СЕКСУАЛЬНОСТЬ В ТИБЕТСКОМ БУДДИЗМЕ
Недавно прочитал книгу Ниды Ченагцанга «Кармамудра: Йога блаженства. Сексуальность в тибетской медицине и буддизме». Книга ценна тем, что написана авторитетным представителем традиции. Для меня как для специалиста по индуистскому тантризму интересно сравнить его с тантризмом буддийским, в частности, в сфере сексуальности. Кармамудра – это сексуальные практики, которыми могут заниматься буддисты-миряне. На Тибет она пришла с Падмасамбхавой в VII в. Н. Ченагцанг утверждает, что подобные практики живы до сих пор, хотя многие утверждают, что они давно канули в лету. Что касается монахов и монашек, которые теоретически должны воздерживаться от секса, то они могут выполнять джнянамудру, или сексуальные ритуалы с воображаемым партнером. Правда, по сведениям автора, к буддийскому монашеству относящемуся достаточно критически, в реальности дело обстоит гораздо все проще, и многие монахи и монашки имеют тайных жен/мужей или занимаются гораздо более худшими делами 😊 Еще одно лишнее свидетельство того, что механическое подавление зова плоти ни к чему хорошему не приводит.
Во многих отношениях буддийские сексуальные практики напоминают те, что описаны в индуистских тантрах. Как и у хинду, буддийские тексты, посвященные сексуальным практикам, написаны с точки зрения мужчин и в целях мужчин, при этом Н. Ченагцанг защищает буддийскую сексуальную йогу от обвинения в эксплуатации юных красавиц пожилыми монахами. Также подчеркивается важность визуализаций и отождествление себя и партнера с божествами, использование мяса и алкоголя, управление дыханием, рецитация мантр. Что касается семяизвержения, то отличие от каула-тантр, где оно выступает своего рода кульминацией ритуала, у буддистов оно в одних случаях предписывается, а в других – нет.
И все же мне индуистский тантризм мне кажется гораздо более древним и аутентичным. В рамках индуизма он выглядит вполне органично, а для буддийской религии это все же позднее явление, совершенно чуждое первоначальному буддизму. Взаимодействие мужского и женского начал освящается уже в ведах и упанишадах, но ничего подобного в «Трипитаке», например, мы не находим.
Недавно прочитал книгу Ниды Ченагцанга «Кармамудра: Йога блаженства. Сексуальность в тибетской медицине и буддизме». Книга ценна тем, что написана авторитетным представителем традиции. Для меня как для специалиста по индуистскому тантризму интересно сравнить его с тантризмом буддийским, в частности, в сфере сексуальности. Кармамудра – это сексуальные практики, которыми могут заниматься буддисты-миряне. На Тибет она пришла с Падмасамбхавой в VII в. Н. Ченагцанг утверждает, что подобные практики живы до сих пор, хотя многие утверждают, что они давно канули в лету. Что касается монахов и монашек, которые теоретически должны воздерживаться от секса, то они могут выполнять джнянамудру, или сексуальные ритуалы с воображаемым партнером. Правда, по сведениям автора, к буддийскому монашеству относящемуся достаточно критически, в реальности дело обстоит гораздо все проще, и многие монахи и монашки имеют тайных жен/мужей или занимаются гораздо более худшими делами 😊 Еще одно лишнее свидетельство того, что механическое подавление зова плоти ни к чему хорошему не приводит.
Во многих отношениях буддийские сексуальные практики напоминают те, что описаны в индуистских тантрах. Как и у хинду, буддийские тексты, посвященные сексуальным практикам, написаны с точки зрения мужчин и в целях мужчин, при этом Н. Ченагцанг защищает буддийскую сексуальную йогу от обвинения в эксплуатации юных красавиц пожилыми монахами. Также подчеркивается важность визуализаций и отождествление себя и партнера с божествами, использование мяса и алкоголя, управление дыханием, рецитация мантр. Что касается семяизвержения, то отличие от каула-тантр, где оно выступает своего рода кульминацией ритуала, у буддистов оно в одних случаях предписывается, а в других – нет.
И все же мне индуистский тантризм мне кажется гораздо более древним и аутентичным. В рамках индуизма он выглядит вполне органично, а для буддийской религии это все же позднее явление, совершенно чуждое первоначальному буддизму. Взаимодействие мужского и женского начал освящается уже в ведах и упанишадах, но ничего подобного в «Трипитаке», например, мы не находим.
❤44🔥25👍11🙏10❤🔥3👨💻1
Встреча с прекрасной Еленой. Это начало большого сотрудничества! ❤️
❤37👍8👌4❤🔥3🔥2😁1🍌1
САНСКРИТ ДЛЯ СВЕРХЛЮДЕЙ?
Нередко приходится сталкиваться с утверждением, что санскрит это настолько сложный язык, что овладеть им способны лишь сверхчеловеки, которые не едят мяса и не ругаются матом 😊 Категорически не согласен с этим мнением. Конечно, изучение санскрита требует трудолюбия, усидчивости и мотивации, но принципиально оно не отличается от изучения любого другого языка. Новичков могут смутить непривычная письменность или правила сандхи, но это всё гораздо проще, чем китайские иероглифы. Зато в санскрите произношение не отличается от написания, времён в два раза меньше, чем в английском, а аналитические формы (за обилие которых я не люблю хинди) являются редкостью. Для носителя русского языка изучать санскрит тем проще, что русская грамматика весьма архаична, в ней, частности сохранилась падежная система, как и в санскрите. Да, на санскрите существуют произведения, вроде романа Баны "Кадамбари", за перевод которых и не всякий знаток возьмётся. Но разве, например, мудреный язык Верлена и Рембо является поводом для того, чтобы говорить о недоступности для простых смертных французского языка? Глубоко убеждён, что изучить санскрит на уровне, необходимом, например, для чтения "Бхагавадгиты", может человек с совершенно средними способностями, главное, желание и настойчивость.
Нередко приходится сталкиваться с утверждением, что санскрит это настолько сложный язык, что овладеть им способны лишь сверхчеловеки, которые не едят мяса и не ругаются матом 😊 Категорически не согласен с этим мнением. Конечно, изучение санскрита требует трудолюбия, усидчивости и мотивации, но принципиально оно не отличается от изучения любого другого языка. Новичков могут смутить непривычная письменность или правила сандхи, но это всё гораздо проще, чем китайские иероглифы. Зато в санскрите произношение не отличается от написания, времён в два раза меньше, чем в английском, а аналитические формы (за обилие которых я не люблю хинди) являются редкостью. Для носителя русского языка изучать санскрит тем проще, что русская грамматика весьма архаична, в ней, частности сохранилась падежная система, как и в санскрите. Да, на санскрите существуют произведения, вроде романа Баны "Кадамбари", за перевод которых и не всякий знаток возьмётся. Но разве, например, мудреный язык Верлена и Рембо является поводом для того, чтобы говорить о недоступности для простых смертных французского языка? Глубоко убеждён, что изучить санскрит на уровне, необходимом, например, для чтения "Бхагавадгиты", может человек с совершенно средними способностями, главное, желание и настойчивость.
❤59🔥17👍16🙏3🍌1
Заметки о Камасутре. Доклад А. А. Вигасина. Алихановские чтения, 12 ноября 2024 г.
❤11👨💻4🍓3
СВЯЩЕННАЯ ЭРОТИКА ВЕД
Рене Генон утверждал, что именно в ведах сокрыто то зерно, из которого затем проросло могучее древо индуистского тантризма. И действительно, в ведийских текстах мы находим сексуальный символизм и ту сакрализацию эротического взаимодействия мужчины и женщины, которая станет «твердым ядром» Тантры. Так, в «Ригведе» (III.29.1–3) возжигание жертвенного огня трением двух кусков дерева уподобляется соитию: верхний кусок представляет мужской орган, а нижний – женский. В «Шатапатха-брахмане» жертвоприношение отождествляется с любовным соитием, так как «алтарь (vedī, ж.р.) – женщина, и огонь (agni, м.р.) – мужчина, женщина возлежит, обнимая мужчину, и таким образом происходит соединение, дарующее потомство», далее, части алтаря уподобляются частям женского тела (I.2.5.15–16). С другой стороны, любовные отношения подвергаются сакрализации и ритуализации. В той же «Шатапатха-брахмане» (X.5.2.9–12) соитие Индры и Индрани изображается как любовное соединение обычной человеческой пары, но при этом плодом их соития оказывается все мироздание (idaṃ sarvam). В «Брихадараньяка-упанишаде» (VI.4.3) сказано: «Ее лоно – жертвенный алтарь. Волоски – трава для жертвоприношения. Кожа – давила [сомы]. Labia pudenda – огонь в середине. Поистине, сколь велик мир того, кто совершает жертвоприношение ваджапея, сколь велик мир того, кто производит совокупление, зная это. Он приобретает добрые дела женщин. Но у того, кто производит совокупление, не зная этого, женщины приобретают его добрые дела».
Рене Генон утверждал, что именно в ведах сокрыто то зерно, из которого затем проросло могучее древо индуистского тантризма. И действительно, в ведийских текстах мы находим сексуальный символизм и ту сакрализацию эротического взаимодействия мужчины и женщины, которая станет «твердым ядром» Тантры. Так, в «Ригведе» (III.29.1–3) возжигание жертвенного огня трением двух кусков дерева уподобляется соитию: верхний кусок представляет мужской орган, а нижний – женский. В «Шатапатха-брахмане» жертвоприношение отождествляется с любовным соитием, так как «алтарь (vedī, ж.р.) – женщина, и огонь (agni, м.р.) – мужчина, женщина возлежит, обнимая мужчину, и таким образом происходит соединение, дарующее потомство», далее, части алтаря уподобляются частям женского тела (I.2.5.15–16). С другой стороны, любовные отношения подвергаются сакрализации и ритуализации. В той же «Шатапатха-брахмане» (X.5.2.9–12) соитие Индры и Индрани изображается как любовное соединение обычной человеческой пары, но при этом плодом их соития оказывается все мироздание (idaṃ sarvam). В «Брихадараньяка-упанишаде» (VI.4.3) сказано: «Ее лоно – жертвенный алтарь. Волоски – трава для жертвоприношения. Кожа – давила [сомы]. Labia pudenda – огонь в середине. Поистине, сколь велик мир того, кто совершает жертвоприношение ваджапея, сколь велик мир того, кто производит совокупление, зная это. Он приобретает добрые дела женщин. Но у того, кто производит совокупление, не зная этого, женщины приобретают его добрые дела».
❤28🔥16👍9❤🔥8