Напольные светильники Angels названы по фамилии автора. Существуют в двух размерах: высотой 1,70 м и 2,20 м
Источник света у «Ангелов» расположен таким образом, чтобы они светились отраженным светом и в темном помещении образовывали интересные тени на стенах и потолке.
Кажущаяся простота их формы на самом деле не так проста. Они имеют сложную геометрию, которая сильно меняет впечатление о них при изменении ракурса.
#сделановроссии
Источник света у «Ангелов» расположен таким образом, чтобы они светились отраженным светом и в темном помещении образовывали интересные тени на стенах и потолке.
Кажущаяся простота их формы на самом деле не так проста. Они имеют сложную геометрию, которая сильно меняет впечатление о них при изменении ракурса.
#сделановроссии
#спрашивалиотвечаем #дизайнарт #дизайниискусство Вчера мне задали вопрос о том, каковы границы между дизайном и искусством, может ли продукт массового производства относиться к категории "арт"? Ведь, с одной стороны, произведение искусства не может быть массовым. С другой -- и функционалисты продумывали художественный образ, композицию, закладывали некое сообщение, отвечающее социальным задачам того периода... каковы критерии отсчета здесь могут быть. Спрашивали - отвечаем )))
В начале ХХ века дизайнеры Баухауза сформулировали дизайн как создание вещей красивых, удобных, практичных и доступных. То есть в дизайне по определению собственно красивого, эстетичного, художественного предполагалось от силы половина, в реальности же ставка делалась на практичность, функциональность и требования производства, и считалось, что красота приложится. В начале ХХI-го даже профессионалы в области дизайна и искусства сплошь и рядом утверждают, что дизайн — это искусство, и активно сопротивляются, когда я говорю, что он ближе к колбасе, чем к Пикассо.
Другая данность: вокруг куда ни глянь — увидишь светильники, которые не светят, и шкафы, в которых ничего нельзя хранить. Налицо тенденция: дизайнеры по всему миру стали делать не практичное, а прекрасное, многодельное и уникальное. Стоят многие из этих вещей существенных денег, да еще и купить их затруднительно — за позолоченными бронзовыми столами и сумасшедшими шкафами от бельгийской Studio Job стоит очередь, и еще не каждому продадут. Что же происходит с дизайном? Куда катится дизайнерский мир? И кто эти люди, которые готовы платить крупные суммы за вещи, которые нельзя использовать, а можно просто любоваться? А главное: можно ли эти вещи называть дизайном?
Дело в том, что с начала ХХI века совершенно очевидно возникает и растет интерес не к серийным и доступным предметам, а к индивидуальным, единичным, редким. На этой почве расцвели специализированные ярмарки — рядом с Миланским мебельным салоном с его тысячами участников стали Design Basel и Design Miami, PAD в Париже и Лондоне, Design Days Dubai и еще ряд мероприятий, где участники — не мебельные производители, а дизайн-галереи, посетители — не делающие дома ремонт граждане, а коллекционеры с большими деньгами и развитыми «хотелками», а на стендах — не серийная продукция, а дизайнерский антиквариат ХХ века и современные авторские работы. Коллекционный дизайн, представленный на них, так и делится на два направления: это, во-первых, покупка-продажа и собирательство дизайнерской классики и винтажных предметов, от Ле Корбюзье и Жана Пруве до какого-нибудь авторского стекла 1970-х или даже 1990-х годов; а, во-вторых, это дизайн-арт, предметы, сделанные как арт-объекты, с доминантой художественного над функциональным. Последние зачастую и есть те малофункциональные, но высокохудожественные и зачастую провокационные вещи, о которых шла речь в начале.
В начале ХХ века дизайнеры Баухауза сформулировали дизайн как создание вещей красивых, удобных, практичных и доступных. То есть в дизайне по определению собственно красивого, эстетичного, художественного предполагалось от силы половина, в реальности же ставка делалась на практичность, функциональность и требования производства, и считалось, что красота приложится. В начале ХХI-го даже профессионалы в области дизайна и искусства сплошь и рядом утверждают, что дизайн — это искусство, и активно сопротивляются, когда я говорю, что он ближе к колбасе, чем к Пикассо.
Другая данность: вокруг куда ни глянь — увидишь светильники, которые не светят, и шкафы, в которых ничего нельзя хранить. Налицо тенденция: дизайнеры по всему миру стали делать не практичное, а прекрасное, многодельное и уникальное. Стоят многие из этих вещей существенных денег, да еще и купить их затруднительно — за позолоченными бронзовыми столами и сумасшедшими шкафами от бельгийской Studio Job стоит очередь, и еще не каждому продадут. Что же происходит с дизайном? Куда катится дизайнерский мир? И кто эти люди, которые готовы платить крупные суммы за вещи, которые нельзя использовать, а можно просто любоваться? А главное: можно ли эти вещи называть дизайном?
Дело в том, что с начала ХХI века совершенно очевидно возникает и растет интерес не к серийным и доступным предметам, а к индивидуальным, единичным, редким. На этой почве расцвели специализированные ярмарки — рядом с Миланским мебельным салоном с его тысячами участников стали Design Basel и Design Miami, PAD в Париже и Лондоне, Design Days Dubai и еще ряд мероприятий, где участники — не мебельные производители, а дизайн-галереи, посетители — не делающие дома ремонт граждане, а коллекционеры с большими деньгами и развитыми «хотелками», а на стендах — не серийная продукция, а дизайнерский антиквариат ХХ века и современные авторские работы. Коллекционный дизайн, представленный на них, так и делится на два направления: это, во-первых, покупка-продажа и собирательство дизайнерской классики и винтажных предметов, от Ле Корбюзье и Жана Пруве до какого-нибудь авторского стекла 1970-х или даже 1990-х годов; а, во-вторых, это дизайн-арт, предметы, сделанные как арт-объекты, с доминантой художественного над функциональным. Последние зачастую и есть те малофункциональные, но высокохудожественные и зачастую провокационные вещи, о которых шла речь в начале.
❤4
Ольга Подольская училась дизайну сразу на производстве: начинала в конце 2000-х годов с работы конструктором на российской мебельной фабрике, в Краснодарском крае. В 2012 году закончила Международную школу дизайна в Санкт-Петербурге, затем прошла обучение в образовательном центре Rhodec (Лондон) по направлению «Дизайн интерьера».
Занимается дизайном интерьера, работает над частными проектами, сейчас заканчивает свой первый общественный проект - бутик-отель на Невском проспекте.
Два года подряд участвовала в Санкт-Петербурге в ландшафтном фестивале «Императорские сады России», а также в выставке Moscow flower show (2016, 2017). Ее инсталляция «Сердце Сада» (2017) была отмечена наградами фестиваля, после чего дизайнер получила приглашение повторить ее во Франции. В конце апреля Оля будет представлять эту свою работу на Международном фестивале садов в Шомон-сюр-Луар.
#российскийдизайн #российскиедизайнеры #сделановроссии
Занимается дизайном интерьера, работает над частными проектами, сейчас заканчивает свой первый общественный проект - бутик-отель на Невском проспекте.
Два года подряд участвовала в Санкт-Петербурге в ландшафтном фестивале «Императорские сады России», а также в выставке Moscow flower show (2016, 2017). Ее инсталляция «Сердце Сада» (2017) была отмечена наградами фестиваля, после чего дизайнер получила приглашение повторить ее во Франции. В конце апреля Оля будет представлять эту свою работу на Международном фестивале садов в Шомон-сюр-Луар.
#российскийдизайн #российскиедизайнеры #сделановроссии
С 2015 года Ольга Подольская активно занимается предметным дизайном: проектирует мебель, светильники, разрабатывает коллекции керамической плитки. Чаще работает по принципу «самопроизводства», очень популярному среди дизайнеров в Европе: самостоятельно разрабатывает дизайн, ищет изготовителя, продюсирует и управляет процессом изготовления и дистрибуции. Но также разрабатывает модели и коллекции для серийного производства крупными промышленными предприятиями.
Сотрудничала с итальянскими компаниями и фабриками Moda, Axolight, Zonca, Ceramics Senio. Кухню дизайна Ольги Подольской с 2018 года выпускает российская компания Silver Home (Москва), а именную мебельную коллекцию – итальянский консорциум Cesare Ferrari Group. Только что подписала контракт на запуск четырех светильников с итальянской фабрикой Laudarte. Один из них (люстра с фотографит выше) в апреле выставляется на крупнейшей мировой мебельной выставке iSaloni в Милане.
Также летом 2018-го Подольскую ждет участие в выставке Venice Design, параллельной Венецианской архитектурной биеннале 2018.
#российскийдизайн #российскиедизайнеры #сделановроссии #ольгаподольская
Сотрудничала с итальянскими компаниями и фабриками Moda, Axolight, Zonca, Ceramics Senio. Кухню дизайна Ольги Подольской с 2018 года выпускает российская компания Silver Home (Москва), а именную мебельную коллекцию – итальянский консорциум Cesare Ferrari Group. Только что подписала контракт на запуск четырех светильников с итальянской фабрикой Laudarte. Один из них (люстра с фотографит выше) в апреле выставляется на крупнейшей мировой мебельной выставке iSaloni в Милане.
Также летом 2018-го Подольскую ждет участие в выставке Venice Design, параллельной Венецианской архитектурной биеннале 2018.
#российскийдизайн #российскиедизайнеры #сделановроссии #ольгаподольская
Это настольная лампа Candy, спроектированная Ольгой Подольской по аналогии с флаконом духов от Prada. Запускается в серию итальянской компанией Laudarte. С чем Олю и поздравляем! #российскийдизайн
Интересная история вышла у Ольги Подольской с производителем керамики Senio Ceramic. В 2017-м году в производство были запущены две коллекции керамической плитки — Pavone и Glicine. #ольгаподольская
Форма плитки - шестигранник, но неправильный: одна сторона из шести подрезана покороче, и срезанная полоска заполняется другим керамическим элементом, тонким и узким, выпуклым, того же или контрастного цвета. Этот простой элемент очень разнообразит укладку.
Всего в коллекции пять базовых элементов, включая торцевые. И каждый выпускается в одиннадцати цветах, включая серебристый, «золотой» и бронзовый. В коллекцию Glicine («глициния» в переводе с итальянского) входит плитка пастельных оттенков, а в Pavone («павлин») — плитка ярких цветов. У всех крупных деталей матовая поверхность, а у мелких — глянцевая. Все это разнообразие даёт большую комбинаторику: даже в одном цвете комбинации разных элементов позволяют собрать очень разные поверхности.
#российскийдизайн #российскиедизайнеры #ольгаподольская
Всего в коллекции пять базовых элементов, включая торцевые. И каждый выпускается в одиннадцати цветах, включая серебристый, «золотой» и бронзовый. В коллекцию Glicine («глициния» в переводе с итальянского) входит плитка пастельных оттенков, а в Pavone («павлин») — плитка ярких цветов. У всех крупных деталей матовая поверхность, а у мелких — глянцевая. Все это разнообразие даёт большую комбинаторику: даже в одном цвете комбинации разных элементов позволяют собрать очень разные поверхности.
#российскийдизайн #российскиедизайнеры #ольгаподольская