Мы, безусловно, не ленивы. Но спросите, трудолюбивы ли мы по сравнению с другими странами, и я бы ответил: ну, не знаю. Значительная часть именно коренного немецкого населения очень хорошо знает, как устроены больничные дни и больничные листы, и на какие кнопки нужно нажимать, чтобы не замучиться на работе. Это, конечно, разумно, но мы работаем значительно меньше, чем, например, наши польские соседи.

Существует два вида иммиграции. Это приток рабочей силы на наш рынок труда, который отвечает нашим экономическим интересам, который нам нужен и для которого мы можем очень тщательно отбирать людей и регионы мира, из которых они прибывают — так же, как это делают США с помощью квотных систем. Нам нужны работники по уходу за пожилыми людьми, медсестры, и для этого, возможно, как в шестидесятые годы, нужно заключить соглашение о найме с Филиппинами. Такая иммиграция увеличивает наш потенциальный рост, идет на пользу стране и делает нас всех богаче. А затем есть иммиграция по гуманитарным причинам. Это очень благородный и, по сути, правильный шаг со стороны Основного закона, особенно на фоне нашей истории. Но нужно подумать, в какой степени это финансово осуществимо в текущей ситуации. Это два разных обсуждения с разными мотивами и разными экономическими последствиями. В целом дебатам об иммиграции не идет на пользу то, что оба вопроса постоянно смешиваются.

Можно ориентироваться на то, что пережила Швейцария за последние три-четыре десятилетия. В девяностые годы там было принято очень осознанное решение отказаться от определенных сегментов малоконкурентоспособной промышленности. Что это конкретно означает для Германии? Мы будем по-прежнему производить автомобили, но не на массовом рынке с низкой рентабельностью, а в сегменте премиум-мобильности. Мы больше не будем заниматься базовой химией, а будем заниматься специальной химией и наукоемкой фармацевтической промышленностью. Мы не будем производить простые станки, а будем производить прецизионную механику и прецизионное медицинское оборудование. Не роскошь, а премиум. В том числе с помощью искусственного интеллекта, ведь у нас есть масса полезных данных. Думаю, в этом мы можем быть очень сильны. Кстати, в том числе и в сфере обороны.  

Нам в Германии нужна либеральная, смелая партия, которая воспринимает изменения как шанс, а не как риск, от которого нужно постоянно защищать население. 

Я ставлю 7-8 из 10 на то, что у нас получится. Возможно, это слишком оптимистично — текущая ситуация, безусловно, не заслуживает семи-восьми баллов. Но темпы перемен в Германии всегда постепенные. Немножко, еще немножко — и тогда мы снова окажемся в словах Хемингуэя: сначала постепенно, а потом совсем внезапно. Я надеюсь, что с той же постепенной логикой, которая так много нам помешала за последние 15 лет, мы теперь пойдем в другую сторону. Что мы осознаем, что потребность в реформах настолько велика, что запустим что-то действительно масштабное. 

Полностью интервью тут

То, что в немецком биллион это триллион, все еще сводит меня с ума

Как говорил Антон Носик, позавчерашние новости уже сегодня. Показали на днях некий план застройки Темпельхофа. Никакой официальной силы он не имеет — это просто предложение пары архитекторов. Вообще, вероятность, что там что-то построят, довольно невысока: во-первых, это запрещено референдумом, во-вторых, на проведенный международный конкурс забили, потому что берлинская SPD (они в коалиции) теперь говорит, что не надо ничего там строить.

В связи с этим выскажу непопулярное мнение, что это бред. Конечно, само поле застраивать не надо, это великолепное место совершенно, но построить по краям нормально жилье, которого в городе дико не хватает, совершенно норм.

Вообще, наличие в центре Берлина двух неработающих аэропортов, в этом конечно есть свой вайб, но чем дольше я тут живу, те страннее мне это кажется. Даже не то, что они не работают, а то, что ни у кого, кажется, нет идеи, что с ними дальше делать.

Сегодня ездил подаваться на американскую визу куда-то на окраине Далема. Захожу в консульство и сразу вижу Трампа с магшота, смотрит исподлобья. Вздрогнул. Дичь. Подающих заявки вежливо спрашивают, есть ли у них инстаграм и открыт ли он для проверки. Глупцы! Спросили бы про ДЕР ИММИГРАНТ!

Возвращаясь из Далема, я заехал на Алекс, чтобы отдать айфон поменять ему стекло — купленный к нему AppleCare окупился по полной, потому что за полтора года я меняю уже третье стекло за 29 евро. Когда телефон был готов, я собрался поехать за ним несколько остановок на трамвае. Трамвай почему-то не приехал. Потом не приехал второй трамвай. Потом я прочитал, что до Алекса трамвай все равно не дойдет. Причина: мероприятие. Телефона нет, самокат не снять, я пошел на Шенхаузер аллее, потому что там уже два месяца стоит мой мопед, на котором я до недавнего времени не мог ездить, потому что меня лишили прав. Права вернули, но за это время мопед лишился электричества и я пошел пешком до метро Роза Люксембург плац. Зайдя на станцию, я вспомнил, что у нее одна часть закрыта на вечный ремонт, причем та, что мне была нужна. Я пошел дальше и дошел до Алекса. Мероприятием оказалась гигантская фан-зона болельщиков ФК Штутгарт: оказывается завтра в Берлине финал Кубка Германии с Баварией, я не знал. Кубок, кстати, называется по-немецки Покаль, и мне каждый раз от этого слова неловко, потому что это не слово, а штука какая-то, и я сразу про себя говорю «Я поднимаю свой покаль...». Короче телефон я забрал и немедленно отправился в фан-зону Штутгарта выпить пива. Времени было мало и пиво было выпито критически быстро. Продавец, когда я возвращал ПФАНД, сказал: Man, das ist crazy. На сцене играла какая-то чудовищная музыка с битом и припевом, где пели все время ШАЙС ЭГАЛЬ (то есть мне похуй). Было +25, неприятно пахло пивом, было очень хорошо.

У меня происходит полный germanized. Завтра отправляюсь на Майорку

Майорка оказалась совершенно не тем, что я думал — в хорошем смысле. Совершенно замечательно, очень красиво, а также уникальная в истории моих наблюдений концентрация велосипедистов на шоссейниках. То, что можно в 7:30 субботы сесть на самолет и в 10 уже выйти из аэропорта, вызывает у меня детский восторг.

В общем два дня на Майорке были тем, что надо. Я знаю, что тут в канале надо про Германию писать. Ну что сказать — такая Германия мне нравится. Больше немцев я там видел только велосипедистов, но поскольку все немцы велосипедисты, то, готов все велосипедистов тоже в немцев записать.

Представил, что я могу проголосовать на берлинских выборах в сентябре (на самом деле, не могу). Блин, сложно! Не знаю, за кого бы я голосовал. Все-таки голосовать в демократической стране сложная работа отдельная.

Леша Мунипов (канал Фермата) прислал мне рилз про очередной удивительный немецкий закон. Рилз показывать не буду, потому что половина его не проходит фактчек, но закон (точнее, параграф 1619 Гражданского кодекса такой):

§ 1619 Помощь в ведении домашнего хозяйства и ведении дел

Пока ребенок проживает в родительском доме и находится на иждивении родителей, он обязан оказывать им помощь в ведении домашнего хозяйства и ведении дел в меру своих сил и своего положения.

Клод объясняет смысл происходящего на скриншоте

Прочитал, почему из Берлина летает так мало самолетов на дальние расстояния (то есть Америка и Азия прежде всего). Это давно известно, но вдруг не знаете. Это сделано для защиты Люфтганзы. Если допустят другие авиакомпании (например, Emirates, которая уже давно хочет), пострадает выручка Люфтганзы (которая возит из Берлина с пересадками во Франкфурте и Мюнхене). Но сама Люфтганза делать хаб в Берлине не планирует и летать отсюда напрямую куда-то, кроме Франкфурта и Мюнхена, не собирается. Министр транспорта на днях на вопрос «а нельзя ли что-то сделать с этой херней» ответил, что Люфтганза важнее рейсов из Берлина.

Бесит? Бесит

Я не могу, почему мы живем в окружении этой херни

14 лет назад, вид из офиса ВКонтакте. ВКонтакте 14 лет назад — это не Мейл.ру, а стартап Дурова, он им и управляет, собственно 14 лет назад я с ним и познакомился (помню, он сказал, что у фейсбука нет будущего, потому что там работают тридцатилетние) — и даже общался спорадически следующие лет 10 про разные дела, из разных проектов, он интересно думал, ненавидел публичность, удивительно на тебя глядел и как-то магнетически притягивал. То, что Павел говорит сейчас, как-то совсем не интересно и напоказ, а пообщаться лично возможности тоже нет — телега его на меня смотрит сообщением «Последний раз был в сети давно», что на телеграмовском значит «вы забанены». Впрочем, слышал, он сменил аккаунт. Не знаю.

Иногда очень хочется в Петербург, даже больше, чем в Москву.

Я все еще охреневаю от местных вопросов типа «Сможете ли вы встретиться 22 июля в 11:30». Откуда мне знать?!

Настолько Берлин! Театр Volksbühne в самом центре Митте сделает летом у входа бассейн В ЗНАК ПРОТЕСТА против состояния общественной инфраструктуры в городе

Мой друг и наверняка известный вам человек Миша Зыгарь разъезжает в ближайшую неделю по немецкоязычному миру и выступает. Сегодня в Берлине, между прочим!

Дальше цитата:

Привет, у меня есть несколько новостей! Моя книжка «Темная сторона земли» вышла на немецком языке (и, значит, я скоро приеду в Германию и Австрию).

Прикол в том, что немцы поменяли название. На всех языках мои книги всегда выходили с одинаковыми названиями: «Вся кремлевская рать» была All the Kremlin’s Men, «Война и наказание» была War and Punishment, a «Темная сторона земли» - The Dark Side of the Earth. Но только не на немецком. «Кремлевская рать» стала назваться Endspiel (почему??? Меня никто не спросил даже). «Война и наказание» стала Krieg und Sühne (то есть Война и Раскаяние), а все потому что они и Достоевскому в 19 веке поменяли название, Преступление и наказание на немецком это Schuld und Sühne, то есть «Вина и раскаяние», поэтому мой издатель решил сохранить игру слов. И вот теперь «Темная сторона земли» превратилась в Die Zukunft, die nie kam (Будущее, которое не наступило).
А теперь про мои ближайшие планы. Книга уже в продаже и я еду в тур по Германии и Австрии, буду много говорить на разных языках.

Сначала я буду в Берлине, 4 июня у меня презентация на немецком, а 6 июня - лекция на русском.

Потом я еду в Мюнхен и 8 июня сыграю там свой спектакль «Потерянные истории» (на русском).

А потом приеду в Вену, 12 июня у меня презентация на немецком, а 13 июня - тоже спектакль «Потерянные истории».

В общем, много возможностей пообщаться, жду вас (если вы в Берлине, Мюнхене или Вене).

https://beacons.ai/partyisover

Как же тяжело:(

Владелец Berliner Zeitung съездил на ПМЭФ и дал про это интервью Die Zeit. Там сначала его спрашивает, че там в России, он говорит да жесть полная, технологии все поотваливались, над городом черный дым, но никто не смотрит вверх, на форуме свободно, но его охраняют чуть ли не танками, вторжение в Украину это огромная ошибка, я целиком на стороне Украины. И дальше

ZEIT: Вы выступаете на форуме как немецкий медиа-предприниматель и издатель. Вы не видите никакой проблемы в том, чтобы участвовать в подобном мероприятии в стране, где независимая журналистика практически невозможна?

Фридрих: Я не отрицаю, что в Германии у нас гораздо больше свободы. В то же время, однако, в России тоже еще есть независимые СМИ, например, ежедневная газета «Коммерсант».

И дальше:

Сегодня я выступал на сцене с видом на Украину, говорил о кровопролитной войне и провале политических элит, и меня не арестовали. Здесь это возможно.

АААЫЫЫЫЫЫ

Мои лингвистические открытия дошли до такого примитивного уровня, что на днях я поразился тому, что слово нонсенс это no sense. Другой пример — недавно было холодно в кафе и так я выяснил, что плед по-немецки будет плед. Почему-то мне показалось, что это невозможно, чушь и бред. Что фраза Хабен зи плед звучит слишком идиотски, чтобы быть настоящей (лучше только произнесенная таксистом на днях фраза «автобан капут»). Поэтому я не смогу попросить плед. Но вчера я опять был в кафе, опять было прохладно и я все-таки решил рискнуть. И спросить. Плед? — ответила мне девушка. Конечно, так мило, что вы спрашиваете. — Я говорю: а где? — Она говорит — да где угодно. Оглядевшись, я понял, что она считает, что я спросил ее, могу ли я сесть. За спиной у меня был гигантский почти пустой биргартен без единого пледа, любому дебилу понятно, что сесть можно где угодно. Так я и не понял, как же по-немецки плед будет плед. В следующий раз попробую воспользоваться знанием, что шаль по-немецки будет шаль.

Так, комментарии к предыдущему посту достойны отдельного поста. Не буду стесняться некоторый открытий! Все шок!

Ярмарка это Jahrmarkt, то есть ежегодный рынок
Цейтнот это Zeitnot, то есть нужда во времени (или беда со временем)
Шумовка не от слово шум, а она Schaumlöffel, то есть пенная ложка

Продолжайте, не останавливайтесь!

Ну и мощно, что зонтик пришло не из немецкого (sonnendeck), а из голландского (zondeg), то есть палуба на корабле, закрытая от солнца, то есть зонтик это не маленький зонт, а оригинальное слово, в зонт это сокращение такое.

Ну и нигде это слово больше так не употребляется, потому что обозначает собственно эту палубу (sun deck) и поэтому значит совершенно другое