Прекрасная и суровая Балтика.

РАБОТА ДЛЯ ВЕЧНОСТИ
Никогда не хотел играться во все эти мещанские бирюльки вроде «социализации», «карьерного роста» и «статуса», тратить время на следование навязанным стереотипам, поддаваться общественным фобиям, истериям и ненавистям. У меня есть дело, которое я никогда не предам. Для меня работа с текстами на санскрите и прочие штудии всегда были вратами в яркий, чудесный, переливающийся сияющими красками мир. Это как причащение к чему-то неизмеримо великому и прекрасному, что скрывается за ходом тысячелетий или даже миллионов и миллиардов лет. Это такое ощущение, словно, будучи обнаженным и открытым стихиям, босиком пройтись по траве и любоваться восходом солнца на берегу винноцветного моря. Это работа для вечности.      

ЖАРКИЕ РАССКАЗЫ ПОПУГАЯ

В пору моей студенческой юности я так любил «Шукасаптати» («Семьдесят рассказов попугая»), что полностью ксерокопировал книжку в областной научной библиотеке и до сих пор эти ксерокопии хранятся в моем архиве.
Семьдесят рассказов, составляющих «Шукасаптати», объединены рамкой. Прекрасная купеческая жена Падмавати в отсутствие мужа, уехавшего по делам, подговариваемая подругами, желает встретиться с другим мужчиной и предаться с ним любовным наслаждениям. Но каждый раз, когда она собирается выйти из дома, её удерживает домашний попугай, рассказывающий занимательные истории. Так продолжается до тех пор, пока не возвращается муж.
Большинство рассказов посвящено неверным женам, которые прибегают к различным уловкам, чтобы скрыть свою измену, и всякий раз преуспевают. Рассказы буквально наполнены бурлящей индийской эротикой.  

Иллюстрация: картина Бориса Ольшанского «Сказка попугая».

«ОБНАЖЕННЫЙ» НА САНСКРИТЕ

В санскрите для обозначения наготы используется три группы прилагательных.
Слова из первой группы родственны русскому слову «нагой»: nagna и nagnaka. Они в значительной мере указывают на бытовую наготу (более напоминает русское слово «голый», имеющее пренебрежительный оттенок, по сравнению с возвышенно звучащим «обнаженный»), хотя в текстах тантр могут использоваться для обозначения ритуальной наготы адептов. В ранних, ведийских текстах слово mahānagna, букв. «великий нагой», имеет значение «любовник», в буддийских текстах – «атлет» (возможно, греческое влияние), а mahānagnā, букв. «великая нагая», в ведийских текстах обозначает разновидность блудниц.
Вторая группа носит более высокое, по-настоящему сакральное значение. Она включает сложные слова, которые на русский переводятся как «облаченный в небеса (пространство, стороны света») или же «имеющий небеса (пространство, стороны света) своим одеянием»: digambara (diś «сторона света», ambara «одежда», наиболее часто встречается), digvāsa (то же значение), gagaṇaparidhāna (gagaṇa «небо», paridhāna «одежда»). Эти прилагательные используются, когда речи идет о наготе божеств и тантрических посвященных. Cогласно словарю Монье-Вильямса, digambara могут именоваться Шива или Сканда, а digambarī – Дурга. Кроме того, обнаженная Дурга может именоваться koṭarī и koṭavī. Также дигамбарами называют представителей одного из двух основных направлений джайнизма, чьи монахи ходят нагими.
Наконец третья группа указывает именно на отсутствие одежды. Это самая многочисленная группа. Сюда входят слова: vivastra (vi- приставка со значением «прочь, от», vastra «одежда»), nirvastra (nis- приставка со значением «прочь, от», vastra «одежда»), avāsa (a – отрицательная частица, vāsa «одежда»), vivasana (vi- приставка со значением «прочь, от», vasana «одежда»), vastraśūnya, veśahīna (букв. «лишенный одежды»), avadhūtaveśa (букв. «с отброшенной одеждой») и т. д. В своей переводческой практике я встречал не так много слов из третьей группы. Помнится только, что в Девибхагавата-пуране (I.12.17) рассказывается, что когда мудрецы пришли проведать Шиву, он наслаждался любовью с супругой, которая была «без одежды» (vivastrā).

Узнаешь ты, негодный, силу моей страсти, –  
Ты прошептала средь ночного мрака,
И острые ногти в меня вонзила, как тигрица,
Заставив распуститься алые цветы.

Возникла идея подготовить лекцию на тему "Женская ревность и сексуальное соперничество в санскритской литературе".