ЖЕНЩИНЫ-РИШИ В ВЕДАХ
Известно, что авторами или, с точки традиционной точки зрения, скорее передатчиками гимнов Ригведы были риши – провидцы. Среди них называются в том числе и женщины. Так, гимн V.28, посвященный Агни, приписывается Вишваваре Атрейи (viśvavārā ātreyī), гимны X.39–40, посвященные Ашвинам – Гхоше Какшивати (ghoṣā kākṣīvatī), а гимн X.109, обращенный ко всем богам – Джуху Брахмаджае (juhū brahmajāyā).
Особенный интерес вызывает фигура Гхоши Какшивати. По одной версии, она была дочерью знаменитого риши Какшиванта, по другой – дочерью царя. В центре гимна X.40 находится просьбы Гхоши о муже. Здесь после восхваления Ашвинов следует иносказательное описание свадьбы и, наконец, непосредственное обращение с просьбой о муже, которая то изображается как сбывшаяся (этот прием весьма характерен для заговоров), то снова сменяется просьбами.
Из книги: Женщина в индуистской Тантре
Известно, что авторами или, с точки традиционной точки зрения, скорее передатчиками гимнов Ригведы были риши – провидцы. Среди них называются в том числе и женщины. Так, гимн V.28, посвященный Агни, приписывается Вишваваре Атрейи (viśvavārā ātreyī), гимны X.39–40, посвященные Ашвинам – Гхоше Какшивати (ghoṣā kākṣīvatī), а гимн X.109, обращенный ко всем богам – Джуху Брахмаджае (juhū brahmajāyā).
Особенный интерес вызывает фигура Гхоши Какшивати. По одной версии, она была дочерью знаменитого риши Какшиванта, по другой – дочерью царя. В центре гимна X.40 находится просьбы Гхоши о муже. Здесь после восхваления Ашвинов следует иносказательное описание свадьбы и, наконец, непосредственное обращение с просьбой о муже, которая то изображается как сбывшаяся (этот прием весьма характерен для заговоров), то снова сменяется просьбами.
Из книги: Женщина в индуистской Тантре
👍15🙏3🔥1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Мои книги пришли! Видео от моей прекрасной читательницы Ксении из Сочи. 💥✨
🔥13❤1
СУФИЗМ И ТАНТРА
Суфизм пользовался популярностью среди значительной части мусульманского населения Индии в средневековый период. Истоки суфизма можно отыскать в нескольких стихах Корана. Суфии придерживались неортодоксальных верований и практик, были безразличны к мирскому счастью и горю, и ведомы духовным чувством. Они полагались больше на свое сердце, нежели чем на установления писаний. Мусульманский суфизм возник в Аравии, но был более популярен в Иране.
Существуют разнообразные взгляды на происхождение суфизма. Некоторые ученые находят в нем следы влияния веданты. Другие приписывают его влиянию буддизма. Еще одна группа исследователей связывает его истоки с неоплатонизмом. В историческом отношении, однако, можно сказать, что повсюду и во все времена находились духовные искатели, которые не были удовлетворены существующими религиозными нормами, были свободны от всех этих видов ортодоксии и от ограниченности, считая, что человеческое сердце является обителью Бога и его отношение с человеком является по сути своей личным, а по этой причине установления писаний излишни и бесполезны. Они верили в самый легкий (сахаджа) метод и что человеческое тело это микрокосм вселенной. Подобно простодушным тантрикам или сахаджиям, последователи суфизма также имели склонность к этому течению мысли.
В суфизме самый значимый акцент делается на духовном существе человека. Нет Бога вне человеческой души. Каковы отношения Бога с индивидуальным и с материальным миром? Ответ представлен в двух категориях – тарикат, или путь, и марифат, или знание. Путь состоит из семи ступеней – служение, любовь, жертва, обдумывание, сосредоточение, союз и слияние. Знание — это то, что помогает постичь Бога. Подобно тантрикам и сахаджиям суфии верят в гуру или наставника, известного как пир или муршид. Знание бывает двух видов – илм, или то, что получено через признанные источники: восприятие, вывод и др., и марифат или то, что достигается благодаря милости Бога.
Суфизм пришел в Индию с мусульманами; его первым оплотом был Синд. Наставники суфизма активно общались с местными жителями, вот почему для них было нетрудно отыскать близкие по духу секты среди местного индуистского населения. В свою очередь, они также оказали огромное влияние на средневековые религиозные реформистские движения. Из суфийских сект, существующих в Индии, по крайней мере, четыре обрели большую значимость в позднейшие времена: чиштия, кадирия, сухравардия и накшбанди. Каждая из этих сект была представлена многими компетентными учителями. Интересно отметить, что точно также в тантризм брахманические элементы были привнесены разрядом учителей, так и в отношении суфизма предпринималась последовательная попытка привить ортодоксальные идеи и практики. В теоретическом отношении индийские суфии разделялись на две широкие категории – те, которые верили в абсолютный недуализм (юджудия) и те, у которых было некоторое ограничение (сухудия). Первые считали все манифестацией Бога, в то время как вторые полагали, что все происходит от Бога. Суфии ставили духовное знание (марифат) над установлениями писаний (шариат). Они строили многочисленные монастыри и учреждения, где под руководством пиров, муршидов или шейхов ученики двигались по пути самореализации (тарика).
К XIV в н.э. суфизм полностью укоренился на индийской земле. Он слился с господствующими идеями тантриков и сахаджиев. Насколько суфийские представления пришли по сердцу индийцам, может быть показано на примере баулов Бенгалии. Сердечные откровения в форме песен составляют важную часть религии баулов. В этой мы найдем, с одной стороны, влияние бенгальского вайшнавизма, с другой, суфийского сама. То, что суфии настойчиво говорили о гуру-вада – важности наставника в духовных упражнениях – и о человеческом теле как о микрокосме вселенной – разделялось тантриками, сахаджиями, баулами, байлами и большинством средневековых религиозных сект либерального характера. Учение о человеке сердца, содержащееся в песнях баулов, в действительности представляет смесь представлений о высшей истине, присущих тантрическим сахаджийским школам и суфизму.
Суфизм пользовался популярностью среди значительной части мусульманского населения Индии в средневековый период. Истоки суфизма можно отыскать в нескольких стихах Корана. Суфии придерживались неортодоксальных верований и практик, были безразличны к мирскому счастью и горю, и ведомы духовным чувством. Они полагались больше на свое сердце, нежели чем на установления писаний. Мусульманский суфизм возник в Аравии, но был более популярен в Иране.
Существуют разнообразные взгляды на происхождение суфизма. Некоторые ученые находят в нем следы влияния веданты. Другие приписывают его влиянию буддизма. Еще одна группа исследователей связывает его истоки с неоплатонизмом. В историческом отношении, однако, можно сказать, что повсюду и во все времена находились духовные искатели, которые не были удовлетворены существующими религиозными нормами, были свободны от всех этих видов ортодоксии и от ограниченности, считая, что человеческое сердце является обителью Бога и его отношение с человеком является по сути своей личным, а по этой причине установления писаний излишни и бесполезны. Они верили в самый легкий (сахаджа) метод и что человеческое тело это микрокосм вселенной. Подобно простодушным тантрикам или сахаджиям, последователи суфизма также имели склонность к этому течению мысли.
В суфизме самый значимый акцент делается на духовном существе человека. Нет Бога вне человеческой души. Каковы отношения Бога с индивидуальным и с материальным миром? Ответ представлен в двух категориях – тарикат, или путь, и марифат, или знание. Путь состоит из семи ступеней – служение, любовь, жертва, обдумывание, сосредоточение, союз и слияние. Знание — это то, что помогает постичь Бога. Подобно тантрикам и сахаджиям суфии верят в гуру или наставника, известного как пир или муршид. Знание бывает двух видов – илм, или то, что получено через признанные источники: восприятие, вывод и др., и марифат или то, что достигается благодаря милости Бога.
Суфизм пришел в Индию с мусульманами; его первым оплотом был Синд. Наставники суфизма активно общались с местными жителями, вот почему для них было нетрудно отыскать близкие по духу секты среди местного индуистского населения. В свою очередь, они также оказали огромное влияние на средневековые религиозные реформистские движения. Из суфийских сект, существующих в Индии, по крайней мере, четыре обрели большую значимость в позднейшие времена: чиштия, кадирия, сухравардия и накшбанди. Каждая из этих сект была представлена многими компетентными учителями. Интересно отметить, что точно также в тантризм брахманические элементы были привнесены разрядом учителей, так и в отношении суфизма предпринималась последовательная попытка привить ортодоксальные идеи и практики. В теоретическом отношении индийские суфии разделялись на две широкие категории – те, которые верили в абсолютный недуализм (юджудия) и те, у которых было некоторое ограничение (сухудия). Первые считали все манифестацией Бога, в то время как вторые полагали, что все происходит от Бога. Суфии ставили духовное знание (марифат) над установлениями писаний (шариат). Они строили многочисленные монастыри и учреждения, где под руководством пиров, муршидов или шейхов ученики двигались по пути самореализации (тарика).
К XIV в н.э. суфизм полностью укоренился на индийской земле. Он слился с господствующими идеями тантриков и сахаджиев. Насколько суфийские представления пришли по сердцу индийцам, может быть показано на примере баулов Бенгалии. Сердечные откровения в форме песен составляют важную часть религии баулов. В этой мы найдем, с одной стороны, влияние бенгальского вайшнавизма, с другой, суфийского сама. То, что суфии настойчиво говорили о гуру-вада – важности наставника в духовных упражнениях – и о человеческом теле как о микрокосме вселенной – разделялось тантриками, сахаджиями, баулами, байлами и большинством средневековых религиозных сект либерального характера. Учение о человеке сердца, содержащееся в песнях баулов, в действительности представляет смесь представлений о высшей истине, присущих тантрическим сахаджийским школам и суфизму.
👍19🔥12❤3
СУФИЗМ И ТАНТРА (Окончание) Суфийские понятия творения, происходящего из любви, о вселенной, поддерживаемой любовью, о двойственной природе человека, конечной и бесконечной, человеческой и божественной, об образах любящего и возлюбленного в отношениях Бога с человеком и т.д. имеют близкое сходство со средневековыми индийскими религиозными идеями.
Среди части индийских мусульман присутствовала тенденция следовать тантрической рахасья-садхане. В этой связи мы можем упомянуть Гази Миана и Силах-Салара Масуд Гази, Последний был основателем религиозной секты, чья теория и практика напоминала буддизм сахаджаяна. Он был современником султана Махмуда, и основанная им секта была запрещена Сикандаром Лоди. Во время царствования Акбара её разрешили снова. Другая подобная секта была учреждена Шахом Марданом. Кроме знаменитого Яваны Харидасы, у Шри-Чайтаньи было несколько последователей-патанов, чьим лидером являлся Биджули Хан. То, что мусульман легко допускали в североиндийские общины вайшнавов, было упомянуто Мохсином Фани в его «Дабистане». У него самого было благословение от индуистского святого по имени Чатурвапа. В 1642 г. в Лахоре он встретил святого по имени Нараяна Дас, имевшего много учеников-мусульман. Среди них Мирза Салех и Мирза Хайдар позднее стали знаменитыми суфийскими учителями. Секта Парабрахма, основанная Даду (1544-1603), пыталась объединить идеи либерально мыслящих индуистов и мусульман. Прана Натха, индуистский святой, составил книгу под названием «Махитариял», в которой попытался показать точки соприкосновения между Ведами и Кораном. Он посвящал в свои ученики при условии, что посвященные, индуисты и мусульмане, будут принимать пищу вместе.
Одни из знаменитых суфийских святых, Шах Карим из Синда, живший в начале XVI в., заслуживает особого упоминания. Его источником вдохновения был гуру-вайшнав. Он и его последователи использовали Ом индуистов. Другой суфийский святой из этой же области был Шах Инаят, которого высоко чтили как мусульмане, так и индуисты. Но наибольшей популярностью пользовался Шах Латиф, возле гробницы которого в Бхите толпятся паломники как индуистского, так и мусульманского вероисповедания. Суфийская традиция породила целый ряд великих поэтов в области Синда, таких как Бедил, Бекош (Мухаммад Хусейн), Рохан, Кутуб и др., чьи религиозные песни популярны и в наши дни. Баори Сахеб из Дели был основателем духовной цепи суфиев, к которой принадлежали Биру Сахеб, Яри Сахеб, Гулал Сахеб и Джагдживан. В сочинениях Яри Сахеба Аллах отождествляется с Рамой и Хари. Дарья Сахеб был последователем Кабир-марг. Его ученики отвергали священные тексты, гимны, паломничество, поклонение образам и кастовую систему. Был и другой Дарья Сахеб, живший в Марваре в середине XVII в. Его взгляды напоминали взгляды Даду. Его богом был Рама Парабрахман, а также он разделял учение йоги. Его песни пользовались большой популярностью в Северной Индии. Расул-сахис из Агры практиковал тантрические ритуалы.
Следовательно, оказывается средневековые святые Северной Индии были способны достичь нечто вроде синтеза между тантрической сахаджией и идеями суфиев. В соответствии с духом тантриков, сантов, сахаджия и других нонконформистских и протестантских сект, суфии также присоединились к тому, что обычно известно, как традиция локаята. Приверженцы этих культов очень часто происходили из низших слоев общества, скорее небрежно относившихся к соблюдении норм брахманского индуизма и религиозных предписаний ортодоксального ислама. Локаята или народная традиция обладала некоторым важными принципами, обеспечивая идеологическую основу, на которой обычно индуисты и мусульмане находили общую платформу.
Из книги: Bhattacharyya N. N. History of the tantric religion. An historical, ritualistic and philosophical study. New Delhi: Manohar, 2005. P. 285 – 289.
Среди части индийских мусульман присутствовала тенденция следовать тантрической рахасья-садхане. В этой связи мы можем упомянуть Гази Миана и Силах-Салара Масуд Гази, Последний был основателем религиозной секты, чья теория и практика напоминала буддизм сахаджаяна. Он был современником султана Махмуда, и основанная им секта была запрещена Сикандаром Лоди. Во время царствования Акбара её разрешили снова. Другая подобная секта была учреждена Шахом Марданом. Кроме знаменитого Яваны Харидасы, у Шри-Чайтаньи было несколько последователей-патанов, чьим лидером являлся Биджули Хан. То, что мусульман легко допускали в североиндийские общины вайшнавов, было упомянуто Мохсином Фани в его «Дабистане». У него самого было благословение от индуистского святого по имени Чатурвапа. В 1642 г. в Лахоре он встретил святого по имени Нараяна Дас, имевшего много учеников-мусульман. Среди них Мирза Салех и Мирза Хайдар позднее стали знаменитыми суфийскими учителями. Секта Парабрахма, основанная Даду (1544-1603), пыталась объединить идеи либерально мыслящих индуистов и мусульман. Прана Натха, индуистский святой, составил книгу под названием «Махитариял», в которой попытался показать точки соприкосновения между Ведами и Кораном. Он посвящал в свои ученики при условии, что посвященные, индуисты и мусульмане, будут принимать пищу вместе.
Одни из знаменитых суфийских святых, Шах Карим из Синда, живший в начале XVI в., заслуживает особого упоминания. Его источником вдохновения был гуру-вайшнав. Он и его последователи использовали Ом индуистов. Другой суфийский святой из этой же области был Шах Инаят, которого высоко чтили как мусульмане, так и индуисты. Но наибольшей популярностью пользовался Шах Латиф, возле гробницы которого в Бхите толпятся паломники как индуистского, так и мусульманского вероисповедания. Суфийская традиция породила целый ряд великих поэтов в области Синда, таких как Бедил, Бекош (Мухаммад Хусейн), Рохан, Кутуб и др., чьи религиозные песни популярны и в наши дни. Баори Сахеб из Дели был основателем духовной цепи суфиев, к которой принадлежали Биру Сахеб, Яри Сахеб, Гулал Сахеб и Джагдживан. В сочинениях Яри Сахеба Аллах отождествляется с Рамой и Хари. Дарья Сахеб был последователем Кабир-марг. Его ученики отвергали священные тексты, гимны, паломничество, поклонение образам и кастовую систему. Был и другой Дарья Сахеб, живший в Марваре в середине XVII в. Его взгляды напоминали взгляды Даду. Его богом был Рама Парабрахман, а также он разделял учение йоги. Его песни пользовались большой популярностью в Северной Индии. Расул-сахис из Агры практиковал тантрические ритуалы.
Следовательно, оказывается средневековые святые Северной Индии были способны достичь нечто вроде синтеза между тантрической сахаджией и идеями суфиев. В соответствии с духом тантриков, сантов, сахаджия и других нонконформистских и протестантских сект, суфии также присоединились к тому, что обычно известно, как традиция локаята. Приверженцы этих культов очень часто происходили из низших слоев общества, скорее небрежно относившихся к соблюдении норм брахманского индуизма и религиозных предписаний ортодоксального ислама. Локаята или народная традиция обладала некоторым важными принципами, обеспечивая идеологическую основу, на которой обычно индуисты и мусульмане находили общую платформу.
Из книги: Bhattacharyya N. N. History of the tantric religion. An historical, ritualistic and philosophical study. New Delhi: Manohar, 2005. P. 285 – 289.
👍16🔥4
ТЕЛО В ТАНТРЕ
Жить, «обретаться» в Тантре означает жить во вселенной, которая воспринимается как пронизанная божественной энергией или целым океаном энергии. В эту энергию погружено тело, составляя её часть и отражая её в своей структуре: тело, где присутствуют сверхъестественные силы, божества, одухотворяя его и связывая его с космосом, тело, чья структура и жизнь одновременно божественная и человеческая, при этом данное тело является, кроме того, йогическим телом.
Тантризм и йога в действительности неразделимы. Значение тела в мире тантр на самом деле столь велико, что можно было бы обсуждать любой аспект мира тантризма под углом тела . Впрочем, индийская культура с самого начала отводила телу особое место в своих взглядах на мир и человеческое существо: йога, в частности, служит подтверждением этого. Как гласит старинный текст, освобождение существует только для воплощенного существа. Тантризм, который допускает мирские средства для достижения освобождения, мог только акцентировать эту важность, доводя её до максимума.
В шиваитских школах кулы божества населяют тело и одушевляют чувства. И во всех школах различные уровни космоса, мистическая география присутствуют в теле. «Здесь, в моём теле, находятся Ганга и Ямуна <…> здесь все святые места. Я никогда не видел мест паломничества и блаженства, подобных моему телу», – утверждал таким образом Сараха в XII в. Конечно это был буддист-сахаджия, но тантрик-индуист мог бы сказать то же самое, так как именно почти всегда через аскезу, одновременно телесную и мыслительную и имеющую космическое измерение, он направляется к освобождению.
Андре Паду. Понять тантризм
Жить, «обретаться» в Тантре означает жить во вселенной, которая воспринимается как пронизанная божественной энергией или целым океаном энергии. В эту энергию погружено тело, составляя её часть и отражая её в своей структуре: тело, где присутствуют сверхъестественные силы, божества, одухотворяя его и связывая его с космосом, тело, чья структура и жизнь одновременно божественная и человеческая, при этом данное тело является, кроме того, йогическим телом.
Тантризм и йога в действительности неразделимы. Значение тела в мире тантр на самом деле столь велико, что можно было бы обсуждать любой аспект мира тантризма под углом тела . Впрочем, индийская культура с самого начала отводила телу особое место в своих взглядах на мир и человеческое существо: йога, в частности, служит подтверждением этого. Как гласит старинный текст, освобождение существует только для воплощенного существа. Тантризм, который допускает мирские средства для достижения освобождения, мог только акцентировать эту важность, доводя её до максимума.
В шиваитских школах кулы божества населяют тело и одушевляют чувства. И во всех школах различные уровни космоса, мистическая география присутствуют в теле. «Здесь, в моём теле, находятся Ганга и Ямуна <…> здесь все святые места. Я никогда не видел мест паломничества и блаженства, подобных моему телу», – утверждал таким образом Сараха в XII в. Конечно это был буддист-сахаджия, но тантрик-индуист мог бы сказать то же самое, так как именно почти всегда через аскезу, одновременно телесную и мыслительную и имеющую космическое измерение, он направляется к освобождению.
Андре Паду. Понять тантризм
🔥15❤2👍2
ОБЕТЫ НАГОТЫ, БЕЗУМИЯ И ДЕТСТВА
В Брахмаямала-тантре (глава 21) описываются практики, напоминающие поведение русских юродивых или суфийское течение маламатия. Среди них обеты наготы, безумия и детства.
Обет наготы (nagna-vrata) заключается в том, что тантрик должен был постоянно оставаться обнаженным, при этом его тело должно быть натертым пеплом, а волосы распущены. В таком виде тантрик должен странствовать по городам и весям, а пищу он может вкушать только ночью.
Тот, кто дал обет безумия (unmattaka-vrata), также постоянно обнажен, а еще он непроизвольно смеется, плачет, танцует, подпрыгивает и бегает. Он может считать себя то Брахмой, то Вишну, то собакой, то свиньей. Завидев женщин, он приветствует их: «О мать! О сестра!» Само собой разумеется, он должен вести бродяжнический образ жизни.
Следующий обету детства (bālaka-vrata) всегда окружен толпой детей и играет с ними в песочнице в игрушки. Он может изготавливать из глины фигурку быка и играть с ней или же брать палку и скакать на ней, как на коне.
Такие практики обычно объясняются стремлением выйти за пределы обыденных противоположностей («правильное и неправильное», «священное и низменное») в сферу недвойственного абсолюта. Также, вызывая осуждение со стороны окружающих, подобное «антиобщественное» поведение помогает тантрическим адептам избавиться от самомнения и гордыни.
В Брахмаямала-тантре (глава 21) описываются практики, напоминающие поведение русских юродивых или суфийское течение маламатия. Среди них обеты наготы, безумия и детства.
Обет наготы (nagna-vrata) заключается в том, что тантрик должен был постоянно оставаться обнаженным, при этом его тело должно быть натертым пеплом, а волосы распущены. В таком виде тантрик должен странствовать по городам и весям, а пищу он может вкушать только ночью.
Тот, кто дал обет безумия (unmattaka-vrata), также постоянно обнажен, а еще он непроизвольно смеется, плачет, танцует, подпрыгивает и бегает. Он может считать себя то Брахмой, то Вишну, то собакой, то свиньей. Завидев женщин, он приветствует их: «О мать! О сестра!» Само собой разумеется, он должен вести бродяжнический образ жизни.
Следующий обету детства (bālaka-vrata) всегда окружен толпой детей и играет с ними в песочнице в игрушки. Он может изготавливать из глины фигурку быка и играть с ней или же брать палку и скакать на ней, как на коне.
Такие практики обычно объясняются стремлением выйти за пределы обыденных противоположностей («правильное и неправильное», «священное и низменное») в сферу недвойственного абсолюта. Также, вызывая осуждение со стороны окружающих, подобное «антиобщественное» поведение помогает тантрическим адептам избавиться от самомнения и гордыни.
🔥27❤7
Из Калика-пураны. Только Матерь мира может обворожить Шиву. https://youtube.com/shorts/JTLQFZaJ_iQ?feature=share
YouTube
Из Калика-пураны
«Калика пурана». Только Мать мира может обворожить Шиву.🙏 Что вы думаете об этом? «Ни даже сам я, о Матерь мира, поэтому ты обворожи Владыку. (69)Как ты [я...
🔥11🥰3
ТАНТРА И СЕКС
В индийской культуре всегда отводилось важное место сексу и гендерному делению, как в космогонической концепции, так и во взглядах на человеческое существо и его место во вселенной. Начиная с ведийской эпохи любой акт творения имел тенденцию описываться как следствие сексуального союза. Не будем напоминать о связанных с сексом представлениях о божестве и творении (индуистские божества иногда очень активны в сексуальном отношении). Связь секса и могущества (vīrya, на санскрите это слово обозначает мощь, силу, а также и мужское семя) носит постоянный характер, а сексуальная символика вездесуща. Школы тантризма, исходившие из положения, что kāma, эрос, любовная страсть является доступным par excellence средством для того, чтобы превзойти эмпирическое «Я» и достигнуть божественного, могли только довести тенденцию до крайности, как в области мифологии и теологии, так и практики. Таким образом, тантризм задействовал одно из самых могущественных человеческих побуждений и одновременно утверждал свою трансгрессивную сторону, потому что эти практики ритуального секса вступали в противоречие с нормами индуистской ортодоксии. Отсылки к сексу в действительности обнаруживаются беспрестанно в пантеоне, теологии, метафизических конструкциях, аскезе и йоге, как и в тантрической обрядности.
Андре Паду. Понять тантризм
В индийской культуре всегда отводилось важное место сексу и гендерному делению, как в космогонической концепции, так и во взглядах на человеческое существо и его место во вселенной. Начиная с ведийской эпохи любой акт творения имел тенденцию описываться как следствие сексуального союза. Не будем напоминать о связанных с сексом представлениях о божестве и творении (индуистские божества иногда очень активны в сексуальном отношении). Связь секса и могущества (vīrya, на санскрите это слово обозначает мощь, силу, а также и мужское семя) носит постоянный характер, а сексуальная символика вездесуща. Школы тантризма, исходившие из положения, что kāma, эрос, любовная страсть является доступным par excellence средством для того, чтобы превзойти эмпирическое «Я» и достигнуть божественного, могли только довести тенденцию до крайности, как в области мифологии и теологии, так и практики. Таким образом, тантризм задействовал одно из самых могущественных человеческих побуждений и одновременно утверждал свою трансгрессивную сторону, потому что эти практики ритуального секса вступали в противоречие с нормами индуистской ортодоксии. Отсылки к сексу в действительности обнаруживаются беспрестанно в пантеоне, теологии, метафизических конструкциях, аскезе и йоге, как и в тантрической обрядности.
Андре Паду. Понять тантризм
🔥16