Мой давний пост про преподавателей

Сегодня я купила в издательстве книжку изданных лекций Марковича. В издательстве было так мило и забавно, там всё ждали какого-то Пепочку, который оказался маленьким белобородым старичком с собачкой, так мило ко мне отнеслись ("а вы, верно, учительница?"), что мне показалось, что я снова на кафедре русской литературы. Мне предложили ещё одну книжку, и я зачем-то сказала, что я ученица Марковича и писала диплом под его руководством. Это и правда, и неправда: учиться у ВМ, на самом деле, у меня не особо получилось, не хватило ума. Помню, у нас был один разговор о "Светлане" Жуковского. Ну как разговор? Он просто стал говорить, и в каждом предложении было по несколько ярких красивых парадоксальных идей, а я только пыталась успеть за ним понять и запомнить хоть что-то. В общем, не очень-то я годилась ему в ученики. Моё любимое воспоминание о ВМ - не об учёбе (но, может быть, как раз и о ней). На четвертом курсе я не написала курсовую, потому что влюбилась. Пришла к нему в конце года пустая и говорю: "Мне очень стыдно!" ВМ сказал: "Стыд - это хорошее чувство" - и поставил пятёрку.

Не знаю, почему воспоминания об университетских преподавателях сильнее всего рвут мне душу. Может быть, потому, что я никогда не могла бы их обнять, что-нибудь сделать для них, чтобы выразить свою любовь и благодарность. Слишком велика была дистанция между нами. Это было как явление святого, явление высшей доброты и ума, освещающее всю жизнь. Владимир Маркович, Елена Николаевна, Екатерина Ильинична, Михаил Васильевич, Елена Владимировна.

Юра: мне Петя отдал свой ноут.
Я: как тебе повезло, что у тебя такой щедрый брат!
Юра: ну я вообще-то тоже щедрый!
Я: правда?
Юра: я вернул Пете его монитор! и в планах отдать ему мышку!

Юра планирует съесть вафельку.

Я: ты уверен, что действительно хочешь этого? Может, это тебя дьявол искушает?
Юра: так я дьяволу доверяю. О, это как раз последняя! Надо съесть. Знак свыше! То есть знак сниже.
Я: в смысле??
Юра: из ада!

Это такая летняя тема, когда идёшь домой вдоль линии метро и на каждой станции думаешь, спускаться ли или идти до следующей. И когда на день есть одно дело - съездить и купить помаду. Выбирала между поярче и побледнее, думала взять более незаметную, чтобы дети не ругались, но в итоге плюнула и проявила независимость! Неяркую тоже теперь надо...

Сегодня тут у нас событие! Хвостик заснул с нами в кровати! Живу с Хвостиком 11 лет в одной квартире, 2 года я его полноправная хозяйка, полгода, после смерти Оси, он мой главный кот; он меня очень любит, привязан, всегда скучает, но вот спать - не спал. Он очень нервный по характеру, с трудом расслабляется. Например, когда я прихожу домой, он залезает на меня и сначала сидит таким напряжённым комком, очень долго отходит. Большой контраст с Осей, который был расслабленный просто по жизни. Хвостик часто кричит, и я только недавно поняла, что он хочет этим сказать: он зовёт меня, чтобы я с ним посидела, когда он ест. Ну и я сижу с ним, а то он грызанет и убежит, есть не будет. В общем, это кот-тревожник. Никакого Осиного чилла, его врождённого полного доверия, никакого умения кайфануть. Но всё-таки время идёт, и он расслабляется... и вот сегодня просыпаюсь - а он лежит и крепко спит под боком, под одеялом. Я сначала удивилась, что же так долго. А потом вспомнила, что сама только в этом году привыкла к фамилии Соловьева, которую ношу, между прочим, с 2008 года! Что уж думать о недоверчивом старом коте!

Мы с Хвостиком. Мрачная и трагическая физиономия байронического героя - это его суть.

Посмотрела фильм Марселя Карне "Дети райка". Фильм снят по сценарию Жана Превера в 1944 году, в ещё оккупированном Париже. Фильм о любви и о театре. Любовный сюжет очень убедительный: за любовь главной героини конкурируют четверо (!) ярких, талантливых мужчин. Но меня, кроме этого сюжета, страшно впечатлили эти персонажи. У всех героев есть прототипы. Краткий ресерч Википедии выявил следующие потрясающие факты:

1) Батист Дюборо - великий мим и реформатор театра, переосмысливший образ Пьеро из комедии дель'арте, сделавший его несчастным влюблённым, центральным персонажем театра. Дюбюро сделал эксцентрику и пантомиму высоким искусством до Чаплина. Играет Дебюро абсолютно конгениальный актер, тоже мим и реформатор театра Жан-Луи Барро, приверженец системы "тотального театра", руководитель театра "Одеон".

2) отца Батиста играет Этьен Декру, в реальности учитель Барро, тоже мим и теоретик искусства. Он придумал "корпоральный метод" мимического искусства.

Краткие тезисы из Википедии:

Программа Декру предусматривала строгие временны‌е запреты:

• в течение 30 лет — запрет любых «чужеродных искусств» на сцене; декорационная среда сводится к минимуму и служит лишь фоном для действия актёра;

• в течение первых 10 из этих 30 лет — запрет любых возвышений на сцене (табуреток, лестниц, террас, балконов и т. п.); актёр должен был добиваться эффекта смены высоты исключительно пластическими средствами;

• в течение первых 20 из этих 30 лет — полный запрет любых голосовых звуков; затем на пять лет допускались нечленораздельные выкрики, и лишь в последние пять лет — слова, но исключительно те, которые импровизирует сам актёр.

После завершения этого «военного» (по выражению самого Декру) этапа должно было наступить новое равновесие: спектакль складывался бы сначала из грубого наброска действия, затем мим дополнял бы его нечленораздельными звуками и импровизированным текстом, после чего драматург лишь «переводил» бы текст актёра на «избранный язык», не добавляя ни единого собственного слова.

Абсолютный максимализм этого метода вызывает оторопь и невероятное уважение!

3) Жан-Франсуа Ласенер, элегантный убийца-денди. Про него есть целая статья в Википедии, где он кратко, но впечатляюще характеризуется как "поэт, писатель, серийный убийца, дуэлянт". Ласенер был философом преступности, изображал себя жертвой общества, социальным мстителем. Ужаснул Достоевского, который писал о нём, что Ласенер - человек,

"для которого убить было то же, что «выпить стакан вина»; оправдывая свои преступления, Ласнер писал стихи и мемуары, доказывая в них, будто он «жертва общества», мститель, борец с общественной несправедливостью во имя революционной идеи, якобы подсказанной ему социалистами-утопистами".

Во время суда отказался от адвоката, превратил судебный процесс над собой в шоу.

4) Фредерик Леметр - тоже легенда театра, которого обожали Диккенс, Гюго и Гейне, а Теофиль Готье считал лучшим актёром всех времен. Гюго выступал с речью у него на похоронах.

Тургенев писал о Леметре:

«…Фредерик — самый сильный актер, какого я только знаю. В этой пьесе он страшен… какая дерзость, какая бесстыдная наглость, какой цинический апломб, какой вызов всему и какое презрение всего!.. Но какая подавляющая правда, какое вдохновение!»

Потрясающий момент фильма - игра Фредерика, когда он посреди спектакля уходит в зрительный зал, в ложу. Его спрашивают со сцены, кто он (по роли), а он отвечает: я Фредерик Леметр! Зал падает, и я тоже! Ведь это первая половина XIX века...

То есть и без всякой любви тут всё очень интересно! У меня гипотеза, что Марселю Карне и Жаку Преверу среди оккупации и безнадёги просто хотелось собрать вместе классных исторических личностей и крутых актёров и теоретиков искусства и объединить их сюжетом любовной конкуренции, чтобы поднять себе дух и обрести надежду на лучшее! Фильм реально так и работает. Искусство тотально!

Петя: "В комнатах, где я жил, никогда не было бардака... (пауза) Там был срач!!"

Сходила на маникюр. Моя новая эстетика!
(Мизинец не для эстетики, он просто болеет)

Сегодня весь день чувствую себя скучающей парижской домохозяйкой из буржуазной среды. Все дела: ходила с Петей за печеньками и нектаринами, обедала пирогом, опять же маникюрчик...
Села к вечеру смотреть "Дневную красавицу" Бунюэля... Так, ну не до такой же степени скучающая домохозяйка!

У мамы на даче гостят Мишка с Лёвой. Мы созванивались с ней, и она, рассказывая, как у них дела, несколько раз сказала "Лёвка". Как-то меня зацепило это именование, показалось каким-то неестественным, что ли Думаю: почему меня так царапает "Лёвка"?

И я вспомнила послесловие к одной лингвистической задаче про принципы образования кратких имён в русском языке. (https://elementy.ru/problems/3316/Ya_videl_dribling_Arbeloa, первое послесловие)
Если кратко изложить, то там есть мысль, что сейчас нейтрально мы назовём человека двусложным именем структуры «согласный + гласный + согласный + а
/я», и это будет либо ударный, либо первый слог полного имени, а все другие формы (Алёша, Анюта, Шурик, Алик) исчезают из употребления или начинают звучать странно, необычно, старомодно - маркированно.

Автор послесловия пишет:

Но важно то, что в русском языке стала стандартной именно эта двусложная краткая форма имени, которую мы описали выше. Кристаллизация краткой формы именно в таком виде происходила в конце XIX и на всём протяжении XX века: она активно конкурировала с другими словообразовательными типами. Например, главного героя «Детства» Л. Н. Толстого зовут Николенька Иртеньев; там же есть персонаж Иленька Грап, который не называется никак иначе. В наши дни именами на -енька нейтрально назвать человека нельзя. <...>

И есть там ещё одна мысль:

В поколении женщин старше 60 лет в качестве нейтрального дружеского обращения часто используются формы на -ка типа Машка, Катька; люди помладше так обычно не делают.

Вот интересно: я тоже ощущаю советские вайбы форм на -ка. "Хороший ты парень, Наташка!"; "Друг мой Колька"... Мультфильм "Мишка + Машка" 1964 года. Петька из анекдотов про Василия Иваныча. И Лёвка для меня - в том же стилистическом ключе, как будто из кино 60-х. Возможно, это ещё с дореволюционных времен дошло. Пушкин называл своих детей "Сашка, Машка, Гришка, Наташка". У Бунина есть рассказ "Танька"... А сейчас на мой слух Петька, Васька, Ирка, Катька, Анька и т.д. звучат как-то неприятно, грубо, и я бы так точно не стала говорить.

С другой стороны, ненейтральное именование, даже грубоватое, подчёркивает близость, неформальные отношения, любовь. Лёва - это для всех, а для бабушки - Лёвка, потому что она может себе позволить. Я, собственно, и сама брата называю только Мишкой. Миша для меня - слишком отчужденно и без любви. Если образование кратких имён по модели выше становится нормой, то ощущение именования стирается. В имени "Саша" ноль информации, кроме чисто паспортной. Но на фоне нейтрального именования остро ощущается любой отход от правила - он становится маркером близости, любви, когда закон не писан. Вот папа называл меня "Сашок", "Сашунтик" - вот это имя, это я понимаю! Бабушка и Поля называют меня Саня - это их имя. У меня был короткий период бытия "Шуркой" - тоже было очень приятно! Но кто меня теперь ещё назовёт Сашком? Никто уже, наверное... Как говорила на своей лекции о точках зрения Елена Николаевна Григорьева, "список тех, кто называет меня Ленка, очень мал, и вы никогда туда не попадёте" (по факту!)

Начала смотреть один из моих любимых фильмов - "Ещё один год" Майка Ли. Сразу заметила один интересный момент в том, как герои разделяют главное и незначительное.

Два маленьких сюжета.
Ситуация 1. Женщина на приёме психотерапевта (главной героини Джерри) говорит, что не спит уже несколько месяцев. Требует рецепт на снотворное, злится и считает, что больше ей ничего не надо. Та её спрашивает: что бы вы изменили в своей жизни? (Ответ: всё) на сколько баллов вы счастливы от 1 до десяти? (Ответ: 1) что бы вы сказали своей дочери, если бы она пришла к вам с такой проблемой? (Ответ: иди поспи). И видно, что дело вообще не в бессоннице, героиня несчастна, прожила несчастную жизнь без радости, без смысла, без любви. Такое столкновение двух разных логик: поговорить и посмотреть на свою жизнь - или принять таблеточку, чтобы забыться, заснуть, не думать. Выбрать "главное" (сон) или "второстепенное" (а что хорошего вообще было в моей жизни?)

Ситуация 2. Встреча соцработника, сына Джерри, с индийским мигрантом, не говорящим по-английски, и его переводчицей. Они обсуждают дела. Соцработник говорит, в частности, индийцу, что тот прекрасно выглядит после больницы. Тот с непониманием смотрит на переводчицу. Та машет рукой: это, мол, неважно, к делу не относится. Давайте главное!

А что важно для режиссёра и умных его героев? Да всё, получается. Особенно вот эти социальные поглаживания, маленькие шутки, улыбки, ни к чему не ведущие маленькие разговоры. Уход за садом, совместная готовка, рюмка вина за обедом за красиво убранным столом, объятия. Такая красивая и цельная жизнь в множестве важных уютных деталей.

А герои, которые отказываются от деталей и хотят сразу главного в чистом виде, не способны на счастливую осмысленную жизнь. Вот у Мэри запущенный сад - и в жизни такое же запустение. Ей не хочется учиться хорошо водить машину, это неважно, и она её разбивает. Она мечтает о любви и позорно гоняется за тем, кому она не нужна, зато не видит реальную возможность любви с тем, кому она нравится. Результат - распад социальных связей, распад личности, одиночество и почти безумие.

У Пастернака есть стихотворение о важности подробного, о жизни как множестве деталей:

...Ты спросишь, кто велит,
Чтоб губы астр и далий
Сентябрьские страдали?
Чтоб мелкий лист ракит
С седых кариатид
Слетал на сырость плит
Осенних госпиталей?

Ты спросишь, кто велит?
– Всесильный бог деталей,
Всесильный бог любви,
Ягайлов и Ядвиг.

Не знаю, решена ль
Загадка зги загробной,
Но жизнь, как тишина
Осенняя, – подробна.

Чем может грозить безобидная, на первый взгляд, идея - съездить с друзьями погулять в Пушкин?

Происходит похваление вкусными тарелками

Я: Юра, когда ты наведёшь порядок у себя на подоконнике? У тебя в комнате вполне чисто и уютно, если не смотреть на подоконник.
Юра: так и не смотри!

Я напекла пирожков, Петя ест стоя и бесит меня.
Я: Петя, ешь сидя и над тарелкой! Хватит есть как лошадь!
Петя: А у лошади мать кто? Кобыла! Вот то-то же!

Сегодня проснулась поздно, посмотрела 2 фильма Майка Ли, напекла пирожков с адыгейским сыром. Раз - и день кончился. Вот так незаметно и жизнь пройдёт.

Юра сфотографировал, как я чахну над своими пирожками, как Кощей.

Разговоры с детьми за завтраком. Обсуждаем фильм "Искусственный разум".

- Мне запомнилась сцена, где изображен Нью-Йорк будущего, залитый водой. И из воды торчат башни-близнецы. Спилберг мог допустить, что Нью-Йорк затопит, но не представлял себе его без башен. А они упали уже в одиннадцатом году!
- Мама, ты что, забыла, что падение башен-близнецов было в две тысячи первом?
- В одиннадцатом году был конец света.
- А в двенадцатом - Фукусима.

Хроники нового Средневековья!

У нас с Петей сегодня арбузная переписка!