Этот день в суде: как в Великобритании священника осудили за колокольный звон во время войны

15 июля 1940 года суд в графстве Линкольншир приговорил преподобного Роберта Грэма, настоятеля местной англиканской церкви, к четырем неделям тюремного заключения.

Его преступление состояло в том, что он зазвонил в церковные колокола. А почему это вообще было запрещено? Рассказываем в рубрике: «Этот день в суде».

❓ Почему в Британии был запрещен колокольный звон

В июне 1940 года правительство Уинстона Черчилля ввело строжайший запрет на любой гражданский колокольный звон. Причина была чисто военной. На фоне ожидавшегося немецкого вторжения (операция «Морской лев») колоколам отвели важнейшую роль.

Их звон должен был стать сигналом тревоги в случае высадки вражеского десанта или появления немецких парашютистов. Звонить в них разрешалось исключительно военным или членам местной самообороны и только при непосредственной атаке. Соответственно, использование колоколов в мирных целях могло вызвать панику, ложную мобилизацию и хаос в обороне.

❓ Почему священник нарушил этот запрет

Грэм утверждал, что звонил не ради забавы и не для того, чтобы посеять панику — он просто «созывал людей на службу», считая, что церковные законы и долг перед Богом стоят выше временных правительственных указов. Однако суд счел, что в условиях смертельной угрозы для страны государственная безопасность имеет безусловный приоритет, и отправил настоятеля за решетку, чтобы дать четкий сигнал остальным.

❓ Как проходил суд

Главным свидетелем обвинения выступил местный констебль, поймавший священника с поличным на колокольне, а сам Грэм упрямо защищал себя сам. Позже журналисты выяснили, что констебль зафиксировал «нарушение» 16 июня, хотя сам правительственный запрет вступил в силу только 19 июня, но пересматривать приговор из-за этой формальности никто не стал.

❓ Какие еще похожие запреты действовали в Великобритании в военное время

▪️ Светомаскировка (Blackout): С сентября 1939 года окна всех домов должны были быть занавешены плотной черной тканью. Даже за крошечный просвет от свечи или карманного фонарика на улице можно было получить огромный штраф — свет помогал немецким бомбардировщикам ориентироваться ночью.

▪️ Запрет на дорожные указатели и вывески: С улиц, вокзалов и дорог убрали все знаки, названия станций и километровые столбы, чтобы запутать возможный десант противника.

▪️ Запрет на запуск воздушных змеев и воздушных шаров: Любые подобные объекты в небе могли быть приняты за сигналы шпионам или помешать работе оборонных радаров.

❓ Какие еще суровые наказания за нарушение правил помнит история войн

▪️ Тюрьма за свист для вызова такси: Во время Первой мировой войны в Лондоне ввели жесткий свод правил DORA (Закон о защите королевства). По нему запрещалось громко свистеть, чтобы подозвать кэб на улице. Власти опасались, что резкий свист горожане примут за сигнал воздушной тревоги, поэтому нарушителей нещадно штрафовали и даже арестовывали.

▪️ Тюрьма за распространение слухов: В СССР во время Великой Отечественной войны ввели уголовную ответственность «за распространение ложных слухов, возбуждающих тревогу». За обычный пересказ неуслышанной официально новости или паническое высказывание в очереди можно было получить от 2 до 5 лет лишения свободы.

▪️ Наказания за «неправильное» использование радио: В нацистской Германии во время Второй мировой войны прослушивание зарубежных радиостанций (особенно BBC) считалось «радиопреступлением» и каралось каторжными работами или смертной казнью за «ослабление обороноспособности немецкого народа».

🔗 В России появился мессенджер для заключенных. Пока он работает только в ИК-6 Псковской области и двух колониях Ленинградской области

На сайте сервиса для онлайн общения с заключенными «Зонателеком» появилась реклама мессенджера «Точка контакта». Создатели обещают отправку текстовых и голосовых сообщений, а также видео и фото с помощью приложения на телефоне. Письмо до 2500 знаков будет стоить 35 рублей, в то время как отправка бланка (чуть меньше листа А4) через «Зонутелеком» или «ФСИН-письмо» стоит 75 рублей. Такая разница в цене, вероятно, связана с тем, что письма не будут печатать на бумаге, вся переписка происходит через приложение. Как пользование мессенджером выглядит со стороны заключенного — не уточняется. Но сервис напоминает, что каждое голосовое и текстовое сообщение проходит проверку цензора.

Новый сервис будет доступен не всем. Чтобы связаться с близким, его номер телефона должен быть заранее внесен в официальный список разрешенных контактов осужденного.

17 лет назад в Чечне убили правозащитницу Наталью Эстемирову

15 июля 2009 года была убита Наталья Эстемирова — правозащитница, журналистка и сотрудница «Мемориала», которая работала в Чечне. Эстемирову похитили возле подъезда ее дома в Грозном. Вечером того же дня тело с огнестрельными ранениями нашли в Ингушетии.

В день убийства сопредседатель «Мемориала» Олег Орлов сделал заявление, в котором указал на причастность Рамзана Кадырова к гибели Эстемировой: «Я знаю, я уверен в том, кто виновен в убийстве Наташи Эстемировой. Мы все этого человека знаем. Зовут его Рамзан Кадыров, это президент Чеченской Республики».

Чтобы лучше узнать, как и с какими темами работала Наталья Эстемирова, почитайте ее тексты. «Первый отдел» делится ссылками на материалы, которые были опубликованы в «Новой газете»:

▪️ Стрельба на повышение. В Чечне осуждены милиционеры, которые заставляли мирных жителей «играть» террористов и затем расстреливали их

▪️«Мамы больше нет. И никакой суд вернуть ее не сможет». Собирательницы черемши

▪️Мужской реванш. Свою войну чеченские женщины выиграли. И тут им же приказали спрятать лицо

▪️Расстрельная осень. От таких сводок из Чечни все уже отвыкли

▪️Чечня: война поколений. Как боевики, пришедшие во власть, уничтожают поколение боевиков-первогодков

Мессенджер MAX и VK пропали из Google Play, а vk.com переходит на .ru. Что всё это значит и к чему приведет?

Начнем с событий начала недели. 13 июля 2026 года Евросоюз ввел санкции против VK. В тот же день по всему миру перестал открываться домен Telegram — t.me.

Блокировка произошла по требованию американского Управления по контролю за иностранными активами (OFAC). Спустя двое суток доступ к t.me (доменная зона Черногории) восстановили, а блокировку назвали ошибкой.

Теперь Google Play удалил из своего каталога мессенджер MAX и сервисную группу приложений VK («VK Музыка», «Почта Mail», «Дзен», «Одноклассники», «Юла», «Маруся» и т. д.), а сама соцсеть «ВКонтакте» объявила о начале переезда с международного домена vk.com на российский vk.ru.

Итак, что будет с MAX и VK дальше? Как сегодняшние события повлияют на открытость рунета? Кому выгодны европейские санкции и их последствия? Объясняем.

❓ К чему приведет удаление сервисов из Google Play

Безусловно, к замедлению дистрибуции российского «супераппа». Сервис, который государство навязывает россиянам, больше нельзя будет установить в пару кликов из главного магазина приложений на Android. «Суверенизацию» интернета это немного отсрочит.

Дмитрий Заир-Бек, глава «Первого отдела»:

«У этой хорошей новости есть обратная сторона. Изгнание с международной платформы избавляет разработчиков от необходимости проходить строгую модерацию и соблюдать политики Google. Это значит, что изменятся сами сервисы, и в первую очередь это касается мессенджера MAX.

Раньше разработчики были вынуждены подстраиваться под жесткие стандарты Google Play — каждая новая версия проходила проверку, что на уровне правил магазина мешало внедрять откровенно агрессивные трекеры и кибершпионский функционал.

В российском RuStore разработчиков больше не будут сдерживать регламенты западной корпорации. Это означает, что новые версии MAX, скачанные из отечественного магазина, могут получить более серьезный инструментарий для контроля за пользователями, который модерация Google просто не допустила бы в релиз. И Google Play Protect тут окажется относительно бессилен».

🔶 Последствия коснутся не только безопасности конкретного сервиса — изменится ландшафт всего российского рынка мобильных приложений. Исчезновение отечественных сервисов с международных площадок вынуждает пользователей активнее переходить на RuStore, что предсказуемо усилит позиции локального маркета.

🔶 В этом смысле удаление MAX и сервисов VK из Google Play парадоксальным образом играет на руку властям РФ, ведь в «их» — и так обязательный к установке на все продаваемые устройства — магазин приложений будут ходить даже те, кто прежде не собирался. Это «база» для «суверенного интернета»: чем больше устройств оснащено RuStore и чем лучше у людей сформирована привычка его использовать, тем проще государству продвигать и заставлять устанавливать другие «суверенные» сервисы. Канал распространения уже готов.

🔶 Для рядовых пользователей этот принудительный переезд означает постепенное разрушение связей с внешним миром. Миграция экосистемы VK в российское доменное пространство приближает момент, когда соцсеть просто перестанет открываться из-за пределов России.

🔶 Да, VK давно прозрачен для силовиков — там нет сквозного шифрования, а из-за постов массово возбуждают уголовные дела. И всё же в условиях жестких блокировок или режима «белых списков» соцсеть оставалась одним из последних мостов между рунетом и глобальной сетью. Платформу использовали для экстренной связи и даже для обхода ограничений. Теперь этот мост сжигается с двух сторон.

☑️ Также напомним, что, согласно исследованию RKS.Global, RuStore умеет искать на устройстве пользователя VPN-сервисы.

❓ Зачем VK переезжает на домен .ru

Тут всё просто. Переход в национальную доменную зону — это попытка перестраховаться. А после инцидента с t.me опасения за судьбу адреса vk.com выглядят вполне обоснованно.

Этот день в суде: 17 июля 1972 начался процесс над чехословацкими диссидентами

❓ Что произошло?
В Праге и Брно начались громкие судебные процессы над чешскими диссидентами-участниками подпольных издательств. Это были одни из самых жестких репрессий после вторжения СССР в 1968 году. Главными фигурантами дела стали писатель Лудвик Вацлик, философ Ивaн Дивиш, редактор Иржи Груша, а также другие интеллектуалы, печатавшие и распространявшие самиздат — независимую литературу, запрещенную властями.

❓ Что такое «самиздат» в Чехословакии?
Самиздатом называли тайное издание книг, журналов и статей, которые цензура запрещала. Люди печатали их на машинках, переписывали вручную, передавали по цепочке. Это был один из главных способов сохранить свободу мысли.

❓ Кто стоял за репрессиями?
Хотя процессы проходили в Чехословакии, атмосфера «наказания за инакомыслие» была вдохновлена советской моделью. После Пражской весны СССР фактически контролировал внутреннюю политику страны. Власти Чехословакии стремились показать Москве, что они восстановили «порядок» и не допустят новой волны протеста.

❓ В чем обвиняли подсудимых?
В подрыве государственного строя, распространении «враждебной пропаганды» и нарушении законов о печати. На деле — за написанные книги, переводы, философские эссе и хранение рукописей. Это были не боевые листовки, а размышления о свободе, культуре и смысле жизни. Но и этого оказалось достаточно, чтобы попасть под суд.

❓ Какими были приговоры?
Многие получили реальные сроки — от 1,5 до 4 лет лишения свободы. Условия заключения были тяжелыми. Некоторые были лишены возможности работать по профессии и подвергались дальнейшему преследованию после освобождения.

❓ Что было дальше?
Процессы 1972 года стали поворотной точкой. Уже через несколько лет, в 1977 году, появится «Хартия-77» — правозащитное движение, близкое по духу к Московской Хельсинкской группе. Оно станет символом мирного сопротивления режиму. Лудвик Вацлик — писатель и автор «Самиздатской декларации» — стал одним из моральных лидеров сопротивления. Он продолжал публиковаться подпольно и после освобождения, а в 1980-х стал одним из основателей «Чешского параллельного пресс-бюро».

Процессы 1972 года — напоминание о том, как авторитарные режимы боятся слова и мысли. Даже в условиях жесткой цензуры люди находят способы говорить правду. И иногда именно это становится началом больших перемен.

Суд над Надеждиным. Рассказываем позицию защиты

В Долгопрудненском городском суде проходит заседание по делу Бориса Надеждина. Его обвиняют в публичном демонстрировании «экстремистской символики» по части 1 статьи 20.3 КоАП РФ.

Во время процесса Надеждину стало плохо из-за высокого давления. Адвокат попросила суд вызвать ему скорую помощь. Судья объявил перерыв, но, как сообщают журналисты, врачи пока так и не приехали.
До этого Надеждин успел выступить.

«Реальная цель того, что здесь происходит: заткнуть мне рот и не дать выдвигаться в Госдуму», — заявил он.

«Первый отдел» изучил правовую позицию политика. Защита указывает на полное отсутствие состава нарушения и неправомочные действия силовиков. Вот ключевые тезисы:

▪️ Изображение человека не считается символикой. Портрет или фото Алексея Навального юридически не могут быть символикой ФБК или любой другой запрещенной организации. В законах России нет норм, которые приравнивают фотографии людей к экстремистской атрибутике.
▪️ Надеждин не публиковал само видео. Он не снимал и не транслировал ролик, а только выложил в своем Telegram-канале ссылку на сторонний эфир на YouTube. Публикация ссылки на другой сайт не означает демонстрацию самого контента.
▪️ Полиция нарушила процедуру. Сотрудники Центра «Э» даже не провели официальный осмотр видеозаписи. У них не было технической возможности зафиксировать детали эфира. Из-за этого эксперт Минюста дал неверное и слишком широкое толкование закона.

Надеждин вину полностью отрицает. Поводом для дела стал его пост от ноября 2023 года со ссылкой на стрим Эльвиры Вихаревой. В кадре этого эфира на 10 секунд появилось фото Навального. Полиция нашли эту запись в июне 2026 года. 13 июля Надеждина задержали.

Напомним, обвинение по этой статье запрещает избираться в любые органы власти один год. Это решение закрывает Надеждину путь на выборы в Государственную думу. Там он планировал баллотироваться и уже собирал подписи. Ранее, 10 июля, Минюст объявил Надеждина «иностранным агентом».

❗️ Суд оштрафовал Бориса Надеждина на 1000 рублей

Судья зачитала постановление в присутствии врачей скорой помощи, которые прибыли к Надеждину.

Когда решение вступит в силу, политику будет запрещено участвовать в выборах в любые органы власти.

Максим Оленичев, юрист:

«То, что суд признал фотографию умершего человека атрибутикой “экстремистской организации” — парадокс. В законодательстве этот вопрос детально не урегулирован, что позволило полицейским и суду в очередной раз совершить произвол. К праву такое решение не имеет никакого отношения».