Тем временем в России, похоже, проваливается перепись населения. Повсеместно саботируют ее и переписчики, и переписываемые. Перефразируя классический тезис Кирилла Титаева, на наших глазах разворачивается грандиозный статистический сговор. Уклоняться от кампании начинают призывать даже публичные интеллектуалы. Сначала я тоже спонтанно поддерживал волну саботажа. Круто же! Удалил Госуслуги с телефона – значит поднял маленький бунт! Разломаем чертов паноптикон, не вставая с дивана! Еееее! Однако затем пост демографа Дмитрия Закотянского заставил меня немного устыдиться своего переписного диссидентства.

Аргументов о важности переписи у Дмитрия два. Во-первых, российским обществоведам, совсем не избалованным разнообразием доступных данных, радоваться провалу кампании – это стрелять себе в ногу. Во-вторых, перепись – это, конечно, и взгляд с точки зрения государства. Только в первую очередь государства социального. Чем хуже оно видит граждан, тем меньше детских садов и поликлиник будет построено. Таким образом, если и есть что-то тупее выстрела в ногу, то это выкалывание собственных же глаз. Конечно, можно парировать, что при существующем бардаке эти данные все равно похерились бы и никому счастья не прибавили. Возможно, и так. Однако мы же надеемся, что в Прекрасной России Будущего публичные блага все-таки будут, верно? Только вот создавать их без верного представления об отрезке жизни людей длиною в десятилетие будет проблематично.

Агитировать переписаться я никого не собираюсь. Лучше закончу пространным теоретическим пассажем, как это люблю. Социальным ученым нужен какой-то положительный образ статистики хотя бы для самих себя. Слишком долго ее рождение связывали с духом тюрьмы, евгеники, коллективизации и прочими ужасами. Возможно, необходимо наконец принять, что знание о количестве матерей-одиночек в стране – это нечто большее, чем тотализирующий дискурс.

Сегодня второй день Первых демографических чтений памяти Анатолия Григорьевича Вишневского. По такому случаю предлагаю вам прочитать отрывок заключения из его книги «Серп и Рубль», вышедшей в 1998 году. Будет немного длинно, но оно того стоит!

… сегодняшняя Россия выходит на новую линию старта. Дверь в новое столетие и в новое тысячелетие она открывает, стоя на плечах своего ХХ века, страшного, трагического, залитого кровью, но далеко не бессмысленного. По меньшей мере два главных результата столетнего развития навсегда отделили ее от ее собственного прошлого и перевели в разряд «развитых» стран, благодаря чему она — только теперь! — может на равных вступить в конкуренцию с любой другой страной мира.
Один из этих результатов — больше материальный, технологический, вообще связанный с преобладавшей «инструментальной» стороной советской модернизации. При всех своих огрехах, недочетах и отставаниях, нынешняя российская экономика, не в пример дореволюционной, обладает мощным промышленным, техническим, научным стартовым капиталом. Он позволяет войти в XXI век не с истерическим надрывом нищего, готового снять последнюю рубашку и с себя, и с ближнего, чтобы выжить, а со спокойным и трезвым расчетом собственника, пусть и не очень богатого, но способного потратиться чтобы честно приумножить нажитое. Само наличие такого исходного, стартового капитала ничего еще не гарантирует. Его легко можно разбазарить, пустить по ветру, просадить в военных играх. Но шанс он дает, а дальше — дело за отечественными Платонами да Невтонами, а может быть и за ненавистными Тит Титычами.
Второй результат — больше социальный. Структура общества стала иной, навсегда исчезла ставшая опасной поляризация дворянско-крестьянского мира, и начала заполняться социальная «середина». Пусть в России еще и нет настоящего среднего класса, но как «протокласс» он уже существует, и стабилизирующее влияние этого открытого социального слоя уже дает себя знать. «Раскачать» общество сегодня не так просто, новая гражданская война — едва ли возможна. Последняя надежда мечтающих о власти экстремистов всех окрасок — старая, начавшаяся в 1917 году, если не раньше, гражданская война, которую они никак не хотят закончить. До последнего своего вздоха ее поддерживала советская власть, непрестанно выискивая в собственном народе инакомыслящих, «контрреволюционеров», «агентов мирового империализма», отступников от официальной «социалистической» веры. Сегодня лозунги, риторику, а если повезет, то и политику давно отшумевших лет пытаются воскресить постсоветские попугаи из заново сформировавшихся «красного» и «белого» станов. Каждый новый поворот сегодняшней российской политики они прочитывают с помощью словаря конца десятых — начала двадцатых годов, картинно и каррикатурно группируясь вокруг могил Ленина и Николая II, но легко сходясь на тайном или явном поклонении Сталину, незаменимому идолу перманентной гражданской войны.
Только все это едва ли отвечает глубинным интересам все более многочисленной социальной середины. Было бы большим заблуждением делать моральную ставку на человека «среднего класса», видеть в этом человеческом типе венец социального творения, создавать очередную утопию, способную привести к новым разочарованиям. Массовое становление среднего класса поначалу может сопровождаться осознанием эгоистических индивидуальных интересов отдельно взятого «буржуа», а не общих, коллективных интересов всего этого слоя. В таких случаях появляется «готовность на все», склонность примыкать к любой политической стае и шагать по трупам во имя личной выгоды, продолжать, а не кончать гражданскую войну. На это открыто рассчитывают сегодняшние экстремисты, видящие себя во главе «молодых волков».
Но как бы им не ошибиться. Российский средний класс сегодня начинается не с нуля, шагание по трупам уже было, в обществе вырабатывается нечто, вроде иммунитета от повторного заболевания. В этом нет никакой мистики, а есть накапливающееся, подтвержденное собственным опытом, понимание того, что социальные джунгли, в которых идет непрерывная открытая борьба всех против всех, для всех и опасны. В результате вырабатываются правила игры, которые вводят поиски собственной выгоды в некоторые признаваемые всеми рамки. С чем-то все равно приходится мириться, но сознание, что «ворюга милей, чем кровопийца» становится все более твердым.

Так что, если на что-то и можно делать ставку, говоря о будущем России, то на коллективный интерес среднего класса. Хотя снова нужно сказать, что расширение и укрепление средних слоев — это не безусловная гарантия скорого выхода России из дурной бесконечности противостояния полюсов расколотого общества, а только шанс, возможность, которой надо суметь распорядиться.

Кажется, можно каждые пару месяцев писать тексты о том, что такое ожидаемая продолжительность жизни (ОПЖ) в надежде, что показатель будут чаще верно использовать и интерпретировать. Поможет ли это? Сомневаюсь, но попытка - не пытка, как говорится.
Полезно посмотреть на когортную и периодную ОПЖ. Данные взяты для Швеции, потому что для нее в Human Mortality Database самый длинный ряд данных. Шутка ли, в стране есть подробные данные о смертности с 1751 года! Так вот, когорта - это все люди, родившиеся в каком-то году, возьмем, например, 1900. После смерти всех представителей поколения можно рассчитать среднюю продолжительность жизни — это и будет когортная ОПЖ. Для родившихся в Швеции в 1900 году это 58,8 лет. То есть, родившиеся в 1900 году прожили в среднем 58,8 лет. Но исследовать только ОПЖ когорт, во-первых, долго и муторно (надо ждать. когда все умрут), во-вторых, имеет мало отношения к настоящему моменту (уже все умерли), а в-третьих, просто скучно. Поэтому у нас есть периодная ОПЖ, основанная на понятии гипотетического поколения. Мы представляем, что все люди, которые живут в стране в определенном году — это одно поколение, и строим такую таблицу смертности, где вероятность умереть в каждом возрасте основана на реальных данных. В итоге мы можем рассчитать гипотетическую ожидаемую продолжительность жизни для родившихся в 1900 году. Это будет средняя продолжительность жизни при условии, что вероятности умереть в каждом возрасте на протяжении жизни поколения останутся такими же как были в 1900 году. То есть, в этот показатель будет входить, например, вероятность умереть в 50 лет, рассчитанная по данным о людях, которым было 50 лет в 1900 году.

На графике хорошо видно, что до поры до времени когортная и периодная ОПЖ не сильно различаются - условно говоря, дети не живут лучше родителей, вероятность умереть в разных возрастах почти не меняется со временем, а значит то, сколько лет ожидалось прожить ребенку, судя по смертности в год его/ее рождения, столько примерно и получалось на самом деле. Но потом происходит эпидемиологический переход, начинается рост ОПЖ, и показатель для когорт начинает стабильно превосходить периодный. Давайте посмотрим на 1918 год - там есть заметный провал в периодном показателе, ОПЖ составила всего 49,7 лет. На самом же деле поколение 1918 года рождения прожило в среднем 67,8 лет. В расчете периодного показателя заложено предположение, что высокая смертность 1918 года (из-за войны и пандемии гриппа) сохранится на протяжении всей жизни людей, родившихся в 1918 году. В реальности такого, конечно, не произошло. В целом (до ковида уж точно) смертность стабильно снижается, и каждое поколение может быть уверено, что проживет дольше, чем была периодная ОПЖ в год их рождения.

Просто картинки из статьи о различиях в смертности между Восточной и Западной Европой (Bobak M, Marmot M. East-West mortality divide and its potential explanations: proposed research agenda. BMJ. 1996;312(7028):421-425. https://doi.org/10.1136/bmj.312.7028.421)

В Восточной Европе загрязнения, по всей видимости, умеренно влияют на более короткую ожидаемую продолжительность жизнь (Pollution in eastern Europe probably contributes only modestly to shorter life expectancy).

Почему курение должно быть так распространено в Центральной и Восточной Европе, а потребление свежих фруктов и овощей так редко? (Why should smoking be so common in central and eastern Europe and the consumption of fresh fruit and vegetables be so low?). В комментариях, пожалуйста, пишите только неправильные ответы.

Анатолий Григорьевич Вишневский пишет в своей статье "Демографическая Революция" 1973 года о связи демографического перехода и женской эмансипации: "Именно снижение рождаемости вслед за снижением смертности завершает рационализацию процесса воспроизводства населения, делает его несравненно более экономичным. Только теперь женщина, которая во все времена была настоящей "детородной машиной", впервые в истории получает возможность выполнять свои демографические функции с несравненно меньшими, чем прежде, затратами сил, времени и здоровья. Высвобождается огромное количество социальной энергии, расходовавшейся ранее крайне нерационально, и это служит одной из главных предпосылок подлинного социального раскрепощения женщины, ее массового участия в общественном производстве, роста ее культуры и интеллекта, включения ее в активную борьбу за свои классовые и гражданские права при капитализме и ее равноправия при социализме. Новая роль женщины подрывает одну из наиболее древних и устойчивых форм господства человека над человеком - господство мужчины над женщиной, ликвидация которого является необходимым моментом уничтожения всех форм угнетения вообще. Рационализация процесса воспроизводства населения и вытекающее из нее новое положение женщины расширяют возможности воспитания детей в семье, которое становится качественно иным, и тем самым способствуют и более полному развитию личности и удовлетворению растущих требований производства к уровню подготовки работников."

Шок-контент: люди не заводят детей потому что не хотят.
По данным опроса населения США 56% бездетных взрослых в возрасте от 18 до 49 лет говорят, что не планируют заводить детей, потому что просто не хотят.

Мастер выступит в среду с лекцией.

Наталья Зубаревич выступит 15 декабря на лектории "Либеральной миссии "

Равенства не бывает ни между людьми, ни между регионами — для последних оно обусловлено историческими и географическими факторами и барьерами развития. Насколько велико региональное неравенство и как оно меняется в России в сравнении с другими постсоветскими странами, Китаем и странами ЕС? .

Наталья Зубаревич — профессор кафедры экономической и социальной географии Географического факультета МГУ.

Нужно зарегистрироваться, чтобы получить ссылку на Zoom в день лекции: https://forms.gle/pYFNSEMgVmesBXSS6

Вполне неплохое видео о связи религии и рождаемости. Удивительно только, как за 13 минут Ханс Рослинг умудрился не произнести фразу "демографический переход", говоря все это время именно о нем https://youtu.be/ezVk1ahRF78

Количество людей, вступающих в брак с однополым партнером в Англии и Уэльсе в 2018 году

Женщины в большем количестве заключают однополые союзы, нежели мужчины. В 2018 году примерно 1,8 тысяч женщин в возрастной группе 20-24 года заключили брак с партнером одного пола, тогда как у мужчин самой распространенной возрастной группой являются 25-29 летние, среди которых брак заключило - 1,18 тысячи мужчин.

"Свободный университет" запустил новые курсы - они абсолютно бесплатны, вам нужно написать мотивационное письмо. Отрадно, что в новом наборе появилось целых два курса демографической направленности. Для тех, кто хочет начать своё знакомство с демографией - есть курс "Демография простыми словами", а для тех, кому интересна миграция, то вам повезло и вы можете записаться на курс "Миграционные процессы России".

Мы очень надеемся, что на подхвате курсы по смертности, демографической теории, рождаемости, ну и чего греха таить, даёшь отдельных курс, посвященный перенаселению.
https://freemoscow.university/opencourses