Редко у какого дизайнера есть такое количество ненормальных портретов. А вот у Маттео Чибича есть. И уже набор фото здесь (или - ещё больше - по запросу гугла) говорит о ее смелости и сумасшедшинке. Но обо всем по порядку.
Недавно в Москву, в салон «Альтагамма», впервые приехали вещи индийской (!) марки Scarlet Splendour. Компания была создана в 2015-м и три раза подряд выставлялась в рамках iSaloni в Милане на внешней площадке, в галерее Россаны Орланди. Их вещи очень эклектичны, эффектны, иногда даже сюрриалистичны, и в них использованы одновременно традиционные национальные ремесла и современные технологии. А вчера в Москве выступали один из основателей компании Ашиш Бажория и их самый популярный дизайнер Маттео Чибич.
30-летний итальянец, Чибич является племянником и учеником знаменитого Альдо Чибича. Он учился в Венеции, Лондоне, Милане, но взгляд у него совершенно свежий, свободный, без стереотипов и комплексов. Как будто он нигде не учился 😀
В 2017-м году он произвел фурор в Милане своими коллекциями мебели и аксессуаров именно для Scarlet Splendour. Его Lotus Sanctum – это эксцентричный шкаф звонких, вибрирующих цветов, сделанный из полированной латуни с эмалью, одновременно очень индийский и очень в духе популярного сейчас стиля неомемфис. Nesso – коллекция столов, кресел, комодов и ковров с модной современной геометрией, построенной на косых линиях, и из современного материала, внешне похожего на камень, переливающийся перламутровым блеском, но намного легче (это инкрустация из кусочков синтетической смолы на жесткой подложке из мдф, чередующихся с латунными ленточками). И не менее острая, запоминающаяся геометрия у предметов из коллекции Vanilla Noir: сидения-качалки Nanook of the North, вешалки для одежды Maldone и разнообразных зеркал. В них тоже новое и трендовое отлично соединено со старым традиционным: все вещи сделаны в ручной технике инкрустации, похоже на то, как инкрустируют слоновой костью и рогом.
Подход Чибича, его неординарный взгляд на вещи и проникнутость духом времени настолько понравились дизайнерской общественности, что главреды Elle Decoration всего мира, посовещавшись, назвали его «Молодым дизайнером 2017 года»: в апреле 2017 года ему вручили премию edida, которую присуждает совет из 25 главных редакторов журнала Elle Decoration из 25 стран мира.

А в Москве вчера был очень интересный рассказ о создании нового бренда: когда Маттео встретился с Бажория, то спросил, есть ли в Индии такая знаменитая марка, олицетворяющая страну, как IKEA или H&M в Швеции, как Zara в Испании, как Ferrari и многие другие в Италии? И получив ответ «нет», предложил ее создать. Так они создали и развивают #scarletsplendour А владелец говорит, что марка очень популярна у звёзд Болливуда 😀 Он показывал фотографии, где известные актеры индийского кино сидят, лежат и живут в окружении этой мебели.
Запомнилось еще, что мебель воспринимается своей в Италии (во многих вещах чувствуется наследие Пьеро Форназетти и Джо Понти), воспринимается национальной, местной в Индии (хотя дизайнеры европейские, материалы тоже - например композит из синтетической смолы с минеральной крошкой), выглядит родной в Мексике (хотя ничего мексиканского в ней нет) и тд. В России, должна сказать, она таковой не выглядит ) Но тем лучше. Немного экзотики нам не повредит.

В моем профиле в фейсбуке кипит дискуссия о том, почему в профессии дизайнера в России так много женщин, в то время как в остальном мире по крайней мере промдизайнеры -- в подавляющем большинстве мужчины. Если кому интересно, холивар можно найти здесь: https://www.facebook.com/olga.kosyreva.7/posts/10210815823981591

А тут я поделюсь своими соображениями, написанными ещё четыре года назад: статья «Легко ли быть женщиной в мужском мире дизайна?» была опубликована в начале марта 2014-го на сайте журнала AD, а теперь удалена за ненадобностью 😀 Ну что ж, мы не в претензии, таким серьёзным журналам действительно такими легкомысленными темами интересоваться не пристало 😂

Правомерно ли вообще выделять «женский» дизайн из общего? Однозначного ответа на этот вопрос у меня нет. С одной стороны: «Женщина тоже человек», и говорить о гендерных различиях в дизайне – дискриминация. С другой – у предметного дизайна в исполнении женщин действительно есть собственное лицо, их вещи насколько же универсальны и притягательны для всех, насколько и совершенно, безошибочно женственны. Женское начало в дизайне – это не просто декоративность, розочки-цветочки, но и особая человечность, эмоциональность, особая душевность, а также создание вещей специфически женских, ценность и функциональность которых мужчинам не очень понятны (например колыбель или туалетный столик, а также мебель для детей и игрушки). К тому же женщины-дизайнеры активно работают над тем, чтобы изначально маскулинный и брутальный мир промышленного производства повернулся лицом к человеку, к его особенностям, привычкам, мелким бытовым потребностям – то есть тому, что отличает одну индивидуальность от другой.

Так было всегда, так подходили к разработке предметов и Эйлин Грей, и Шарлотта Перриан. Только им тогда, конечно, приходилось несоизмеримо труднее, чем сейчас это происходит, отвоевывать себе место под солнцем. Во времена, когда индустриальный дизайн и модернистская эстетика только зарождались, Ле Корбюзье мог сказать пришедшей к нему в студию юной Шарлотте: «Милая барышня, мы тут не подушечки вышиваем». А потом катком проехаться по дизайнерской судьбе Эйлин Грей, замкнутой и гордой, чью белую виллу Е1072 он сначала долго «путал» со своей, а потом и вовсе расписал яркими фресками, лишив ее обаяния и ироничности, заложенной автором.

Или возьмите судьбу Марианны Брандт – единственной женщины-дизайнера в металлообрабатывающей мастерской Баухауза, куда она была сослана по принципу «с глаз долой». Она и там добилась успеха, в работе с тяжелым для женщины материалом. Но ее дальнейшая жизнь – забытье длиной в 50 лет. Большая часть ее коллег-мужчин эмигрировала, другие нашли себе применение в новой действительности, они проектировали, преподавали – она бедствовала и не могла заработать себе на кусок хлеба. При том, что по всему миру производилась ее пепельница – и до сих пор производится. Многие ли из нас вообще знают, кто является автором этой очень распространенной модели? Можно сказать, что Брандт не повезло. Но не повезло почему-то именно женщине, единственной из всех – наверное, не случайно.