Откуда взялось слово ремиграция? Отвечает берлинский корреспондент The Economist в рассылке Café Europa

Наблюдая за мероприятием по созданию молодежного крыла партии «Альтернатива для Германии» (AfD) в прошлом году, я был поражен повторяющимся рефреном со сцены. «Только массовая ремиграция защитит наших женщин и детей», — заявил один из вновь избранных членов правления. Другой оратор призвал к «массовой ремиграции». Каждое употребление этого термина вызывало громкие аплодисменты. Посетители могли даже купить наклейки с надписью «ремиграция» на торговых стендах снаружи.

«Ремиграция» — это слово, которое когда-то считалось неприемлемым даже для популистских националистов из AfD. Его путь к тому, чтобы стать чем-то ближе к мейнстриму, во многом является заслугой одного человека: Мартина Зеллнера, 37-летнего австрийского активиста крайне правых взглядов и автора книги «Ремиграция: предложение», которая в 2024 году ненадолго попала в список бестселлеров Германии. Г-н Зеллнер делит иммигрантов на три группы, которые, по его мнению, должны подлежать ремиграции, под чем он может подразумевать что угодно, от принудительной высылки до поощрения иммигрантов к самодепортации: нелегальные иммигранты; легальные иммигранты; и, наконец, натурализованные, но «неассимилированные» граждане. Г-н Зеллнер полагает, что в течение нескольких десятилетий ремиграция может остановить «великую замену» большинства населения и защитить этническую идентичность Европы. «Три шага вперед, два шага назад, пока эти термины не перейдут из разряда немыслимо радикальных... в разряд популярных», — сказал он однажды.

Судя по растущей популярности этого термина, у г-на Зеллнера есть основания быть довольным своими успехами. На прошлой неделе ультраправая группа вызвала бурю возмущения в итальянском парламенте, представив петицию с требованием принять закон о ремиграции. В 2024 году Дональд Трамп восхитил последователей г-на Зеллнера, намеренно употребив это слово. Но самое главное, что г-н Зеллнер, по-видимому, имеет влияние на многих членов AfD, радикальной партии, которая лидирует в некоторых немецких опросах общественного мнения и имеет шанс прийти к власти в двух восточных землях в конце этого года.

Это ставит AfD перед дилеммой. Партия запрещает своим членам присоединяться к этнонационалистическому движению «Идентитар» г-на Зеллнера, и сегодня утром ее исполнительный совет принял резолюцию, предупреждающую членов не встречаться с ним лично. Две недели назад руководство партии запретило Лене Котре, члену парламента земли Бранденбург от AfD, пригласить г-на Зеллнер для проведения публичной лекции о ремиграции. Мероприятие было отменено, но сразу же перепланировано: на этот раз г-н Зеллнер выступил в качестве ведущего, а г-жа Котре — в качестве гостя.

Этот фарсовый эпизод хорошо иллюстрирует деликатный баланс, который пытается сохранить AfD. Партия дистанцируется от экстремистов, таких как г-н Зеллнер, не в последнюю очередь для того, чтобы не подливать масла в огонь призывов к запрету партии, но при этом все еще надеется использовать энергию и поддержку его движения. Спросите высокопоставленных членов AfD, что они понимают под «ремиграцией», и они настаивают, что просто хотят обеспечить соблюдение действующего законодательства, то есть депортировать нелегальных иммигрантов, просителей убежища, которым было отказано, и некоторых иностранных преступников. (Алиса Вайдель, сопредседатель партии, в последнее время стала более лояльно относиться к этому термину.) Но если послушать г-на Зеллнера и его растущее число сторонников, то можно услышать гораздо более радикальные высказывания. То, что когда-то было малоизвестной дискуссией на крайнем правом фланге немецкой политики, теперь стало гораздо более серьезным явлением.

Полет из Лондона в Берлин вечером, два момента.

1. В Стенстеде всем кричали; пожалуйста, поскорее в самолет, иначе мы можем не успеть до комендантского часа! (Curfew, в Берлине после 23:30 строгий запрет на посадку самолетов, потому что жители Бранденбурга хотят спать).

2. Стюардесса по прилетету попрощалась фразой Welcome to Laplandia! (В Лондоне +10, в Берлине -10)

Не знаю, рад быть цу хаузе

Плакаты на пограничном контроле в Лондоне:

РАБСТВО СУЩЕСТВУЕТ. ВЫ УМЕЕТЕ ЕГО ОТЛИЧИТЬ?

НУЛЕВАЯ ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СЛУЧАЕ ХАРРАСМЕНТА СОТРУДНИКОВ АЭРОПОРТА

ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ МЫ ПРОВОДИМ НЕПРЕДСКАЗУЕМЫЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ ОПЕРАЦИИ

Плакат на погранконтроле в Берлине (единственный)

ОТСКАНИРУЙТЕ КУАР-КОД, ЧТОБЫ УЗНАТЬ, КАК МЫ ХРАНИМ ДАННЫЕ, КОТОРЫЕ ВЫ ПРЕДОСТАВИТЕ НА ПАСПОРТНОМ КОНТРОЛЕ

Я когда был в Риме последний раз, количество туристов вызвало у меня полный ужас. За 100 метров от великих достопримечательностей начинается такой биток народу, как будто ты в московском метро в 6 вечера. Никакого удовольствия смотреть на это совершенно нет (да и попробуй посмотри, к тому же фонтану Треви невозможно даже подойти). В этом смысле я рад, что живу в городе, в котором, кроме как стены, смотреть особенно-то и не на что (конечно, есть на что, но не в понимании мирового массового туризма). Достаточно просто не подходить особенно к Чекпоинту Чарли и все.

https://meduza.io/news/2026/02/03/v-rime-vveli-platu-za-to-chtoby-brosit-monetu-v-fontan-trevi

Дико холодно, да. При этом на улице у кафе стоят столики, не подогреваемые, и там сидят люди

Также понял, что 16 лет назад зимой я первый раз был в Берлине, было очень холодно, невероятно снежно и запредельно сколько, рядом с музейным островом люди карабкались за перила, потому что ступеньки превратились в каток.

Все забываю рассказать факт о Германии, который я узнал в прошлом году. Точнее, два, но оба про аптеки. Первый такой: в Германии запрещено владеть больше, чем одной аптекой, у которой может быть не больше 3 филиалах и они должны находиться неподалеку друг от друга. Потому что если ты аптекарь и твои дети аптекари, вы можете в разных соседних деревнях открыть по аптеке, но дальше нинини. Если вы видите сеть аптек, это не сеть, это кооперация, у них разные владельцы.

Второй круче. В Германии лекарства в интернете можно продавать, только если у тебя есть офлайн-аптека. Онлайн-аптеки запрещены и доставка из других стран тоже. Но есть исключения! Если в твоей стране стандарты как в Германии и она в ЕС, то тогда можно. Таких стран четыре. Исландия, Швеция (причем только для рецептурных лекарств), Чехия (только для безрецептурных) и Нидерланды. На деле это значит следующее — почти весь рынок онлайн-доставки лекарств держат голландские компании DocMorris и ShopApotheke.

Это было сложно. Годы поиска. Череда ошибок. На каждый шаг вперед два назад. Сколько было разочарований. Сколько раз я хотел сдаться. Но это случилось. Я нашел ее. Местную докторскую колбасу, не хуже правильной. Havelländer Lyoner в Rewe, 15,90 за кило

Дружеский анонс: 11 числа в Берлине премьера фильма Александра Баунова и Игоря Садреева «Конец режима» по книжке Баунова. Книжку я читал и вам советую — она про жизнь и смерть трех южноевропейских тоталитарных режимов: в Португалии, Испании и Греции (про Грецию, правда, не очень много).

https://t.me/genau/1601

Газета Welt провела пошаговую игру, в которой инсценировала вторжение России в Балтию. В игре победила Россия. В роли Путина Александр Габуев — вот его интервью Медузе. Непонятно на самом деле значение таких игр, но то, что новое вторжение России в Европу, если начнется, то в Сувалкском переходе — это, кажется, общее место. Настолько общее, что я в прошлом году обнаружил видеоигру Broken Arrow, которую сделала русская студия — в ней США с Россией начинают войну в Балтии и все начинается с Сувалкского коридора, причем по той же причине — Россия вводит «гуманитарный конвой в Калининград», который оказывается армией.

Все это тревожно на самом деле очень тревожно и все аргументы типа «ну вы че, сто за дичь» после 24.02.22 не работают (и чем дальше, тем больше моих друзей в Балтии про это говорят все больше всерьез).

В городе Сувалки (хочу снизить пафос) я был при этом много раз — если едешь из Риги в Польшу, ты его обязательно проезжаешь. Там хороший Макдональдс. Таня, жена Саши Поливанова, забыла в нем телефон, так для нас он только с этим ассоциируется. Пусть так и будет дальше.

Не скучал