А так выглядит «Одиссея» на той самой пленке IMAX 70mm — самом редком и технологически сложном формате кинопоказа. Во всем мире таких залов осталось всего около 40, и именно в них фильм Нолана выглядит так, как его задумывал режиссер: грандиозно, живо и завораживающе!

СПАСИБО!!

Лучший др в моей жизни. И все что мне нужно было для этого сделать - прилететь в Новосибирск!

Спасибо организаторам фестиваля «Новатория» за приглашение и такой невероятный приём - Вероника, Женя, Никита 🤍🤍🤍

Аника, спасибо за меморис!

Юля, Катюша, Женя, Влад, спасибо что вы есть!

PS: Девочки, кто со мной на концерт Найка Борзова?

В середине пути

В самолете обнаружила что мой guid book, книга “Перевал в середине пути», которую я, офигевая и прозревая, читаю тихой сапой (так как делаю заметки из каждого абзаца) всё лето, в Яндекс книгах недоступна.

Пишут, мол, наркотики, я подозреваю, что цензура [не только по этому поводу]. Ибо есть там, например, такие важные, а для кого-то спасительные, слова:

«Огромной проблемой многих мужчин является их эмоциональное онемение. Приученный скрывать чувства, отмахиваться от инстинктивной мудрости и подавлять свою внутреннюю истину, среднестатистический мужчина остается незнакомцем для себя и окружающих, рабом денег, власти и статуса.

В своих западающих в память строках Филип Ларкин описывает их как «мужчин, чей первый инфаркт случается как Рождество, которые беспомощно барахтаются, придавленные обязательствами и соблюдением необходимых традиций, затягиваются в темные аллеи возраста и недееспособности, лишенные всего, что когда-то дарило жизни радость».

В своей книге «Мужские сны и исцеление мужчин» Роберт Хопке утверждает, что мужчине требуется год терапии, чтобы принять свои истинные чувства, пропустив их через себя, — год, чтобы добиться того, что у женщин получается само собой. Подозреваю, что он прав, а сколько мужчин готовы выдержать год терапии, только чтобы подойти к отправной точке?

К счастью, некоторые выдерживают, но многие отдают себя на волю течения и идут ко дну. Жертвы патриархата, они видят признак мужественности лишь в наличии власти.

Так что мужчине, приближающемуся к перевалу в середине пути, придется снова стать ребенком, взглянуть в лицо страху, скрытому под маской власти, и повторно задать прежние простые вопросы: «Чего я хочу? Что я чувствую? Что мне следует предпринять, чтобы пребывать в ладу с самим собой?»

Мало кто из современных мужчин позволяет себе подобную роскошь. Поэтому они плетутся на работу и мечтают выйти на пенсию, чтобы играть в гольф в каком-нибудь райском уголке, желательно до того, как их хватит инфаркт. Если только они не начнут смиренно задавать эти простые вопросы, позволяя сердцу говорить, шансов у них нет ни малейших».