Великий человек смотрел в окно,
а для нее весь мир кончался краем
его широкой греческой туники,
обильем складок походившей на
остановившееся море.
Он же
смотрел в окно, и взгляд его сейчас
был так далек от этих мест, что губы
застыли точно раковина, где
таится гул, и горизонт в бокале
был неподвижен.
А ее любовь...

сон тут

Соотношение: хаос — порядок / эффект Врубеля / готики / советской периодики / полотен голландцев / абрис Матисса, шелест стиха (Сибелиус тот же и Шнитке) /профиль броский еврея / запись артиста
со сцены
— цветозвук снов ириса

Несколько сред назад мне открылась новая музыкальная среда, и уже совершенно отточенно — буквально как ход в машине Голдберга — путь свой прошел механизм. Было достаточно фразы, чтобы щелчок удостоился уже не пристального внимания, но отблеска и силы дыма, что остается после одномоментного срабатывания ударно - спусковой структуры

Верно, это и было практически рождение Вселенной — всего лишь

Маршрут, через который проходил звуковой символ тогда, можно было приравнять к тысяче рассказов об одной жизни. Одной. Собранию речей. Не голосов

Здесь через всю композицию был протянут один звук: его натянули, разрывая местами — истерзали, сохранив мнимую часть. От него же создались зуковые бездны: моменты кульминации и круги покоя, шумовые центры. Так родилось единое музыкальное / движенческое / телесное событие

Созерцание

Так и расщеплялся мир, изначально разрастающийся, вбирающей в себя все и, в конечном итоге, становящийся ничем. Он же — воздух, который проходит, а от него, как известно, нужно избавляться

Слушалось о спектрализме: формировании, сжимании, перенесении пространства. Подчинении.
Об интервалах, о силе, о форме

В голове возникали настройки огромного пульта управления, переключение между частями мигающего аудио микшера

Здесь будто бы и не слова о значимости и данном Знании, даже и о музыкальном мнении — но о другом, об открытии, впечатлении. С благодарностью 🙏🏻

Прикосновение снова. Холодный сон. Вечный голод