Элементы токсичной коммуникации с подростком

Вот Юра меня ругает за взбаломошность и непредсказуемость (и за дело!), но есть одна вещь, которую я делаю стабильно хорошо. Пеку блины! Пока они есть в доме, все приостанавливают критику меня, потому что я могу лишить критикующего вкусных блинов!

Хотела найти одну фотографию, зашла в группу кафедры истории русской литературы и зависла. Столько чувств у меня к моим дорогим преподавателям! Как я тоскую по ним. И вот смотрю галерею, а там такая последовательность: молодой и красивый - разные стадии среднего возраста - старый - фотография у могилы. И только и думаешь: хоть бы был жив! Хоть бы жил! Помню, как я была в 2016 году на похоронах Владимира Марковича Марковича, и мы там задушевно болтали с Екатериной Ильиничной Ляпушкиной. А следующие похороны были уже Екатерины Ильиничны...

Владимир Маркович и Екатерина Ильинична. Я их застала такими. Даже наряды эти помню. Она казалась даже нам совсем девочкой. Я ходила к Екатерине Ильиничне на курс литературы 1й половины 2й половины XIX века (да, это так официально называлось!) Слушала параллельно у Отрадина и у неё. А потом она читала нам герменевтику, а её дочка рисовала на последней парте. Так скучаю по ним, так не хватает!!

Елена Викторовна Хворостьянова, которой боялся каждый курс русского отделения. После её зачёта стабильно кого-нибудь отчисляли, хотя это был уже конец второго курса, все привычные. У нас отчислили правнучку Лихачева! От взгляда ЕВ у меня повышалась температура (от страха), хотя она ко мне очень хорошо относилась.

Наталья Сергеевна Демкова. Ей было всего семьдесят, но выглядела она на все сто! Ходила с палочками, в больших балахонах до пола. Я слушала её лекции по древнерусской литературе и вообще ничего не понимала (но, к счастью, всё тщательно записывала). Потом посмотрела конспекты и была просто потрясена красотой и цельностью её мысли и тем, как нам повезло её слушать, хоть мы ценили это, прямо скажем, не так, как она того заслуживала.

А ещё смешное воспоминание, как она вела нам практики. Это был актовый зал, мы сидели на стульчиках, а она - на стуле на колёсиках. Он катался, и она подтягивала себя на палках, чтобы к нам подъехать. В этом было столько самоиронии!

Мой давний пост про преподавателей

Сегодня я купила в издательстве книжку изданных лекций Марковича. В издательстве было так мило и забавно, там всё ждали какого-то Пепочку, который оказался маленьким белобородым старичком с собачкой, так мило ко мне отнеслись ("а вы, верно, учительница?"), что мне показалось, что я снова на кафедре русской литературы. Мне предложили ещё одну книжку, и я зачем-то сказала, что я ученица Марковича и писала диплом под его руководством. Это и правда, и неправда: учиться у ВМ, на самом деле, у меня не особо получилось, не хватило ума. Помню, у нас был один разговор о "Светлане" Жуковского. Ну как разговор? Он просто стал говорить, и в каждом предложении было по несколько ярких красивых парадоксальных идей, а я только пыталась успеть за ним понять и запомнить хоть что-то. В общем, не очень-то я годилась ему в ученики. Моё любимое воспоминание о ВМ - не об учёбе (но, может быть, как раз и о ней). На четвертом курсе я не написала курсовую, потому что влюбилась. Пришла к нему в конце года пустая и говорю: "Мне очень стыдно!" ВМ сказал: "Стыд - это хорошее чувство" - и поставил пятёрку.

Не знаю, почему воспоминания об университетских преподавателях сильнее всего рвут мне душу. Может быть, потому, что я никогда не могла бы их обнять, что-нибудь сделать для них, чтобы выразить свою любовь и благодарность. Слишком велика была дистанция между нами. Это было как явление святого, явление высшей доброты и ума, освещающее всю жизнь. Владимир Маркович, Елена Николаевна, Екатерина Ильинична, Михаил Васильевич, Елена Владимировна.

Юра: мне Петя отдал свой ноут.
Я: как тебе повезло, что у тебя такой щедрый брат!
Юра: ну я вообще-то тоже щедрый!
Я: правда?
Юра: я вернул Пете его монитор! и в планах отдать ему мышку!

Юра планирует съесть вафельку.

Я: ты уверен, что действительно хочешь этого? Может, это тебя дьявол искушает?
Юра: так я дьяволу доверяю. О, это как раз последняя! Надо съесть. Знак свыше! То есть знак сниже.
Я: в смысле??
Юра: из ада!

Это такая летняя тема, когда идёшь домой вдоль линии метро и на каждой станции думаешь, спускаться ли или идти до следующей. И когда на день есть одно дело - съездить и купить помаду. Выбирала между поярче и побледнее, думала взять более незаметную, чтобы дети не ругались, но в итоге плюнула и проявила независимость! Неяркую тоже теперь надо...

Сегодня тут у нас событие! Хвостик заснул с нами в кровати! Живу с Хвостиком 11 лет в одной квартире, 2 года я его полноправная хозяйка, полгода, после смерти Оси, он мой главный кот; он меня очень любит, привязан, всегда скучает, но вот спать - не спал. Он очень нервный по характеру, с трудом расслабляется. Например, когда я прихожу домой, он залезает на меня и сначала сидит таким напряжённым комком, очень долго отходит. Большой контраст с Осей, который был расслабленный просто по жизни. Хвостик часто кричит, и я только недавно поняла, что он хочет этим сказать: он зовёт меня, чтобы я с ним посидела, когда он ест. Ну и я сижу с ним, а то он грызанет и убежит, есть не будет. В общем, это кот-тревожник. Никакого Осиного чилла, его врождённого полного доверия, никакого умения кайфануть. Но всё-таки время идёт, и он расслабляется... и вот сегодня просыпаюсь - а он лежит и крепко спит под боком, под одеялом. Я сначала удивилась, что же так долго. А потом вспомнила, что сама только в этом году привыкла к фамилии Соловьева, которую ношу, между прочим, с 2008 года! Что уж думать о недоверчивом старом коте!

Мы с Хвостиком. Мрачная и трагическая физиономия байронического героя - это его суть.

Посмотрела фильм Марселя Карне "Дети райка". Фильм снят по сценарию Жана Превера в 1944 году, в ещё оккупированном Париже. Фильм о любви и о театре. Любовный сюжет очень убедительный: за любовь главной героини конкурируют четверо (!) ярких, талантливых мужчин. Но меня, кроме этого сюжета, страшно впечатлили эти персонажи. У всех героев есть прототипы. Краткий ресерч Википедии выявил следующие потрясающие факты:

1) Батист Дюборо - великий мим и реформатор театра, переосмысливший образ Пьеро из комедии дель'арте, сделавший его несчастным влюблённым, центральным персонажем театра. Дюбюро сделал эксцентрику и пантомиму высоким искусством до Чаплина. Играет Дебюро абсолютно конгениальный актер, тоже мим и реформатор театра Жан-Луи Барро, приверженец системы "тотального театра", руководитель театра "Одеон".

2) отца Батиста играет Этьен Декру, в реальности учитель Барро, тоже мим и теоретик искусства. Он придумал "корпоральный метод" мимического искусства.

Краткие тезисы из Википедии:

Программа Декру предусматривала строгие временны‌е запреты:

• в течение 30 лет — запрет любых «чужеродных искусств» на сцене; декорационная среда сводится к минимуму и служит лишь фоном для действия актёра;

• в течение первых 10 из этих 30 лет — запрет любых возвышений на сцене (табуреток, лестниц, террас, балконов и т. п.); актёр должен был добиваться эффекта смены высоты исключительно пластическими средствами;

• в течение первых 20 из этих 30 лет — полный запрет любых голосовых звуков; затем на пять лет допускались нечленораздельные выкрики, и лишь в последние пять лет — слова, но исключительно те, которые импровизирует сам актёр.

После завершения этого «военного» (по выражению самого Декру) этапа должно было наступить новое равновесие: спектакль складывался бы сначала из грубого наброска действия, затем мим дополнял бы его нечленораздельными звуками и импровизированным текстом, после чего драматург лишь «переводил» бы текст актёра на «избранный язык», не добавляя ни единого собственного слова.

Абсолютный максимализм этого метода вызывает оторопь и невероятное уважение!

3) Жан-Франсуа Ласенер, элегантный убийца-денди. Про него есть целая статья в Википедии, где он кратко, но впечатляюще характеризуется как "поэт, писатель, серийный убийца, дуэлянт". Ласенер был философом преступности, изображал себя жертвой общества, социальным мстителем. Ужаснул Достоевского, который писал о нём, что Ласенер - человек,

"для которого убить было то же, что «выпить стакан вина»; оправдывая свои преступления, Ласнер писал стихи и мемуары, доказывая в них, будто он «жертва общества», мститель, борец с общественной несправедливостью во имя революционной идеи, якобы подсказанной ему социалистами-утопистами".

Во время суда отказался от адвоката, превратил судебный процесс над собой в шоу.

4) Фредерик Леметр - тоже легенда театра, которого обожали Диккенс, Гюго и Гейне, а Теофиль Готье считал лучшим актёром всех времен. Гюго выступал с речью у него на похоронах.

Тургенев писал о Леметре:

«…Фредерик — самый сильный актер, какого я только знаю. В этой пьесе он страшен… какая дерзость, какая бесстыдная наглость, какой цинический апломб, какой вызов всему и какое презрение всего!.. Но какая подавляющая правда, какое вдохновение!»

Потрясающий момент фильма - игра Фредерика, когда он посреди спектакля уходит в зрительный зал, в ложу. Его спрашивают со сцены, кто он (по роли), а он отвечает: я Фредерик Леметр! Зал падает, и я тоже! Ведь это первая половина XIX века...

То есть и без всякой любви тут всё очень интересно! У меня гипотеза, что Марселю Карне и Жаку Преверу среди оккупации и безнадёги просто хотелось собрать вместе классных исторических личностей и крутых актёров и теоретиков искусства и объединить их сюжетом любовной конкуренции, чтобы поднять себе дух и обрести надежду на лучшее! Фильм реально так и работает. Искусство тотально!

Петя: "В комнатах, где я жил, никогда не было бардака... (пауза) Там был срач!!"

Сходила на маникюр. Моя новая эстетика!
(Мизинец не для эстетики, он просто болеет)

Сегодня весь день чувствую себя скучающей парижской домохозяйкой из буржуазной среды. Все дела: ходила с Петей за печеньками и нектаринами, обедала пирогом, опять же маникюрчик...
Села к вечеру смотреть "Дневную красавицу" Бунюэля... Так, ну не до такой же степени скучающая домохозяйка!