ЖАРКИЕ РАССКАЗЫ ПОПУГАЯ
В пору моей студенческой юности я так любил «Шукасаптати» («Семьдесят рассказов попугая»), что полностью ксерокопировал книжку в областной научной библиотеке и до сих пор эти ксерокопии хранятся в моем архиве.
Семьдесят рассказов, составляющих «Шукасаптати», объединены рамкой. Прекрасная купеческая жена Падмавати в отсутствие мужа, уехавшего по делам, подговариваемая подругами, желает встретиться с другим мужчиной и предаться с ним любовным наслаждениям. Но каждый раз, когда она собирается выйти из дома, её удерживает домашний попугай, рассказывающий занимательные истории. Так продолжается до тех пор, пока не возвращается муж.
Большинство рассказов посвящено неверным женам, которые прибегают к различным уловкам, чтобы скрыть свою измену, и всякий раз преуспевают. Рассказы буквально наполнены бурлящей индийской эротикой.
Иллюстрация: картина Бориса Ольшанского «Сказка попугая».
В пору моей студенческой юности я так любил «Шукасаптати» («Семьдесят рассказов попугая»), что полностью ксерокопировал книжку в областной научной библиотеке и до сих пор эти ксерокопии хранятся в моем архиве.
Семьдесят рассказов, составляющих «Шукасаптати», объединены рамкой. Прекрасная купеческая жена Падмавати в отсутствие мужа, уехавшего по делам, подговариваемая подругами, желает встретиться с другим мужчиной и предаться с ним любовным наслаждениям. Но каждый раз, когда она собирается выйти из дома, её удерживает домашний попугай, рассказывающий занимательные истории. Так продолжается до тех пор, пока не возвращается муж.
Большинство рассказов посвящено неверным женам, которые прибегают к различным уловкам, чтобы скрыть свою измену, и всякий раз преуспевают. Рассказы буквально наполнены бурлящей индийской эротикой.
Иллюстрация: картина Бориса Ольшанского «Сказка попугая».
🔥15👍4
«ОБНАЖЕННЫЙ» НА САНСКРИТЕ
В санскрите для обозначения наготы используется три группы прилагательных.
Слова из первой группы родственны русскому слову «нагой»: nagna и nagnaka. Они в значительной мере указывают на бытовую наготу (более напоминает русское слово «голый», имеющее пренебрежительный оттенок, по сравнению с возвышенно звучащим «обнаженный»), хотя в текстах тантр могут использоваться для обозначения ритуальной наготы адептов. В ранних, ведийских текстах слово mahānagna, букв. «великий нагой», имеет значение «любовник», в буддийских текстах – «атлет» (возможно, греческое влияние), а mahānagnā, букв. «великая нагая», в ведийских текстах обозначает разновидность блудниц.
Вторая группа носит более высокое, по-настоящему сакральное значение. Она включает сложные слова, которые на русский переводятся как «облаченный в небеса (пространство, стороны света») или же «имеющий небеса (пространство, стороны света) своим одеянием»: digambara (diś «сторона света», ambara «одежда», наиболее часто встречается), digvāsa (то же значение), gagaṇaparidhāna (gagaṇa «небо», paridhāna «одежда»). Эти прилагательные используются, когда речи идет о наготе божеств и тантрических посвященных. Cогласно словарю Монье-Вильямса, digambara могут именоваться Шива или Сканда, а digambarī – Дурга. Кроме того, обнаженная Дурга может именоваться koṭarī и koṭavī. Также дигамбарами называют представителей одного из двух основных направлений джайнизма, чьи монахи ходят нагими.
Наконец третья группа указывает именно на отсутствие одежды. Это самая многочисленная группа. Сюда входят слова: vivastra (vi- приставка со значением «прочь, от», vastra «одежда»), nirvastra (nis- приставка со значением «прочь, от», vastra «одежда»), avāsa (a – отрицательная частица, vāsa «одежда»), vivasana (vi- приставка со значением «прочь, от», vasana «одежда»), vastraśūnya, veśahīna (букв. «лишенный одежды»), avadhūtaveśa (букв. «с отброшенной одеждой») и т. д. В своей переводческой практике я встречал не так много слов из третьей группы. Помнится только, что в Девибхагавата-пуране (I.12.17) рассказывается, что когда мудрецы пришли проведать Шиву, он наслаждался любовью с супругой, которая была «без одежды» (vivastrā).
В санскрите для обозначения наготы используется три группы прилагательных.
Слова из первой группы родственны русскому слову «нагой»: nagna и nagnaka. Они в значительной мере указывают на бытовую наготу (более напоминает русское слово «голый», имеющее пренебрежительный оттенок, по сравнению с возвышенно звучащим «обнаженный»), хотя в текстах тантр могут использоваться для обозначения ритуальной наготы адептов. В ранних, ведийских текстах слово mahānagna, букв. «великий нагой», имеет значение «любовник», в буддийских текстах – «атлет» (возможно, греческое влияние), а mahānagnā, букв. «великая нагая», в ведийских текстах обозначает разновидность блудниц.
Вторая группа носит более высокое, по-настоящему сакральное значение. Она включает сложные слова, которые на русский переводятся как «облаченный в небеса (пространство, стороны света») или же «имеющий небеса (пространство, стороны света) своим одеянием»: digambara (diś «сторона света», ambara «одежда», наиболее часто встречается), digvāsa (то же значение), gagaṇaparidhāna (gagaṇa «небо», paridhāna «одежда»). Эти прилагательные используются, когда речи идет о наготе божеств и тантрических посвященных. Cогласно словарю Монье-Вильямса, digambara могут именоваться Шива или Сканда, а digambarī – Дурга. Кроме того, обнаженная Дурга может именоваться koṭarī и koṭavī. Также дигамбарами называют представителей одного из двух основных направлений джайнизма, чьи монахи ходят нагими.
Наконец третья группа указывает именно на отсутствие одежды. Это самая многочисленная группа. Сюда входят слова: vivastra (vi- приставка со значением «прочь, от», vastra «одежда»), nirvastra (nis- приставка со значением «прочь, от», vastra «одежда»), avāsa (a – отрицательная частица, vāsa «одежда»), vivasana (vi- приставка со значением «прочь, от», vasana «одежда»), vastraśūnya, veśahīna (букв. «лишенный одежды»), avadhūtaveśa (букв. «с отброшенной одеждой») и т. д. В своей переводческой практике я встречал не так много слов из третьей группы. Помнится только, что в Девибхагавата-пуране (I.12.17) рассказывается, что когда мудрецы пришли проведать Шиву, он наслаждался любовью с супругой, которая была «без одежды» (vivastrā).
👍12
Видео со съёмок видеоряда к озвучке моего перевода Калика-пураны. Благодарю Элеонору Хитарову и всех причастных!
🔥12👏3
Послепраздничный покой в мечети. Мечеть расположена в том месте, где я провел свои детские годы. Давно заметил, что Восток идёт по моим стопам.
👍10🔥3🙏2
13 июля – ГУРУ-ПУРНИМА
Известно, сколь значимой в Индии всегда являлась фигура гуру. Известно высказывание: «От гнева Шивы спасает гуру, но от гнева гуру не спасет и Шива». Сегодня, в день полнолуния месяца ашадха (июнь-июль), индуистами и буддистами отмечается Гуру-пурнима (санскр. गुरु पूर्णिमा). В этот день верующие совершают ритуал почитания гуру, выражая ему свою благодарность. Индуисты связывают этот день с явлением мудреца Вьясы, а буддисты – с первой проповедью Будды Шакьямуни.
Известно, сколь значимой в Индии всегда являлась фигура гуру. Известно высказывание: «От гнева Шивы спасает гуру, но от гнева гуру не спасет и Шива». Сегодня, в день полнолуния месяца ашадха (июнь-июль), индуистами и буддистами отмечается Гуру-пурнима (санскр. गुरु पूर्णिमा). В этот день верующие совершают ритуал почитания гуру, выражая ему свою благодарность. Индуисты связывают этот день с явлением мудреца Вьясы, а буддисты – с первой проповедью Будды Шакьямуни.
❤12👍3🔥2
«ОБЕТ ЛЕЗВИЯ МЕЧА»
В ранних тантрах (Нишвасататтва-самхита, Матаннга-парамешвара, Брахмаямала-тантра, VII–IX вв.) упоминается об «обете лезвия меча» (asi-dhārā-vrata). Подобный обряд имеет своим прототипом реально существовавшую в Индии аскетическую практику, когда мужчина делил ложе с привлекательной женщиной, но при этом не вступал с ней в сексуальные отношения. Эта практика должна была воспитывать владение своими чувствами и умение преодолевать соблазны.
Некий вариант ее был присущ даже ритуалу бракосочетания, когда молодая пара после свадьбы должна была соблюдать целомудрие, в знак чего между мужчиной и женщиной на ложе клали палку из дерева удумбара. Таким образом, пара получала урок умеренности в сексуальной жизни.
Подобные обряды были распространены по всему миру, упоминаются они и в европейском героическом эпосе и фольклоре. Иногда, кстати, действительно использовали меч. Так, Сигурд кладет меч на ложе между собой и Брунхильдой. Однако в случае ранних тантр меч выступает лишь метафорой, означая, что данный ритуал также сложно соблюдать, как ходить по лезвию меча. Самое раннее описание обета встречается, по-видимому, в Нишвасататтва-самхите. Согласно этому описанию, тантрик не только делит ложе с прекрасной, юной и искусной в любовных наслаждениях женщиной, но и помещать свой лингам на ее лоно, но явно без проникновения (liṅgaṃ sthāpya bhagopari (3.39)). Матанга-парамешвара учит, что садхака должен украшать себя и вести соблазнительно, хотя и с умом, очищенным йогой (11.42–43). Его партнершей выступает молодая женщина, отмеченная благими знаками, не рожавшая детей, умелая в искусстве любви, покорная и т. д. (11.43–45). Сказано, что садхака должен мысленно рецитировать мантры, находясь в объятьях этой женщины, но не допуская семяизвержения (11.46–51). Избегание семяизвержения, по словам А. Паду, является «старой идеей» и «постоянной индийской одержимостью», поскольку потеря семени считалось утратой энергии.
Брахмаямала также допускает поцелуи и объятья, но идет дальше: садхака может соединяться с женщиной (liṅgaṃ tatra vinikṣipet), но не допускает оргазма (kṣobha). Погрузившись в созерцание (dhyāna-parāyaṇaḥ) божества, он тем не менее страстно наслаждается любовью. Все три упомянутых источника предписывают созерцание, но только версия Брахмаямала допускает реальное физическое соединение, хотя и не заканчивающееся оргазмом. Если же семяизвержение все-таки происходит, то это требует обряда искупления, связанного с повторением мантры тысячу раз.
«Обет лезвия меча» с его изначально аскетической ориентацией оказался чуждым духу индуистской Тантры. Уже в контексте Брахмаямалы он воспринимается как нечто маргинальное. Впоследствии Абхинавагупта в «Тантралоке» (8.302) упоминает о нем мимоходом, явно рассматривая его как форму подвижничества, не являющуюся тантрической по характеру. А в более поздних каулических текстах «обет лезвия меча» и вовсе исчезает.
В ранних тантрах (Нишвасататтва-самхита, Матаннга-парамешвара, Брахмаямала-тантра, VII–IX вв.) упоминается об «обете лезвия меча» (asi-dhārā-vrata). Подобный обряд имеет своим прототипом реально существовавшую в Индии аскетическую практику, когда мужчина делил ложе с привлекательной женщиной, но при этом не вступал с ней в сексуальные отношения. Эта практика должна была воспитывать владение своими чувствами и умение преодолевать соблазны.
Некий вариант ее был присущ даже ритуалу бракосочетания, когда молодая пара после свадьбы должна была соблюдать целомудрие, в знак чего между мужчиной и женщиной на ложе клали палку из дерева удумбара. Таким образом, пара получала урок умеренности в сексуальной жизни.
Подобные обряды были распространены по всему миру, упоминаются они и в европейском героическом эпосе и фольклоре. Иногда, кстати, действительно использовали меч. Так, Сигурд кладет меч на ложе между собой и Брунхильдой. Однако в случае ранних тантр меч выступает лишь метафорой, означая, что данный ритуал также сложно соблюдать, как ходить по лезвию меча. Самое раннее описание обета встречается, по-видимому, в Нишвасататтва-самхите. Согласно этому описанию, тантрик не только делит ложе с прекрасной, юной и искусной в любовных наслаждениях женщиной, но и помещать свой лингам на ее лоно, но явно без проникновения (liṅgaṃ sthāpya bhagopari (3.39)). Матанга-парамешвара учит, что садхака должен украшать себя и вести соблазнительно, хотя и с умом, очищенным йогой (11.42–43). Его партнершей выступает молодая женщина, отмеченная благими знаками, не рожавшая детей, умелая в искусстве любви, покорная и т. д. (11.43–45). Сказано, что садхака должен мысленно рецитировать мантры, находясь в объятьях этой женщины, но не допуская семяизвержения (11.46–51). Избегание семяизвержения, по словам А. Паду, является «старой идеей» и «постоянной индийской одержимостью», поскольку потеря семени считалось утратой энергии.
Брахмаямала также допускает поцелуи и объятья, но идет дальше: садхака может соединяться с женщиной (liṅgaṃ tatra vinikṣipet), но не допускает оргазма (kṣobha). Погрузившись в созерцание (dhyāna-parāyaṇaḥ) божества, он тем не менее страстно наслаждается любовью. Все три упомянутых источника предписывают созерцание, но только версия Брахмаямала допускает реальное физическое соединение, хотя и не заканчивающееся оргазмом. Если же семяизвержение все-таки происходит, то это требует обряда искупления, связанного с повторением мантры тысячу раз.
«Обет лезвия меча» с его изначально аскетической ориентацией оказался чуждым духу индуистской Тантры. Уже в контексте Брахмаямалы он воспринимается как нечто маргинальное. Впоследствии Абхинавагупта в «Тантралоке» (8.302) упоминает о нем мимоходом, явно рассматривая его как форму подвижничества, не являющуюся тантрической по характеру. А в более поздних каулических текстах «обет лезвия меча» и вовсе исчезает.
👍23🔥3❤1