НА ВЫСТАВКЕ РЕРИХА

Одни из самых ярких впечатлений моей ранней юности связаны с выставками картин Николая и Святослава Рерихов, которые проходили у нас в Калининграде в первой половине 90-х годов. На картинах прославленных живописцев взору представали таинственные миры, обвораживающие и величественные, и оживали древние сказания. Это было как первая любовь, которую невозможно забыть.
В следующем году исполняется 150 лет со дня рождения Николая Рериха, и к этому юбилею приурочена грандиозная выставка, проходящая сейчас в Новой Третьяковке. И оказавшись недавно в декабрьской заснеженной Москве, я не упустил возможность побывать на этой выставке.
Творчество Рериха весьма многогранно. Мне наиболее близки именно его дореволюционные картины, посвященные древнерусским подвижникам, путешественникам и богатырям, в частности «Садко», «Заморские гости», «Город строят», «Небесный бой» и в особенности «Прокопий Праведный за неведомых плавающих молится». У меня всегда было ощущение, как будто это я сижу на холме и смотрю на идущие по могучей реке корабли. А возможно, меня просто тянуло на Север… Что касается индийской тематики, то она в его творчестве иногда получает своеобразное выражение. Например, Кришну мы видим на фоне Гималаев, хотя в индийской мифологии он не связывается с горами. Все эти полотна я снова встретил в Новой Третьяковке.
Помимо картин, на выставке можно увидеть копии писем Рериха, прижизненные издания его книг и альбомов, познакомиться с основными вехами жизненного пути и знаменитыми изречениями художника.
Сама выставка оформлена великолепно, особенно бросается в глаза «Знамя Мира» у входа, на фоне которого я не преминул сфотографироваться. Заметно было и то, что, несмотря на будничный день, на выставке было много посетителей всех возрастов. Воистину, к Рериху не зарастет народная тропа!

Сейчас в раздумьях о том, какой текст на французском взять на перевод на следующий год. Я постоянно упражняюсь в переводах с разных языков, чтобы не забывать их. С санскрита мне есть что переводить, с немецкого есть, а с французского пока не знаю. Возможно, это будут комментарии Лилиан Сильбюрн на гимны Абхинавагупты. У Сильбюрн очень хороший и ясный стиль, читать ее работы это большое наслаждение.

Сборник, относящийся к поре моей ранней юности. Из него я впервые узнал о супругах Гроф. А также познакомился с учением адвайта-веданты (cтатья Р. Баласубраманьяна).

КАК ШАНКАРА ПОСТИГ ИСКУССТВО ЛЮБВИ
Великий философ Шанкара, или Шанкарачарья с ранней поры был санньясином и, соответственно, не мог наслаждаться плотской любовью с женщиной. Однако и его Кама не обошел своими дарами. Существует легенда о споре Шанкары с мудрецом Манданой Мишрой и его женой. Сначала Шанкара в диспуте одолел самого мудреца, а затем он спорил с его женой имени Бхарати и также сумел победить ее по всем вопросам, кроме тех, что касались камашастры, или искусства любовного наслаждения, поскольку был совершенно с ним не знаком. Тогда Шанкара попросил отсрочки в шесть месяцев (по другому варианту – месяц). Он удалился в горы, оставил свое тело на попечении верных учеников, а сам вошел в тело умершего царя Бенгалии по имени Амарука. Войдя в тело царя, Шанкара обрел необходимый эротический опыт в царском гареме, где были сотни женщин, а затем вернулся в свое тело, возобновил спор с Бхарати и победил ее и по вопросам камашастры. После этого Мандана Мишра и его жена признали себя учениками Шанкары.

Адвайта-веданта. Вот и обещанная лекция!

Пришла просьба подготовить лекцию на тему "Йога как философская школа". С удовольствием сделаю, но уже после Нового года.

ПРОСТО КРИШНА, НЕ «ГОСПОДЬ» 😊   
 
Честно говоря, мне всегда резало слух бесконечное именование индуистских божеств «Господами». В санскритских текстах, которыми я занимаюсь уже почти три десятилетия, нет, например, никаких «Господа Шивы», «Господа Кришны», есть просто Шива и Кришна, и простое обозначение по имени говорит об отношениях теплой близости между человеком и богом. Разумеется, в санскритской литературе у каждого бога имеется немало имен и эпитетов, но они никогда не образуют устойчивых словосочетаний и запросто могут заменять друг друга.
«Господь Шива» и «Господь Кришна» в языке русскоязычных почитателей индуизма являются простой калькой с английского «Lord Shiva» и «Lord Krishna». В свою очередь, это является продуктом христианского влияния. Словом «Господь» на русский язык принять передавать греческое слово Κύριος «кюриос», которое служит обычным наименованием Бога в Септуагинте – сборнике переводов Ветхого Завета на греческий язык и в Новом Завете. На английский это же слово переводится как «Lord». Отсюда происходят знакомые нам «Господь Саваоф» (букв. «Господь воинств») и «Господь Иисус Христос».  
Непонятно, кто первым стал «лордить» из индусов, говоря о своих богах. По крайней мере, в англоязычных текстах XIX в. никаких «Lord Shiva» еще не встречается. Но, в любом случае, проникновение подобных словосочетаний в религиозный язык индуизма стало продуктом воздействия совершенно иной духовной традиции в условиях британского колониального господства. К этому же добавилось и то, что слово «lord» является титулом высшего британского дворянства. Но в индуизме взаимоотношения между человеком и почитаемым им божеством совершенно иные, чем в христианстве. Верующий может воспринимать почитаемое им божество не только как повелителя, восседающего на небесах, но и как своего друга, ребенка и даже как возлюбленного. Чего общего у проказливого мальчишки Кришны с библейским «Ветхим денми» или надменным и холодным английским аристократом? Поэтому и бесконечное «лординье» кажется мне не только неблагозвучным, но и совершенно не соответствующим духу индуистской традиции.

НОВЫЙ ГОД У ВЕДИЙСКИХ АРИЕВ

Приближается «самый любимый праздник миллионов» – Новый год, так что самое время поговорить о том, как отмечали этот праздник арии времен Ригведы. Ведийский Новый год был приурочен к зимнему солнцестоянию, то есть отстоит совсем недалеко от того, которым нам хорошо знаком  Заметим, что восприятие времени у древних людей носило циклический характер, и все события представлялись не как отметины на однонаправленной линии истории, а скорее как точки на ободе колеса, как бесконечное воспроизведение архаических прецендентов. Так и Новый год составлял важнейшую веху, когда в момент завершения годового цикла вновь, как в незапамятно далекие времена, воцарялось первобытное хаотическое состояние, и возникала необходимость в новом акте творения мира. Поэтому арии устраивали на Новый год особые ритуалы, призванные помочь силам божественного порядка одолеть хаос. На языке Ригведы это называлось «битвой за свет Солнца» (svārṣati-). Зажигались жертвенные костры, совершались возлияния, возносились гимны богам, а еще устраивались ритуальные состязания. ( Окончание следует)

Ведийские арии вообще любили состязаться, и эта агональность (любовь к разного рода соревнованиям) роднит их с древними греками и в тоже время отличает от позднейших индийцев, у которых не могло возникнуть чего-то напоминающего Олимпийские игры. Так, устраивался ритуальный поединок арии (вайшьи) и шудры: они боролись на белом куске кожи, представляющим Солнце. Затем, проходили гонки колесниц. Но наибольшее значение в ритуальном плане играли словесные поединки жрецов-поэтов, проходившие в виде вопросов и ответов, имевших форму космогонических закладок brahmodya. Примером служат строки из гимна I.164.34–35:
Я спрашиваю тебя о крайней границе земли.
Я спрашиваю, где пуп мироздания.
Я спрашиваю тебя о семени племенного жеребца.
Я спрашиваю о высшем небе речи.
Этот алтарь – крайняя граница земли.
Это жертвоприношение – пуп мироздания.
Этот сома – семя племенного жеребца.
Брахман этот – высшее небо речи.
Для жрецов-поэтов победа в таком поединке служила подтверждением знания ими сокровенных тайн мироздания. Согласно гипотезе Хиллебрандта и Кёйпера, древнейшее ядро Ригведы составили как раз гимны, предназначенные для новогодних состязаний, а равно и гимны богине зари Ушас, где воспевается не просто начало нового дня, но первая заря Нового года («тьму изгоняя, она сотворила свет»), несущая жизненные блага – богатство, долголетие и потомство – во вновь устроенной вселенной.