Дискретность. Закольцованность. Спекуляция — это все о балете Уильяма Форсайта «Blake Works». Четкость движений, сложносоставность композиции и простота переходов в этом балете — как непрерывная игра жеста заставляют зрителя обманываться сцена за сценой, взмах за взмахом.

Классическая композиция соблюдена, формы выверены — опытный смотритель уже угадывает следующие движения, ведь весь алфавит хореографии был раскрыт в первой части композиции. Здесь пластический мотив проводится через простые геометрические формы — треугольник, линия, квадрат, а после и мириады точек, естественный переход к хаосу. От упорядоченности к органичному беспорядку рисунок ведет не только хореограф, но и симфонист. Симфония танца здесь сопровождается обманчивой симфонией звуков: отголоски, паузы, продолжительная строгая линия и вновь отрывистые sample, sample — пелена разорвана, симфония не удалась.
Но возникло живое впечатление!

Акцентированный бит сменился монотонностью, контраст хореографического языка подтвердил этот ход. Теперь сцена заполнена целиком, последний пластический штрих и финал. Ложный.

Зритель снова обманут, началась следующая часть:текучесть в руках, волна вместо бродвейских мотивов, но все та же классическая основа — на ней строится общая картина балета.
На сцену, обрывая линию па-де-труа, простым шагом выходит группа танцоров. Через миг — они лебеди, затем исполнители неоклассики или петеры, перевоплощающиеся в архитектурные детали времени модерна, с их витиеватыми формами и флоральностью. Не проходит и несколько минут — цитирование закольцовывается, возвращаясь к «птичьим формам». Электронные восклики то ли чаек, то ли вновь лебедей собирают композицию в четыре пары неразлучников. Теперь на са сцене классический урок, плавное перетекание отрабатывающихся танцорами фигур и движений: совсем скоро у юных лебедей дуэтный экзамен, поэтому поза сменяется отдыхом и продолжается обратно позой.

Стоит выглянуть из балетного класса в окно или же просто моргнуть — и вот уже совершенно свободные фигуры шагом и прыжками рассекают воздух. Мужская вариация — «there are two men down» — об убийственности любви: к форме, музыкальной мысли и танцу. Любовь к свободе движения, преданность классической традиции и органичное встраивание новых пластических форм. Дискотека или уличное соревнование, где уже привычно для зрителя появляются мастера классического слова. Они и здесь забирают пальму первенства. Балет, классическое адажио, вновь.

Взмахи рук-крыльев партнеров, а за ними следует поклон, теперь уже действительно финальный. Занавес закрывается, чтобы через мгновение распахнуть перед нами картину, собравшую труппу целиком. Спекуляция? Нет, это правдивый итог.

Но о чем же был диалог двоих, что финал перестал быть ложным?

The day with its cares and perplexities is ended and the night is now upon us.
The night should be a time of peace and tranquility, a time to relax and be
calm.
We have need of a soothing story to banish the disturbing thoughts of the
day, to set at rest our troubled minds, and put at ease our ruffled spirits
And what sort of story shall we hear?
Ah, it will be a familiar story,
a story that is so very, very old, and yet it is so new.
It is the old,
old story of love
Two lovers sat on a park bench with their bodies touching each other,
holding hands in the moonlight
There was silence between them.
So profound was theire love for each other,
they needed no words to express it.
And so they sat in silence,
on a park bench, with their bodies touching, holding hands in the moonlight
Finally she spoke.
«Do you love me, John ?»
she asked.
«You know I love you.
darling,» he replied.
«I love you more than tongue can tell.
You are the light
of my life.
my sun.
moon and stars.
You are my everything.
Without you I have
no reason for being.»
Again there was silence as the two lovers sat on a park bench, their bodies
touching, holding handls in the moonlight.
Once more she spoke.
«How much do you love me, John ?»
she asked.
He answered: «How' much do I love
you?
Count the stars in the sky.
Measure the waters of the oceans with a
teaspoon.
Number the grains of sand on the sea shore.
Impossible, you say.
Yes and it is just as impossible for me to say how much I love you
«My love for you is higher than the heavens, deeper than Hades, and broader
than the earth.
It has no limits, no bounds.
Everything must have an ending
except my love for you.»
There was more of silence as the two lovers sat on a park bench with their
bodies touching, holding hands in the moonlight
Once more her voice was heard.
«Kiss me, John» she implored.
And leaning over,
he pressed his lips warmly to hers in fervent osculation…