Эту неделю провожу в Нидерландах на границе с Германией. Вот мама с ребенком привезли сдавать бутылки (есть ли тут Датеншуц?)

Замечательная статистика, что с ней делать, я, как обычно с замечательной статистикой, хз

Интервью Дениса Капустина в 2 минутах (украл из фейсбцка Гоши Биргера, а самого интервью пока послушал 2:20 на скорости 2х)

Вот это безумие (на 99% уверен, что эта норма не действует, не будет действовать и это чья-то лажа, но сам факт— что это есть и как это выяснилось, просто аааа)

https://t.me/genau/1923

Немец за границей. Сейчас стоял посреди голландского супермаркета, буквально как Траволта в том меме, пытаясь понять, куда сдавать пфанд. Не нашел. Вы, что, безумные, кула нести пфанд?! Вельхе штрафе?!

Ну собственно, что и требовалось доказать — это баг, а не фича

Сельская Голландия не сильно изменилась за 33 года, но иногда кажется, что она со времен Брейгеля тоже не сильно изменилась. Пасха. В провинции Твенте в 8 вечера будут жечь костры. Сейчас происходит аукцион по продаже шеста, на котором закреплено ведро, которым, я так понимаю, будут поджигать костер. Вся деревня в сборе. Проходит аукцион по продаже шеста.

Пришла рассылка Шпигеля, которая сравнивает 2026 год в Германии с 2003, и находит удивительные совпадения. Тогда США вторглись в Ирак, Шредер отказался в этом участвовать, Буш был в ярости, НАТО в опасности. Сейчас США бомбят Иран, Мерц отказывается в этом участвовать, Трамп в ярости, НАТО в опасности. Но есть и еще одно совпадение: в 2003 году немецкая экономика стагнировала, Шредер готовил программу по реформам (Agenda 2010). В 2026 году немецкая экономика стагнировала, Мерц готовится в апреле объявить программу реформ.

Вторая часть совпадения мне тут интереснее первой — не только потому, что первую (военную) я более-менее помню, а за немецкой экономикой у меня раньше следить не было поводов, а потому что сейчас я читаю все время про то, в каком тупике Германия, и мой привезенный из России опыт подталкивает на это смотреть апокалиптически, типа Германия движется к своему закату, промышленность все, инфраструктура все, государство неэффективное, AfD-AfD-AfD. Совершенно не значит, что Мерц перезапустит экономику и все обновит, но точно значит, что здорово смотреть на происходящее в более широком контексте и кризисы в принципе штука обычно преодолеваемая и не стоит хоронить третью экономику мира с работающей демократией, функционирующим обществом и большинством государственных и общественных институций, с огромной промышленностью и кучей денег раньше времени.

Еще минимум три года этого ПРИДУРКА терпеть!!!!

Я надеюсь, мы хотя бы отметим День космонавтики проигрышем Виктора Орбана. Вы следите, чего там происходит?


(График не очень показательные, там госопросы и независимые показывают проиивоположные цифры и тренды, а Орбан там так себе все намухлевал, что оппозиции нужно набрать как минимум на 5 процентов больше голосов, чем у Орбана, чтобы победить. Также красиво, что у его оппонента фамилия Венгр).

Die Zeit сделала на днях спецпроект, где можно вбить имя своего предка, чтобы узнать, был ли он членом НСДАП. По запросу показывают прямо скан членского билета. Теперь они выложили свидетельства читателей, многие из которых узнали для себя новое про своих дедушек и прадедушек.

Там есть такая история (тут человек не узнал новое, просто зацепило):


Хотя это будет очень личный рассказ, я решил его написать из-за противоречия между позицией преступника и позицией жертвы. Мне чуть за пятьдесят, у меня польские и немецкие корни, и я никогда не знал своих дедов.
Моего немецкого деда по отцовской линии я сразу нашел в архиве. Его история заканчивается одной из его боевых операций на фронте, с которой он не вернулся. Моя бабушка, к сожалению, не понимала, какие зверства совершались, и каждый раз после отпуска домой почти заставляла его возвращаться на военную службу. Он больше не выдержал этого и покончил с собой во время боевого задания. Он не погиб, как это было официально зафиксировано в то время. Вскоре после войны моя бабушка узнала о его самоубийстве от одного из вернувшихся с войны.
Мой отец, который недавно умер, был одним из двух детей. С его рождением родители завещали ему вечное наследие того времени в виде трех весьма примечательных имен. Я сознательно не пишу их здесь. Благодаря своему ясному мировоззрению отец всю жизнь держался подальше от подобных идей и был особенно человечным и сердечным. В своем ганзейском, скорее сдержанном стиле. Он вырос на крайнем севере как полусирота. В середине шестидесятых годов моя мать, уроженка Польши, как пианистка, по стипендии находилась на Западе, в Вене. Там мои родители познакомились, когда у моего отца там тоже были дела по работе.
Моя мать также выросла полусиротой без отца. Ей пришлось бежать, и в детстве она вместе с матерью пережила в Польше всю жестокость войны. Мой польский дед видел свою дочь в последний раз, когда ей было шесть недель. Его, как представителя польской интеллигенции (образованной элиты Польши, прим. ред.), арестовали, депортировали через Дахау в Маутхаузен и там убили.
Несмотря на свою судьбу, моя польская бабушка уже тогда, спустя короткое время, полюбила моего отца. Однако большая часть польского окружения моей матери не смогла нормально отнестись к ее решению выйти замуж за немца спустя всего 20 лет после окончания мировой войны. Она, которую раньше прославляли как детскую звезду за фортепиано и которая, став молодой взрослой, получала большую поддержку благодаря своему таланту, в короткие сроки потеряла много социальных контактов – и внезапно стала «персоной нон грата». Ее душа тяжело перенесла все это, и, к сожалению, моя мать так и не нашла в себе сил пережить свою историю так, чтобы это принесло исцеление. Она всю жизнь страдает от депрессии, к которой теперь добавилась деменция.

Мы разговариваем о самых ранних временах, которые ей пока еще помнятся. Я нахожу своего деда по материнской линии в архивах: в том числе в «Базе данных выживших и жертв Холокоста». Для меня очень важно разбираться в истории своей семьи, потому что семейные травмы не «растворяются в воздухе» вместе с поколением, которое их непосредственно пережило, а передаются разными способами из поколения в поколение. Поэтому я вообще считаю хорошей идеей заниматься ими и, при необходимости, перерабатывать их. Сейчас я могу сделать это в этом контексте для себя и своей семьи.
Для меня не вызывает сомнений политическая и общественная важность непрерывного переосмысления всех военных преступлений, совершенных во всем мире. Они никогда не должны быть забыты. В Германии это не заканчивается темой Второй мировой войны

Мама сфотографировала. Мне кажется, эта фотография в целом описывает мой взгляд на происходящее

У меня есть, впрочем, свой вариант

Мощь

Так вышло, что провожу этот день в коворкинге в Ганновере, а дети все это время шляются по местности. Решил накануне для них изучить достопримечательности города. В первом же тексте было написано, что для города, который считается самым скучным городом Германии, в нем довольно много всего. Подумал, что это серьезное достижение, учитывая, какая мощная среди немецких городов конкуренция за звание самого скучного. Считаю, моим детям невероятно повезло. А вы были в Ганновере? Что видели? Комментарии даны для того, чтобы возмутиться этим званием, а также предложить свой вариант самого скучного города в Германии.