Сделаю паузу в публикации “русских” интерьеров и напомню, что сегодня я в Тюмени как раз и расскажу про то, как я понимаю русский стиль — что на него повлияло из нашего прошлого, дореволюционного и советского, обязательно ли добавлять матрешки, иконы и купола, если есть потребность добавить локальности в интерьер, о том, что самое «русское» у нас — это царские дворцы, а вовсе не терема, а самое оригинальное из того, что Россия дала миру в области искусства и архитектуры — это русский авангард и конструктивизм, а не гжель или хохлома. И что советское — это такое же русское, как дореволюционное, и даже более. И квартиру свою я полагаю очень русской — потому что, несмотря на французские ткани и итальянский винтаж, вся эта сталинская архитектура делает ее безошибочно «нашей». В общем, поговорим! 🙂Начало в 14:45.

И весь день я на стенде нашего книжного, стенд номер 76, выставочный центр «Тюменская ярмарка» (Севастопольская 12). Всех жду, даю рекомендации и рассказываю о каждой книге и почему они важны для дизайнера. И недизайнера тоже 🙂

У меня есть еще одна история про насмотренность – в пандан к истории про диван Кагана. Когда-то давно я была в Краснодаре на лекции Ольги Полонской-Руденко – это давно было, лет 8 назад, но на меня тот эпизод произвел большое впечатление, с тех пор я его часто вспоминаю и цитирую. Ольга задала аудитории – а там было реально человек 200 дизайнеров – вопрос: какой максимальный бюджет на реализацию проекта вы могли бы освоить? Все жалуются, что клиенты экономят, что нет достаточных средств, чтобы сделать что-то выдающееся или примечательное. Вот Ольга и спрашивает: “А собственно сколько вам надо для реализации всех ваших необыкновенных мечт?”. Ну и тут по залу проносится шепоток, хохоток, шум, все возбуждены, начинают фантазировать. Кто-то пытается называть какие-то реалистичные цифры – 5 тысяч евро за квадратный метр, кто-то говорит – 25 т. евро за кв.м. Кто-то говорит: “Да бесконечно, сколько, собственно, есть у заказчика денег, столько можно впихнуть в этот интерьер”.

И Ольга начинает задавать вопросы. А что вы будете делать за эти деньги? Ну и ответы: покроем камнем драгоценным, используем дорогие породы дерева, шпон там какой-то редкий и так далее. Полонская как человек практикующий, работающий с дорогими интерьерами, считает моментально: “Ну, на шпон вы потратите столько-то, на камень столько-то, а 25 тысяч долларов-то за квадратный метр на что вы потратите?” И реально оказывается, что при всех фантазиях и желаниях такую сумму или такой бюджет люди не знают, на что потратить. То есть дизайнеры не могут прыгнуть выше своей головы, выше своего опыта. У них нет знаний о том, что они могут и должны предлагать клиенту, если он пришел к ним с запросом на очень дорогой, роскошный интерьер. Все они все равно находятся в рамках своего опыта и своей, извините, слабой насмотренности.

И дальше Ольга показывает фотографию дивана Polar Bear Жана Руайе и спрашивает: “Знает ли кто-нибудь, что это за диван?”. В зале воцаряется молчание. На самом деле там нашелся один очень интересный молодой человек, еще не практикующий дизайнер, студент, который сказал, что это за вещь. Но все практикующие дизайнеры, работающие, просто посмотрели, как баран на новые ворота. И на вопрос, а какую мебель вы будете ставить в тот интерьер, где у вас будет неограниченный бюджет, назывались, естественно, дорогие итальянские бренды – Minotti, Poliform, Cassina, что-то еще в этом духе. Это, правда, было уже достаточно давно, сейчас ситуация в принципе изменилась, люди уже слышали про коллекционный дизайн, про авторские вещи, про индивидуальные исполнения, но все равно – очень и очень мало и не предметно. Так что и сейчас подобный вопрос введет наших практиков в ступор.

Почему я об этом говорю?
Я верю в то, что бытие определяет сознание.
И если ты не готов к крупным заказам, к заказам дорогостоящим, к заказам такого высокого дизайнерского финансово-экономического уровня, то ты их и не получишь. Они к тебе не поступят просто потому что, рано еще, ты не справишься с ними. И я всегда рекомендую свои лекции – потому что они помогают расти, помогают видеть точки роста.