4

За четыре года мы узнали много про себя, чего не хотели, и про других, без чего можно было обойтись.

Мы узнали много новых слов. Раньше это были названия городов и городков, в которых, просто жили люди, — теперь этими словами называют ужасы, преступления и трагедии.

Мы узнали, что чувства умеют заканчиваться — что переживать и сопереживать можно до какого-то предела, а потом ничего не остается.

Мы узнали, что невозможное возможно, а все необъяснимое можно объяснить.

Мы увидели очень много отчаяния, но еще и поддержки, света и силы. Мы увидели очень много сильных людей, которые могли бы эти силы потратить на себя, близких и созидание, а не борьбу со злом.

Мы стали гораздо больше ненавидеть и, кажется, почти перестали жалеть себя, потому что нельзя и потому что всегда есть кто-то, кому гораздо хуже.

Мы очень много узнали, мы сильно поменялись, но то, что было понятно в первый день, четыре года назад, никак не поменялось: это вторжение — чудовищное преступление, которому нет ни объяснения, ни прощения.

Ничего из этого мы не должны были ни видеть, ни узнавать, ни чувствовать. Это просто зло, бессмысленное, разрушительное зло, которое захватило мир.

Но это зло обязательно уйдет.

Там в результате разверзся скандал с Берлинале, видели? В целом после такого Вима Вендерса можно понять (еще видел, что Ник Кейв высказался в защиту Вендерса, и не в смысле что не трогайте Вима, а в смысле все правильно сказал Вим, замечательные слова)

Короче конфликт такой: на церемонии закрытия сирийско-палестинский режиссер Абдаллах Альхатиб развернул на сцене палестинский флаг и сказал, что немецкое правительство поддерживает геноцид в Газе.

Правая пресса назвала это антисемитской выходкой. Штаатсминистра культуры Вольфрам Веймер высказался в том смысле, что главу Берлинале Трицию Таттл мб уволят. Поднялся еще больший скандал, 700 деятелей культуры написали письмо в поддержку Таттл. Ну, честно говоря, ситуация правда совершенно возмутительная. Во-первых, я понимаю, что сейчас поднимется вой в комментах, но а) показать флаг Палестины и считать, что в Газе геноцид, это не антисемитизм, потому что это критика действий государства, а не критика национальности — и совершенно неважно, согласны вы с тем, что в Газе геноцид или нет, это спор о действия конкретной страны в конкретном конфликте. Причем даже очень жестко (на мой взгляд, слишком) сформулированная внутри Германии позиция, что такое антисемитизм, разрешает критику государства Израиль (там есть такая удивительная размытая формулировка «критика Израиля, аналогичная той, которая высказывается в адрес любой другой страны, не может рассматриваться как антисемитская»). Поэтому когда это приравнивается к антисемитизму, это манипуляция. Во-вторых, когда государство может влезать в политику культурного фестиваля из-за того, что там говорят люди, это чистейший акт цензуры. Die Zeit довольно эмоционально пишет, что увольнение Таттл будет для фестиваля катастрофой и что штаатс-министр культуры должен умолять ее остаться.

(Отдельно я удивился, что у штаатс-министра культуры вообще есть полномочия продлять или не продлять контракт главе городского фестиваля — культура же в ведении земель, че он тут вообще забыл? А, оказывается, он председатель надзорного совета)

Я тут решил диагностировать свой предположительный СДВГ. Но поскольку СДВГ сейчас диагностируют все, то я решил пойти хардкорным путем и диагностировать это у немецкого психиатра — потому что тут, кажется, очень не любят раздавать диагнозы направо и налево и если он подтвердит, то верим.

Написал в Шарите, где меня снимали с антидепрессантов, врач довольно быстро ответил, сказал, что регистратура назначит термин. Регистратура ответила еще через 10 дней и назначила термин на 21 мая (хорошие новости: этого года). Я немного знаю про СДВГ, но мне кажется, что если я спокойно дотерплю до этого термина, мне скажут — ну раз ты дождался, у тебя точно нет СДВГ, чуси!

Ого, Шарите на восьмом месте в списке лучших клиник мира. А Шева израильская на 7-м, знаю ее

Я долго страдал от отсутствия хорошего магазина родных продуктов, но съездил в Ledo в Шарлоттенбурге и мои душа и желудок его нашли. Докторская колбаса на развес — топ. Икра — великолепна. Квашенная капуста, копченая рыба, даже огурцы в феврале — замечательны. Кроме того, он не выглядит как сельпо. Найс, найс, ездили в него закупиться на Масленицу, гости съели все (докторская колбаса с разгромом победила кохшинкен), теперь каждый день думаю еще раз съездить, но, блин, 40 минут на машине.

По поводу планов заблокировать в России телеграм 1 апреля. Я надеюсь, что когда в России телеграм заблокируют, а военной зоне нет, Павел Дуров заблокирует телеграм в военной зоне самостоятельно.

А кто уже столкнулся с тем, что в Берлине вместо внж-карточек будут вклеивать стикеры в паспорт?

Нам адвокат сказал, я нашел про этот текст на не очень понятном ресурсе. Ну так вот, если ему верить: берлинская LEA это делает, потому что надо экономить деньги. Карточка стоит 40 евро, стикер 50 центов. А ниче тот факт, что карточку оплачиваем в виде пошлины мы. А ниче! — говорит LEA, объясняя, что пошлина идет в общий бюджет Берлина, а LEA не достается (че за бред!) Стикер, насколько я понимаю, это не электронный внж, а значит никаких европейских электронных линий контроля и никаких онлайн-госуслуг. В той же стать говорят, что есть лайфак (но не для получателей соцвыплат и, видимо, вообще гуманитарных кейсов) — те, кто оплачивает все еще пошли онлайн (а она там полная), скорее всего дадут карточку, потому что возврат денег оформлять слишком накладно.

Административный суд в Кёльне удовлетворил срочное ходатайство «Альтернативы для Германии» и запретил (по крайне мере, пока) именовать ее «явно правоэкстремистской» партией.

Суд посчитал, что отдельные программные установки партии — в частности, исламофобские, — действительно противоречат «свободному, демократическому порядку», прописанному в Основном законе Германии, но их нельзя счесть определяющими для деятельности организации. Термин «ремиграция» судьи сочли слишком размытым, чтобы определять его как стремление к массовой депортации. Не нашли они в материалах, представленных Ведомством по защите Конституции, — а все они были основаны на открытых источниках, — и доказательств, что у партии есть «тайный план» по упразднению демократии.

Именно это Ведомство, подчиненное МВД, в мае 2025 году, за несколько дней до смены правительства, объявило AfD «явно правоэкстремистской». Это самый высокий из трех возможных статусов подозрения в отношении той или иной организации: он дает спецслужбе право на внедрение в нее агентов, слежку, в некоторых случаях на членов такой структуры могут накладываться различные ограничения. AfD сразу же подала на Ведомство в суд и вот одержала первую победу.

При этом больших непосредственных последствий именно это решение кельнского суда иметь не будет. Во-первых, потому что это срочное ходатайство, а рассмотрение дела по существу ещё впереди. Во-вторых, потому что спецслужба может оспорить и его тоже. И главное, в-третьих, потому что она и так «заморозила» статус AfD на уровень ниже (подозрение в экстремизме) до окончания полноценного судебного процесса.

И тем не менее, например, во влиятельным юридическом издании Legal Tribune Online, глядя на аргументацию суда, сомневаются, что у Ведомства по защите Конституции будет много шансов и на основном процессе, который может пройти многие месяцы спустя: по сути, судьи уже сейчас оценили её аргументацию по существу. И оценили негативно. И, более того, хотя присвоение статуса «явно правоэкстремистской» — не то же самое, что запрет партии, у журналистов ввиду нынешнего решения появились дополнительные сомнения и в этой перспективе.

Впрочем, там совсем другая процедура: не какое-то ведомство единолично выносит это решение, а сначала либо правительство, либо депутат бундестага, либо члены бундесрата (немецкой «палаты регионов») должны инициировать судебный иск. И рассматривать его будет в таком случае другой суд — не административный, как сегодня, а Конституционный. Но именно после сегодняшнего решения добавилось неуверенности, что политики других партий захотят играть в эту рискованную игру.

Зато теперь, после решения суда в их пользу, представителям и сторонникам «Альтернативы» будет сложнее доказывать, что вся система власти в Германии «коррумпирована» и работает против них.

Ну, и еще нюанс. Все равно, если делу о запрете всё-таки решат давать ход, то же Ведомство по защите Конституции могло бы оказаться перед дилеммой: оставлять или удалять из АфД своих агентов, которых оно имеет право внедрять в «явно правоэкстремистскую» организацию. Потому что их наличие должно было бы стать формальной причиной для отклонения иска. Теперь этой проблемы не будет.

Now we are talking

Какие планы на выходные в такую роскошную погоду?

История про AfD, молочку, рекламу и проигранный суд

Есть такой пожилой молочный король Тео с редкой фамилией Мюллер, который производит молочку под названием — вы не поверите — Müller, но и не только под ним. Скажем, Weihenstephan, Landliebe и Almhof тоже его.

А еще Тео Мюллер любит правых радикалов, и любит давно. О его поддержке правых радикалов говорили еще в 1989 году, есть неподтвержденные слухи, что он через черную кассу финансировал совсем радикальную NPD в двухтысячных.

Про NPD, повторю, не подтверждено, но вот с AfD Мюллер дружит вполне открыто — хотя и осуждает ее совсем экстремистские крылья, типа Бьорна Хокке в Тюрингии.

Дружба с AfD привела к тому, что ферайн Campact (общественное движение, которое борется, в частности, за зеленую повестку и против AfD) начал рекламную кампанию против Мюллера. Вы могли ее видеть: по всей Германии развесили 28 000 плакатов и 2 миллиона стикеров cо слоганами типа «Теперь со вкусом AfD. Глава концерта Тео Мюллер поддерживает правоэкстремистскую AfD».

Мюллер подал в суд с требованием срочно запретить кампанию. Гамбургский суд отклонил его иск, сказав, что Мюллер не дистанцировался категорически от AfD, а значит, кампания может продолжаться. Мюллер сказал, что это печально, но мы живем в правовом государстве, раз так решил суд, то и ок, он не будет подавать апелляцию.

Только что видел Фридриха Мерца. Еду на машине в районе канцелярии, два мерса по узкой дороге напротив, скорость движения в обе стороны километров 5 в час, никаких перекрытий, никакой включенной мигалки, никаких в ноль затемненных окон, сидит просто канцлер на заднем сидении в телефоне, расстояние метра 3.

Нас тут впервые в жизни в Берлине человек (немец! ну ладно, румын) позвал на диджей-сет! Говорит, напишите мне, я вас впишу. Ну мы написали: он говорит, топ, вы списках, я играю в 1:30.

Ну понятно в общем короче, я сейчас спать буду ложиться.