Л033-00114-77/00060337
17.05.2013
20.03.1998
20.03.2034
ООО ТРК "ТИХИЙ ДОН"
Радио 7 (Radio 7) (113); Тихий Дон (55)
Ростовская область
Ростов-на-Дону 73,76 — 0,49

это конечно не связано с краснодарским краем, но всё же, это я не смог обойти стороной)

Изменения в лицензии "Радио Максимум" в Уссурийске 106.7 FM.
Теперь вещание планируется с мощностью - 0,25 кВт, время вещания - круглосуточно.

https://rkn.gov.ru/activity/mass-media/for-broadcasters/teleradio/?id=%D0%9B033-00114-77%2F01604124

Дорожное радио лиц Л033-00114-77/03051217
+Кызыл 90,6 — 1

Сегодня я посмотрел на коммерческое радиовещание под неожиданным для себя — как инженера и технического человека — углом. Хотя, если честно, этот ракурс очевиден: угол общественной ценности.

Частотный спектр — ресурс ограниченный и, по сути, общественный. Значит, выделение частоты под вещание определённого контента должно подразумевать какую-то общественную пользу. Коммерческое радио в этом смысле балансирует между необходимостью зарабатывать и быть коммерчески успешным и при этом оправдывать присутствие в общем частотном ресурсе. Балансировать может быть трудно, поэтому помогает в этом внешний регулятор. В идеальном мире при распределении частот этот регулятор учитывает не только бизнес-интересы, но и позицию общества. Поэтому в идеальном мире каждая станция имеет ценность для определённой группы общества, и в эфире нет клонов одних и тех же форматов на разных частотах.

К этим (казалось бы, банальным) умозаключениям я пришёл неочевидным путём — изучая регулирование радиовещательной индустрии в Австралии. Perplexity подкинул заметку: австралийский регулятор ACMA зарегистрировал обновлённый Commercial Radio Code of Practice 2026 и среди нововведений там есть требование обязательно раскрывать использование синтетических ИИ-голосов в коммерческом эфире.

«Занырнув» в контекст, я выяснил, что в Австралии отраслевой кодекс пишет сама индустрия. Логика простая и правильная: лучше разработать компромиссные правила самим, чем получить их сверху в таком виде, который может не отрегулировать рынок, а угробить его.

Предыдущая версия кодекса была зарегистрирована в 2017 году. В новой, помимо темы ИИ-голосов, есть и другие изменения. Например:

• требование проявлять особую осторожность в «детские часы» ( 8:00–9:00 и 15:00–16:00 в учебные дни);
• усилены требования к исправлению ошибок в новостях;
• повышена прозрачность учёта и обработки жалоб слушателей;
• скорректирован механизм квотирования австралийской музыки.

Обнаружив, что в Австралии на радио существуют квоты на национальную музыку, я, мягко говоря, удивился — и снова занырнул, уже туда. Оказалось, требуемая доля австралийских треков зависит от формата станции. Для одних форматов — не менее 20%, для других — 5%.
При этом квоты не распространяются на радиостанции, которые вещают «только в цифре», например, только в DAB.

Я уже привык к теме квот на музыку в контексте защиты языка, а вот квотирование в контексте страны производства музыки — это было для меня интересно. По сути тут регулируется возможность местного артиста оказаться в эфире радиостанции и то, куда уходят роялти. И именно там, среди рассуждений про деньги, культурную политику и правила игры, я и наткнулся на тему, с которой и начался этот пост: общественная ценность коммерческого радио, работающего на ограниченном общественном ресурсе.

Так что про моё отношение к обязательному раскрытию синтетических ИИ-голосов придётся написать отдельно. Не туда меня занесло.