Сегодняшнее решение суда для нас прокомментировала Екатерина Гончарова — бывшая активистка Штабов Навального, а с 2021 года координатор Петербургского отделения и федеральный координатор «Весны».

Какой момент стал для «Весны» переломным? Что так сильно привлекло внимание силовиков?

— Мы набрали популярность с началом войны, и ещё больше с начала мобилизации, это можно отследить по количеству подписчиков в наших соцсетях. Стали одним из главных российских антивоенных движений — этим и привлекли внимание.

Чего вы ждали сегодня от судьи?

— Мы понимали, что нас признают экстремистами. Не было никаких сомнений, что суд удовлетворит иск прокурора, и мы к этому были готовы. Могу сказать точно, что прекращать свою деятельность мы не собираемся

Что изменится для Весны после приговора?

— Распускать движение не планируем — но, очевидно, придётся закрыть сбор пожертвований с российских карт. Думаю, будем объяснять подписчикам, что означает наш новый статус и что в связи с этим изменится.

​«Благодаря публикациям "Весны" многие солдаты вернулись домой частично — без первичных половых признаков». ЧТО?!

Об этом заявлении представителя МВД и других дикостях в ходе процесса о признании движения «Весна» экстремистским рассказывают адвокаты Антон Голубев и Андрей Чертков.

🔹Представитель МВД заявил, что «благодаря публикациям "Весны" многие солдаты вернулись домой частично — без первичных половых признаков». Чиновник уверял суд, что некоторые солдаты, прочитав посты движения, сдались в плен, где подверглись пыткам. Доказательств этому он не привёл.

🔹Экстремизм доказывали экспертизой некомпетентного лингвиста. Ещё в августе Минюст признал некомпетентность прогосударственного эксперта‑лингвиста Данилы Михеева — он занимался экспертизами по многим политическим делам. В ответ на адвокатские запросы ведомство сообщило, что Михеев не обладает профессиональными компетенциями для проведения подобных экспертиз — у него нет нужного высшего образования. Отстранили ли его от работы? Нет. Повлияла ли некомпетентность «эксперта» на решение суда? Тоже нет.

🔹 Суд отказался допрашивать фигурантов «антивоенного дела». По версии прокурора, Захар Тайтуйко, Валерий Дубенюк, Саша Скочиленко, Игорь Мальцев (Егор Скороходов), Виктория Петрова и другие политзаключённые состояли в «Весне», а это доказывает экстремистскую деятельность движения. Но это неправда. Опровергнуть ложные слова в суде самим политзаключённым не дали.

🔹Суд имитировал состязательность. «Были приобщены почти все наши ходатайства, а судья делала вид, что понимает, почему позиция прокуратуры несостоятельна, но тем не менее суд встал на сторону истца, — говорит адвокат Антон Голубев. — Либерализм и экстремизм — диаметрально противоположные понятия, но прокуратура считает невинное молодёжное движение проявлением экстремизма».

🔹На заседаниях слово «Навальный» звучало чаще, чем слово «Весна». «Прокурор заявил, что в мае 2021 года активисты движения участвовали в деятельности экстремистской организации "Штабы Навального". Хотя Штабы признали экстремистами намного позднее, прокурора это не смутило. Сложилось впечатление, что, по мнению истца, навальнисты мимикрировали в "Весну". К примеру, в качестве доказательства по делу прокурор предоставлял образец предостережения, которые вручала прокуратура сторонникам Навального. Где слово «Весна»? При чём здесь движение?», — рассказывает адвокат Андрей Чертков.

❗️Пока что движение официально не признано экстремистским — решение суда вступит в силу только после апелляции, если жалобу защиты не удовлетворят. Это значит, что за репосты движения в соцсетях, донаты и мерч пока нельзя привлечь к ответственности.

70-летнего учёного в восьмой раз оставили в СИЗО. Он нуждается в медпомощи из-за онкологии

Вчера прошла апелляция на меру пресечения нашему подзащитному, физику Валерию Голубкину. Суд снова проигнорировал доводы адвокатов и в восьмой (!) раз оставил пожилого человека в СИЗО. Он находится в «Лефортово» уже больше полутора лет.

Кто такой Голубкин и почему он должен быть немедленно освобождён? Вот тут мы подробно рассказывали об этом в карточках. Посмотрите, как учёного защищают коллеги (петиция в его защиту набрала почти полсотни тысяч подписей!). Почитайте, что он сам пишет из СИЗО. А вот что пишет Деду Морозу его внук.

Напишите Валерию, если хотите его поддержать. С особенным удовольствием он обсудит с вами в переписке детективы, русскую классику, бардовскую песню, советские фильмы, путешествия по России — и, конечно, котов: он их очень любит.

Вот адрес: 💌 111020, Москва, ул. Лефортовский вал, д.5, к.2, СИЗО-2, Голубкину Валерию Николаевичу, 1952 г.р.
Но можно написать и онлайн.

Свободу учёному Голубкину!

⚡️Апелляция отклонена, приговор оставлен в силе. Иван Сафронов отправляется в колонию

Сегодня, в одно заседание, суд рассмотрел апелляционную жалобу адвокатов на приговор Ивану Сафронову, приговорённому к 22 годам строгого режима за журналистику. Об этом только что сообщили адвокаты.

Суд не обратил внимание на недопустимые доказательства, на фактический запрет для Ивана оспорить ложные показания свидетелей обвинения, на отсутствие состава преступления. Приговор содержит прямые нарушения уголовного и уголовного-процессуального кодексов, постановлений Конституционного и Верховного судов РФ. Мы обязательно обжалуем решение суда апелляционной инстации.

Совсем скоро Иван отправится в колонию. Пока он готовится к этапу, вы можете написать ему письмо — слова поддержки, пересказ новостей и рассказ о последних значимых работах журналистов будут весьма кстати. Ивану важно знать, о чём пишут его коллеги прямо сейчас. Вот как можно это сделать:

🔹 отправить телеграмму онлайн или воспользоваться сайтом «Родная связь»

🔹 использовать форму в группе поддержки Ивана: переходите по ссылке, оставляйте послание — родные распечатают письмо и отправят его самостоятельно.

🔹Адрес для бумажных писем: 111020, Москва, ул. Лефортовский Вал, 5, корп. 2, Сафронову Ивану Ивановичу, 1990 г.р. Не забудьте вложить в конверт чистый лист бумаги, марку и ещё один конверт, чтобы наш подзащитный мог написать вам ответ.

Как Китай поставляет системы слежки всему миру

Мир в восторге от китайских технологий слежки за гражданами. 63 страны уже закупили эти системы, еще десятки — торгуются. Лидер индустрии — Huawei. Нам эта фирма знакома, главным образом, по смартфонам, но основной бизнес компании — создание и продажа «больших братьев».

Итак, как мы, сами того не заметив, оказались в антиутопии? Как работает высокотехнологичный «большой брат»? Можно ли от него спрятаться? Об этом новое видео «Первого отдела»

https://youtu.be/TdE1Bv44H4w

Иван Сафронов мог отправиться в колонию на меньший срок. В сентябре, прямо в зале суда, прокурор Эльвира Зотчик предлагала нашему подзащитному признать вину в обмен на срок в 12 лет лишения свободы.

Такие предложения ему поступали несколько раз. Но Иван отказался:

«Я не пошёл на сделку с совестью. Я не оговорил ни одного человека. Ни одного», — сказал журналист вчера в суде.

Напишите Ивану письмо. В ближайшее время он отправится в колонию. Этап — долгий процесс. Несколько недель (а то и месяцев) Сафронов не сможет получать письма и поддерживать связь с семьёй. Поэтому очень важно написать ему именно сейчас, пока такая возможность ещё есть.

Адрес для писем: 111020, Москва, ул. Лефортовский Вал, 5, корп. 2, Сафронову Ивану Ивановичу, 1990 г.р.

📧 Отправить письмо онлайн можно здесь.

В Совете Федерации предложили верить Путину на слово, когда речь идёт об окончании мобилизации.

По мнению Клишаса, руководство страны «не может для каждой общественно значимой ситуации выпускать по документу».

«Цитата Клишаса объясняет то, как государство относится к народу». Основатель «Первого отдела» Иван Павлов о заявлении Андрея Клишаса

Сегодня Клишас заявил, что слово президента имеет максимальную легитимность в стране. Основатель «Первого отдела» Иван Павлов объясняет, что это значит:

«Интересное заявление сенатора Клишаса. Получается, что устное слово у нас теперь легитимнее любого нормативного акта? Любого закона? Даже конституции? Я напомню, что сенатор Клишас — доктор юридических наук, профессор и специалист по конституционному праву. Вот такие теперь профессора.

Хотелось бы уточнить, а какое слово президента легитимнее: слово о том, что Россия не претендует на крымский полуостров, или, что «Крым возвращается в родную гавань»? Что мобилизации не будет? Или то, что было объявлено 21 сентября? Что «в наши планы не входит оккупация украинских территорий» или всё-таки «появление новых территорий — значимый результат “СВО”»? Может быть доктор юридических наук Клишас уточнит, в каких именно случаях слово президента имеет «самую большую силу с точки зрения легитимности»? Может быть по чётным дням календаря? Или только по вторникам? Всё-таки не хватает разъяснений, хотелось бы их получить.

Но если говорить серьёзно, эта цитата Клишаса объясняет то, как государство относится к своему народу. Необязательно знать и соблюдать законы, достаточно просто сказать, что-нибудь по телевизору — и для многих это будет легитимно. Если у вас память как у рыбы — две секунды, вам этого будет достаточно, вы поверите сегодня, а завтра поверите другому, пусть даже обратному. Для юристов, которые привыкли оценивать не только слова, но и дела, не только законы, но и практику их применения, текст правового акта имеет определяющее значение. Он всегда будет превалировать над словами, сказанными политиками в неформальной или даже формальной обстановке. Извините, профессор Клишас, ваше правило мы отвергаем.

Ну и напомню, по существу вопроса: пока указ о завершении мобилизации не подписан президентом — мобилизация продолжается».

«Приговор в 8,5 лет — самый строгий по этой статье». Адвокат «Первого отдела» Валерия Ветошкина о приговоре Илье Яшину

Только что политика Илью Яшина отправили в колонию на 8,5 лет за «фейки об армии»:

«Сегодня мы наблюдаем очередную деградацию российского правосудия. Что это, если не военная цензура при необъявленной войне? Как только законы о «фейках» и «дискредитации» были приняты, стало понятно, что их применение обернется показательными порками: не говорите о Мариуполе и Буче, иначе окажетесь за решеткой. Государство монополизировало право на правду. Логика ст. 207.3 УК РФ такова: если информация не соответствует официальной позиции Министерства обороны — то это фейк, это неправда. И никакие доклады и фиксации военных преступлений со стороны международных организаций не помогут. Никакой состязательности на процессах при этих условиях быть не может.

Приговор в 8,5 лет — самый строгий по этой статье. Просто потому, что это Илья Яшин», — комментирует адвокат Валерия Ветошкина.