уже слишком... а вот Пруста читаю с огромным удовольствием. Мне он кажется очень понятным (возможно, иллюзия). Я прочитала его в двадцать (первые четыре тома) - и думаю, что в какой-то степени случившийся опыт жизни в такой книге подчиняет себе восприятие, язык, которым я думаю внутри себя, поэтому я вижу в ней что-то глубинно своё (а на самом деле, скорее всего, сформированное в 20 лет этой книгой).

Ещё "В поисках утраченного времени" - это немного моя машина времени, потому что я читала роман в самых идеальных для него обстоятельствах. Меня тогда, после второго курса, увезли по скорой в ВМА и сделали там операцию, абсолютно рутинную и лёгкую (вырезали желчный пузырь). Но я почему-то не поправлялась так, как должна была: желчь не отходила, начался тяжёлый панкреатит, я не могла есть ничего, кроме минеральной воды, и в какой-то момент ослабела так, что не могла ходить, поэтому солдаты-срочники (основное население больницы) катали меня в колясочке по огромным старинным коридорам. Поскольку я не выздоравливала, я решила, что умираю. Основное моё занятие в ожидании смерти было сидеть у окна (а в ВМА огромные, очень красивые окна) в коляске и читать Пруста. Так я и пролежала около месяца, и с романом Пруста для меня соединились ощущение одиночества в огромном пространстве больницы, мысли о воображаемой смерти, вкус минералки, которую мне туда приносили. В общем, у меня свои печенья-мадленки в липовом цвету.

Я думаю про восьмой класс. Это очень интересный возраст. В седьмом классе дети ещё маленькие, частично милашки, влияние родителей и вообще взрослых на них большое, в отрыв они в большинстве своём не уходят. В девятом классе уже появляются элементы разумности, саморегуляции. А восьмой класс - это, конечно, спасайся кто может. Я пыталась сосчитать, сколько в моей жизни было восьмых классов - насчитала двенадцать, все очень разные, и с каждым было по-своему трудно. При этом они такие крутые, это просто что-то!! С одним из моих восьмых классов у меня была прямо война, миллион каких-то ругательств, объяснительных, докладных, а потом вдруг к весне выяснилось, что они меня обожают и праздновать 8 марта без меня отказываются. Самая нежная дружба у меня в итоге сложилась именно с этим бандитским классом. Месяцев шесть боевых действий, а потом вдруг мир. Это такое счастье, облегчение! И вот, оглядываясь назад, я вижу, что самое интересное для меня - заслужить любовь и уважение именно от восьмёрок. Возможно, сложнее задачи и нет.

В этом году у меня тоже есть восьмой класс. Я их обожаю, но это, конечно, серьёзный удар по моей психике. Год был очень тяжёлый. И вот снова скоро весна, и я чувствую: они мои, мы нравимся друг другу, мы своего рода друзья. И я делаю вид, что нисколько не отчаивалась и всегда знала: все кончится счастливо, мы донесем кольцо, а обратно полетим на орлах.

Вчера случилось очень милое событие. В нашей школе стал работать мой очень-очень давний ученик, и мы с ним наконец встретились. Я учила его, когда он был в восьмом классе, а сейчас он уже женат, успешен, преподаёт! Мы встретились как старые друзья, и я ходила невероятно счастливая и гордая собой. Думаю сейчас: а чем я, собственно, так горжусь? И почему вообще я так дико горжусь своими учениками, как будто я их лично родила, выкормила с младенчества и научила примерно всем предметам? Вот у нас работает Антон Викторович, так я всем в школе уже по три раза сообщила, что он мой ученик, и все его достижения скромно считаю своими, хотя учила его литературе и всего-то один год!

Это, наверное, такая профдеформация: у собаки Каштанки все люди делятся на хозяев и заказчиков, а у меня - на учителей и учеников. Мои ученики должны быть счастливы - это даже не обсуждается! Я слежу за этим!! Ученик стал учителем, мы стали коллегами - это для меня идеал. Значит, жизнь движется в правильном направлении. Сосны из пушкинского "Вновь я посетил..." подросли, вокруг них новые молодые деревья - значит, всё хорошо, значит, всё не зря...

Сегодня я вышла из школы засветло под сильный снегопад.
Прихожу домой, а Юра рассказывает, что выбрал мне на Авито футболку, хотел купить, но ему не ответил продавец. Футболка белая, вся как будто залита кровью, и сверху написано "life lover".
Юра: life lover - жизнелюб - это же ты!
Я: я бы пошла в такой футболке в школу и хвасталась, что подарок от тебя!
Юра: тебе бы все сказали: знаете, а у вашего сына есть вкус!

Вчера в качестве члена жюри выслушала 28 докладчиков по гуманитарным наукам. Это оказалось очень трудной работой: после 2-3 проектов у меня начинала натурально пухнуть голова. Но одновременно было и очень радостно. Есть эта ужасная тема про "плохую нынешнюю молодежь". Это, понятно, смех на палке, но всё равно меня страшно бесит. Что они знают о молодёжи!! У нас такие умные дети, что это даже непредставимо! Какое-то странное благословение, странный дар России - нереально умные дети. Тонко чувствующие, талантливые, всё понимающие, яркие, некоторые - просто готовые ученые. И тут возникают грустные мысли, которые я пытаюсь отогнать. В наше печальное время у них совершенно непонятные перспективы. Мы обладаем таким сумасшедшим богатством, а плоды его бедны и грустны. Умные дети в мире тупых взрослых - вот наша жизнь...

Человек, купивший в Парфбаре духов на кучу денег! Договорилась с собой, что это будет мне на день рождения)

Из "По направлению к Свану":

«...чувство, которое заставляет нас не смотреть на предмет как на зрелище, а верить в него как в существо, не имеющее себе подобных...»

Вчера посмотрела "Позднюю весну" Ясудзиро Одзу. Хочу посмотреть теперь все его фильмы! Интересно, как меняются приоритеты:
подростки: там ничего не происходит, скукота!
я: о, там ничего не происходит, идеально!!

Вернее, сюжет, конечно, в фильме есть, но его можно пересказать одним предложением: девушку уговаривают выйти замуж - она не хочет - девушка выходит замуж. Но весь смысл фильма как будто в другом, в чем-то неуловимом. Фильм снят через 4 года после окончания войны, и, хотя там ничего о войне нет, какой-то огненно-пепельный отсвет ее лежит на семейной драме. Друг отца говорит о дочери: "Как она хорошо теперь выглядит! И не скажешь, что она прошла через трудовой лагерь!" Героиня сияюще улыбается и благодарит за комплимент.
Вообще сияющее лицо Сэцуко Хара - это как будто отдельный сюжет фильма. Вначале оно просто лучится счастьем, хотя героиня ничего особенного не делает - просто готовит, ходит в магазин, ездит на велосипеде. И постепенно, со второй половины фильма, это сияние начинает угасать, лицо потухает. Отец приходит после свадьбы дочери в свой пустой дом и чистит яблоко. Его лицо в темноте, и он как будто плачет.