Недавно приобрел этот «привет из 90-х» - «Энциклопедия тантры. Алхимия экстаза». Главное, что несколько книг из этой серии издательства «Миф» я купил, еще будучи студентом, а «Энциклопедия тантры» прошла как-то мимо меня. Книга примечательна тем, что это своего рода памятник восприятия тантризма в русскоязычном культурном пространстве. От индуистского и буддийского тантризма здесь только упоминание ритуалов сексуального характера, в остальном же «Энциклопедия» представляет собой дикую смесь камашастр, кроулианства, даосизма, христианских сект, современной сексологии и гинекологии. Составителем был неизвестный мне В. Нугатов, который, как явствует из библиографии, пользовался достаточно широким набором как научной и научно-популярной, так и откровенно «шизотерической» литературы. Плюсом издания является большое число аутентичных иллюстраций, некоторые из которых, возможно, и в интернете сейчас не найдешь.

ВЫХОДИТ ПЕРЕВОД МАЙЯ-ТАНТРЫ!
 
В «Касталии» скоро увидит свет мой перевод Майя-тантры. Это важная каулическая тантра, служащая наглядным примером пересмотра понятия «майя» в индуистском тантризме: вместо пелены иллюзии майя обретает облик могущественной Великой Богини, поклонение различным ипостасям которой становится необходимым условием Освобождения, представляемого не как бегство из мира, но как обретение сверхъестественного могущества в этом мире. Также Майя-тантра примечательна акцентом на подчиненное положение Вишну и его аватар – Рамы и Кришны – по отношению к женским божествам и ритуальными предписаниями, касающимися времени солнечных и лунных затмений. Комментированный перевод Майя-тантры сопровождается двумя статьями: «Символизм Луны в индуистской Тантре» и «Поэзия в текстах Тантры», в которых раскрываются темы, затронутые в тексте памятника.
Уже сейчас Вы можете сделать предзаказ (по более низкой цене) на Майя-тантру. https://castalia.ru/product/mayya-tantra Рассылка книги начнется после Нового года. Буду благодарен за распространение этой новости!

Всегда рад подарить мои книги читателям. В студии йоги "Акуна Матата".

Иллюстрация на листе рукописи Махабхараты (XVII в., Бруклинский музей, США): поединок Бхимасены и Кичаки из-за Драупади. Согласно «Книге о Вирате» (четвертая книга великого индийского эпоса), пятеро братьев-пандавов и их общая супруга Драупади тринадцатый год изгнания инкогнито находились при дворе царя матсьев Вираты и выполняли работу царских слуг. В это время Драупади стал преследовать своими домогательствами царский военачальник Кичака. Причем этот харассмент показан весьма ярко и жизненно: сначала Кичака превозносит красоту Драупади и говорит, что будет ее рабом, а когда она его отвергает, публично ударяет ее ногой. В итоге, чтобы избавиться от непрошеного ухажера, Драупади по совету Бхимасены делает вид, что согласна, и назначает Кичаке место встречи, а там его уже подкарауливает Бхима. Между обоими мужчинами происходит поединок голыми руками как «между могучими слонами из-за слонихи», в котором, конечно, победу одерживает могучий пандава. Интересно, что в тексте Махабхараты Драупади не наблюдает за поединком, как на иллюстрации, а Бхима только после своей победы показывает ей мертвое тело противника. Эта волнующая история в очередной раз показывает особенность образа Бхимы как героя, для которого в первую очередь важна именно физическая сила. Это роднит его с персонажами других героических эпосов, но в то же время отличает от прочих легендарных воителей Древней Индии, чья мощь заключается прежде всего в знании мантр, приводящих в действие божественное оружие (см. мою заметку на эту тему). Тот же Рама на традиционных изображениях всегда предстает худощавым юношей, и только в последние годы индийцы стали изображать его в образе бодибилдера, что, на мой взгляд, выглядит достаточно комично (что он, живя в изгнании в джунглях, фитнес-центр что ли посещал? 😊).

В монгольской шапке и шарфе. Недаром барон Унгерн мой любимый исторический герой.

ШИВАИТЫ В АМАРНАТХЕ
 
Паломники-шиваиты в пещерном храме Амарнатх в Джамму (середина XIX в., Национальный музей, Нью-Дели). Храм упоминается уже в кашмирской хронике «Раджа-тарангини» Калханы (XII в.). Этот храм также присутствует в некоторых списках шактистских питх. Лингам, находящийся в   храме, представляет собой естественный сталагмит. На картине мы видим паломников, в том числе и пьющих воду, стекающую с потолка пещеры. Среди паломников мужчины почти полностью обнажены, а женщины облачены в белые одежды. Серьга в ухе одной из женщин указывает на ее принадлежность к кашмирским пандитам. В настоящее время традиция обнажаться в храме исчезла. С потолка пещеры свисают две змеи (связанные с культом Шивы), также видим в полете неких птиц.

 
БЕЗ СТРАХА
 
Одним из обязательных условий садханы тантры называют полное отсутствие страха. Многочисленные фобии, которые сопровождают существование обывателя-пашу, совершенно чужды вире – тантрическому герою. А значит, если вы чего-то боитесь, вы  приверженец Тантры только на словах.
В конце концов, Кали Ма и есть абсолютный ужас, по сравнению с которым меркнут тысячи атомных войн. Тому, кто имел даршан Кали Ма, и пралая нипочем, а не то что какое-нибудь «снижение уровня жизни». Тантрик идет на встречу страхам, соединяется с ними и избавляются от них навсегда. В своей душе он уже перешел на сторону инопланетян, вторгшихся на землю, и сплясал нагим на махашмашане на дымящихся руинах мегаполисов. Там, где у обывателя заканчивается карьерный рост, тантрика ждет наслаждение и освобождение.

На Фестивале Тантры в Петербурге, апрель 2021 года.

ПОЧЕМУ ИНДИЯ

Меня часто спрашивают, почему именно индийская тематика стала предметом моих исследований. Сразу скажу, я далек от абстрактной «духовности», «богоискательства» и «душеспасительства». В 90-е годы интересовался адвайта-ведантой и даже конспектировал раздел из работы Радхакришнана, посвященного ведантизму, но потом понял, что это совершенно не мое. Каулическая Тантра как раз симпатична мне тем, что в ней нет противопоставления «духовного» и «плотского», восприятия мира как иллюзии и метафизических дебрей.
Чем меня по-настоящему очаровала индийская культура, так это необычайно богатая, роскошная, чудесная мифология. Для меня, как и для А. Ф. Лосева, миф самоценен, а вовсе не представляет собой оболочку, в которую некие «посвященные» завернули десять слоев потаенного смысла. Мифология это и есть душа народа, в отличие от книжной философии, поздно появившейся и являвшейся уделом небольшого круга людей. Я всегда восхищался сказаниями о любви грозного Шивы и прекрасной Парвати, об играх шаловливого Кришны, о подвигах могучего Рамы, об прелестницах-апсарах, соблазняющих отшельников. Помню, еще в студенческие годы в библиотеке ксерокопировал книгу Темкина и Эрмана «Мифы Древней Индии» и перечитывал ее, наверное, сто раз.
С этим связана моя непреходящая любовь к тому бурлящему эротизму, которым наполнена индийская культура ушедших веков. Пресловутая «духовность» есть, наверное, во всех странах, и непонятно, почему в ее поисках необходимо обращаться именно к индийскому наследию. Зато в Индии было то, чего не было ни в одной другой цивилизации: стихи Амару, наставления Камасутры, скульптуры Кхаджурахо, фрески Аджанты. Никто и нигде так не воспел великолепие человеческого тела, красоту страсти и наслаждение любовной близостью. Недаром индийский идеал женской красоты так очаровал нашего соотечественника Ивана Ефремова.
А вот современная Индия меня как-то не интересует. В ней нет больше раджей, поэтов, куртизанок, и даже девадаси запретили. Зато есть выборы, офисы, средний класс, экономический рост и прочая муть…

«МАХАБХАРАТА» В МОЕЙ ЖИЗНИ

Впервые о «Махабхарате» я прочитал, наверное, в пятом классе, где ее сюжет был вкратце описан в учебнике по истории древнего мира. Я уже тогда очень интересовался индийской культурой и поэтому стал по крупицам собирать любую информацию об этом великом сказании и его героях. Сделать это было непросто. Помню поразивший меня пересказ об истории мести Ашваттхамана, напечатанный в калининградской газете «Проспект Мира» (эта газета, бывший «Калининградский комсомолец», в начале 90-х вовсю популяризировала восточную тематику).
Положение изменилось, когда мне в руки стали попадать кришнаитские книги. В «Источнике вечного наслаждения» много перекликается с содержанием «Махабхараты», а «Бхагавад-гита» вообще, как известно, является частью эпоса.
Интерес к «Махабхарате» объяснялся не только ее индийским происхождением (в конце концов, далеко не все индийское мне интересно), но также и моим общим увлечением героическим эпосом. Мне нравятся могучие, словно высеченные из камня персонажи, как мужские, так и женские. Вы не поверите, но в детские годы моей настольной книгой была «Илиада» в переводе Гнедича. Илиадой я зачитывался, наверное, как в свое время Александр Македонский. Особенно увлекали сцены поединков между героями. И еще мне нравился «Круг Земной» Снорри Стурлуссона, и под влиянием такого чтения я даже сам стал писать историю вымышленной страны, наполненную распрями и битвами. В противоположность этому, пухлые тома европейских писателей нового времени я не воспринимал и прочел в своей жизни очень мало очень мало романов и повестей. К тому же замечу, что ранние, героические слои «Махабхараты» меня захватывали значительно больше, чем поздний брахманский дидактизм, также как и древняя калавада (учение о времени как о могучем и неодолимом божестве) симпатичнее, чем концепция кармы.
Наконец, прикоснуться к академическому переводу «Махабхараты» я смог только в январе 1996 года, когда побывал в знаменитом в Калининграде магазине-бибколлекторе Мамаева (тогда он находился на 9 Апреля). И это был перевод «Араньякапарвы», третьей книги «Махабхараты». Помню, как морозным вечером принес эту книгу в темно-зеленой обложке домой и стал ее читать, читал запоем, читал, пока выдерживали глаза. С тех пор «Араньякапарва» стала одной из моих любимых книг эпоса. Здесь мне особенно понравилось восхождение Арджуны на небо Индры – прямо-таки индийские «звездные войны». Не менее захватывали приключения Наля и Дамаянти и история рождения Карны.
В последующие годы я приобрел все тома «Махабхараты», как академического перевода (В. И Кальянов, Я. В. Васильков, С. Л. Невелева и В. Г. Эрман), так и перевода Б. Л. Смирнова. Некоторые из них удалось отыскать в букинистических магазинах Петербурга. Дома у меня хранится и том «Адипарвы», пострадавший, как меня предупредила сотрудница магазина, от какого-то питерского наводнения. Из этих томов на меня самое большое впечатление произвело издание 1998 года, содержащее «Сауптикапарву» и «Стрипарву».
Более того, мне самому не терпелось внести свой вклад в дело перевода на русский великого эпоса Индии. Мне всегда было интересно, чем закончилась история Кришны и Пандавов. И поэтому, находясь в 2001 году в Москве, я ксерокопировал текст трех заключительных книг «Махабхараты» в библиотеке Института стран Азии и Африки при МГУ и вскоре сделал свой перевод. В 2002 г. я за свой счет издал этот перевод небольшой оранжевой книжечкой. Это был мой второй опыт самиздата. А уже в 2018 г. книга вышла как солидный томик в издательстве «Ганга» и, на мое удивление, до сих пор пользуется популярностью.
Мое знакомство с «Махабхаратой» не прекращается. Время от времени я перечитываю нравящиеся мне отрывки. И даже хотел бы сделать свой собственный перевод фрагмента из «Адипарвы», где рассказывается история Деваяни – еще одного очень полюбившегося мне персонажа.