This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
К третьему сезону в Серии А Адриано освоил итальянский и подружился с плеймейкером «Пармы» Доменико Морфео. На каникулах тот пригласил на родину, в Сан-Бенедетто-деи-Марси, и перезнакомил со всем городком.
Адриано словно вернулся в родной Вила-Крузейро: сидел в маленьких семейных барах, играл на улице в карты с дедами, знавшими Морфео с детства, и так расчувствовался, что посвятил им первый гол сезона-2003/04. Забив дальним ударом «Болонье», Адриано уселся на газон и изобразил с Морфео игру в карты.
Так и резвился бы дальше, но в декабре 2003-го клуб из-за банкротства «Пармалата» охватила смута, а агент Жилмар сообщил, что «Челси» готовит воссоединение Адриано с Муту.
Распорядитель Абрамовича Питер Кеньон собирался купить бразильца за прописанные в контракте 45 млн евро, даже не вступая в переговоры с «Интером» и «Пармой», но Адриано не хотел убегать через заднюю дверь.
Агент объяснял: «Заплатить отступные – это нормально. Мы не делаем ничего плохого». – «Нет, – упорствовал Адриано. – Пусть официально обратятся в «Парму» и «Интер». Договорятся – и поедем в Англию».
Моратти узнал об интересе «Челси» и так впечатлился реакцией Адриано (и семью его голами в первых турах), что выкупил у «Пармы» вторую половину трансфера, дав ту же зарплату, что обещал Кеньон. Замы протестовали (многовато!), но Моратти настоял: благородство, редкое для футбола 21-го века, заслуживает благодарности.
Адриано словно вернулся в родной Вила-Крузейро: сидел в маленьких семейных барах, играл на улице в карты с дедами, знавшими Морфео с детства, и так расчувствовался, что посвятил им первый гол сезона-2003/04. Забив дальним ударом «Болонье», Адриано уселся на газон и изобразил с Морфео игру в карты.
Так и резвился бы дальше, но в декабре 2003-го клуб из-за банкротства «Пармалата» охватила смута, а агент Жилмар сообщил, что «Челси» готовит воссоединение Адриано с Муту.
Распорядитель Абрамовича Питер Кеньон собирался купить бразильца за прописанные в контракте 45 млн евро, даже не вступая в переговоры с «Интером» и «Пармой», но Адриано не хотел убегать через заднюю дверь.
Агент объяснял: «Заплатить отступные – это нормально. Мы не делаем ничего плохого». – «Нет, – упорствовал Адриано. – Пусть официально обратятся в «Парму» и «Интер». Договорятся – и поедем в Англию».
Моратти узнал об интересе «Челси» и так впечатлился реакцией Адриано (и семью его голами в первых турах), что выкупил у «Пармы» вторую половину трансфера, дав ту же зарплату, что обещал Кеньон. Замы протестовали (многовато!), но Моратти настоял: благородство, редкое для футбола 21-го века, заслуживает благодарности.
👍22❤8🔥4👏4
Новичок ЦСКА Алеррандро - клиент агентства Жулиано Бертолуччи. Как и первый бразилец ЦСКА - Леонидас.
В 1996-м исполнительным директором ЦСКА стал бывший пресс-атташе «Спартака» Леонид Трахтенберг. Ранее он летал с главным тренером ЦСКА Александром Тархановым в Бразилию, где в матче «Флуминенсе» – «Коринтианс» впервые увидел Леонидаса.
Трахтенберг вспоминал: «Он появился на поле во втором тайме и непредсказуемыми ходами поверг оборону «Флуминенсе» в шоковое состояние. «Такой игрок нам бы не помешал», – улыбнувшись, заметил Тарханов.
Тогда приглашение в Россию бразильского профи казалось несбыточной мечтой. Но в июле 1996-го в ЦСКА впервые в истории нашего футбола появился профессионал из Бразилии (Жуниор и Да Силва из «Локо» НН считались любителями)».
«В его переходе нам помог Жулиано Бертолуччи, – рассказал мне Тарханов. – Он тогда только начинал карьеру агента. Его папа – богатейший человек, владел заводами. Жулиано поработал на одном из заводов и решил – лучше буду агентом: там в офисе целый день, а тут свобода».
В конце июля 1996-го по поручению Тарханова Трахтенберг встретил Леонидаса в Шереметьево.
Бразилец поселился в гостинице «Советская», а наутро второй тренер ЦСКА Владимир Федотов отвел его на медосмотр к Олегу Белаковскому, работавшему еще у Василия Сталина в ВВС. Тот рассказал Леонидасу о встрече с Пеле на ЧМ-1958 и посоветовал не слишком увлекаться московскими девушками.
Другое ценное наставление боявшийся самолетов Леонидас получил по пути в Нижний Новгород от Федотова: «Что тут страшного? Парашют тебе выдадут, не убьешься».
«Отель в Нижнем Новгороде был мрачным, как тюрьма, а его убогие номера походили на двухместные камеры, – говорил потом Леонидас. – А поле? Живого места не было – сплошные выбоины, рытвины и кочки.
Мяч совершенно не слушался ног, и в конце тренировки я сел на землю, закрыл лицо руками и расплакался как ребенок».
Нижний – это третий матч Леонидаса, а дебютировал он в домашней игре с «Уралмашем», где заменил защитника Мамчура и спас ЦСКА от поражения (1:1).
После матча новичок удивил журналистов печальным видом: «Никак не могу прийти в себя после поражения Бразилии на Олимпиаде (в полуфинале футбольного турнира проиграли Нигерии 3:4)».
Через месяц Леонидас посетил игру Россия – Бразилия на стадионе «Динамо» и зашел в гостевую раздевалку.
«Меня спрашивали о моих делах в ЦСКА, - вспоминал Леонидас, – и признались, что были поражены, когда узнали о моем отъезде в Россию. Форвард «Барсы» Джованни сказал мне: «Ты сумасшедший!»
В 1996-м исполнительным директором ЦСКА стал бывший пресс-атташе «Спартака» Леонид Трахтенберг. Ранее он летал с главным тренером ЦСКА Александром Тархановым в Бразилию, где в матче «Флуминенсе» – «Коринтианс» впервые увидел Леонидаса.
Трахтенберг вспоминал: «Он появился на поле во втором тайме и непредсказуемыми ходами поверг оборону «Флуминенсе» в шоковое состояние. «Такой игрок нам бы не помешал», – улыбнувшись, заметил Тарханов.
Тогда приглашение в Россию бразильского профи казалось несбыточной мечтой. Но в июле 1996-го в ЦСКА впервые в истории нашего футбола появился профессионал из Бразилии (Жуниор и Да Силва из «Локо» НН считались любителями)».
«В его переходе нам помог Жулиано Бертолуччи, – рассказал мне Тарханов. – Он тогда только начинал карьеру агента. Его папа – богатейший человек, владел заводами. Жулиано поработал на одном из заводов и решил – лучше буду агентом: там в офисе целый день, а тут свобода».
В конце июля 1996-го по поручению Тарханова Трахтенберг встретил Леонидаса в Шереметьево.
Бразилец поселился в гостинице «Советская», а наутро второй тренер ЦСКА Владимир Федотов отвел его на медосмотр к Олегу Белаковскому, работавшему еще у Василия Сталина в ВВС. Тот рассказал Леонидасу о встрече с Пеле на ЧМ-1958 и посоветовал не слишком увлекаться московскими девушками.
Другое ценное наставление боявшийся самолетов Леонидас получил по пути в Нижний Новгород от Федотова: «Что тут страшного? Парашют тебе выдадут, не убьешься».
«Отель в Нижнем Новгороде был мрачным, как тюрьма, а его убогие номера походили на двухместные камеры, – говорил потом Леонидас. – А поле? Живого места не было – сплошные выбоины, рытвины и кочки.
Мяч совершенно не слушался ног, и в конце тренировки я сел на землю, закрыл лицо руками и расплакался как ребенок».
Нижний – это третий матч Леонидаса, а дебютировал он в домашней игре с «Уралмашем», где заменил защитника Мамчура и спас ЦСКА от поражения (1:1).
После матча новичок удивил журналистов печальным видом: «Никак не могу прийти в себя после поражения Бразилии на Олимпиаде (в полуфинале футбольного турнира проиграли Нигерии 3:4)».
Через месяц Леонидас посетил игру Россия – Бразилия на стадионе «Динамо» и зашел в гостевую раздевалку.
«Меня спрашивали о моих делах в ЦСКА, - вспоминал Леонидас, – и признались, что были поражены, когда узнали о моем отъезде в Россию. Форвард «Барсы» Джованни сказал мне: «Ты сумасшедший!»
❤16🔥7❤🔥2👍2
На 25-й минуте матча со Швецией в отборе ЧМ-90 английский защитник Терри Бутчер врезался лбом в затылок шведского форварда Йонни Экстрема и до конца первого тайма нанес окровавленной головой несколько ударов по воротам Томаса Равелли.
«К концу перерыва доктор наложил мне семь швов и настаивал на том, что нужно еще два, — вспоминал Бутчер. — Я же настоял на том, что пора на поле. Он быстро забинтовал мне голову и дал чистую майку.
Я вышел на второй тайм с частично открытой раной и всегда, когда играл головой, слышал хлюпанье. В итоге моей кровью измазались все игроки обеих команд. Сложнее всего было вратарям — кровь сделала мяч очень скользким.
Но мы все же добились важной ничьей, а я, как обычно, выпучил глаза перед фотографами — мой внешний вид отодвинул на второй план даже куда более серьезную травму Нила Уэбба, порвавшего ахилл.
В раздевалке Док Крейн обнаружил еще одно рассечение — у глаза — и окончательно залатал меня, а в аэропорту я купил выпивки всем журналистам — даже Брайану Глэнвиллу, который всегда меня критиковал».
Производитель стирального порошка Radion использовал майку Терри для телерекламы, обеспечив Бутчеров полугодовым запасом продукции. А комики Дэвид Бэддиэл и Фрэнк Скиннер придумали скетч, в котором Терри истекал кровью во время интервью.
«Я был запасным в матче со Швецией, — вспоминал Пол Гаскойн. — В тот раз Бутчер разбил голову и истекал кровью. В перерыве ему накладывали швы, и тренер Бобби Робсон заставил меня подойти поближе.
Я не понимал, зачем там понадобился. Когда Терри залатали и забинтовали, он выглядел как мумия, но отчаянно рвался на поле. Тогда Робсон повернулся ко мне и сказал: «Вот что значит — играть за Англию».
«К концу перерыва доктор наложил мне семь швов и настаивал на том, что нужно еще два, — вспоминал Бутчер. — Я же настоял на том, что пора на поле. Он быстро забинтовал мне голову и дал чистую майку.
Я вышел на второй тайм с частично открытой раной и всегда, когда играл головой, слышал хлюпанье. В итоге моей кровью измазались все игроки обеих команд. Сложнее всего было вратарям — кровь сделала мяч очень скользким.
Но мы все же добились важной ничьей, а я, как обычно, выпучил глаза перед фотографами — мой внешний вид отодвинул на второй план даже куда более серьезную травму Нила Уэбба, порвавшего ахилл.
В раздевалке Док Крейн обнаружил еще одно рассечение — у глаза — и окончательно залатал меня, а в аэропорту я купил выпивки всем журналистам — даже Брайану Глэнвиллу, который всегда меня критиковал».
Производитель стирального порошка Radion использовал майку Терри для телерекламы, обеспечив Бутчеров полугодовым запасом продукции. А комики Дэвид Бэддиэл и Фрэнк Скиннер придумали скетч, в котором Терри истекал кровью во время интервью.
«Я был запасным в матче со Швецией, — вспоминал Пол Гаскойн. — В тот раз Бутчер разбил голову и истекал кровью. В перерыве ему накладывали швы, и тренер Бобби Робсон заставил меня подойти поближе.
Я не понимал, зачем там понадобился. Когда Терри залатали и забинтовали, он выглядел как мумия, но отчаянно рвался на поле. Тогда Робсон повернулся ко мне и сказал: «Вот что значит — играть за Англию».
❤🔥21👍10🔥6❤2
За два года в Серии В с «Фоджей» Джузеппе Синьори забил 25 мячей, и купить его захотел «Милан».
Правда, на переговорах тренер Фабио Капелло признался, что планирует выпускать только в Кубке Италии, и Беппе отказался от трансфера, хотя руководители «Милана» Галлиани с Брайдой уже протянули ему чек.
«Ты сумасшедший», – диагностировал агент Оскар Дамиани, а после прелестного дебюта в Серии А («Фоджа» стала второй по голам после «Милана»: тройка нападения Рамбауди – Синьори – Байано, которую из глубины поддерживали Игорь Шалимов и Дан Петреску) устроил Беппе в «Лацио», где освободилось место в атаке после ухода уругвайца Сосы в «Интер».
На презентацию Синьори и других новичков «Лацио» – например, Гаскойна с Винтером – пришло в два раза больше болельщиков, чем посещало матчи «Фоджи», и Беппе взбудоражил их в первом же туре, забив два мяча «Сампдории».
Заодно получил семьсот бутылок вина Монтепульчано д’Абруццо как автор первого гола нового сезона (при этом «Лацио» к тому моменту проигрывал, но – из-за автогола Диего Фузера, не дарить же за это вино), а через полтора года, влепив больше тридцати голов и вернув команду в еврокубки после 15-летнего перерыва, стал капитаном «Лацио».
«Я получил повязку не за голы, а за преданность клубу, – вспоминал Синьори в посвященном ему выпуске журнала Lazialità. – Перед римским дерби в марте 1994-го я еле стоял на ногах из-за травмы лодыжки, но вышел на поле и забил решающий гол».
В мае 1995-го «Лацио» столкнул в Серию B «Фоджу» и финишировал вторым, а в июне махнул на сбор в Бразилию.
Там Синьори узнал, что владелец «Лацио» Краньотти продал его «Парме». Агент Дамиани добавил: руководители клубов уже летят к Беппе, чтобы уговорить подписать контракт.
«При продаже за 25 миллиардов лир (15 миллионов долларов) я стал бы самым дорогим игроком мира, – говорил Синьори. – Я был, мягко говоря, удивлен. А потом выяснил: дело не в футболе, а в бизнес-интересах Краньотти. В то время он покупал у владельца «Пармы» Танци молочный завод Centrale del Latte di Roma».
Пока Синьори пытался осознать, что «Лацио» отказался от него после 66 голов за три года, пришла новая весть: пять тысяч болельщиков «Лацио» прошли маршем по улице Новаро, а, добравшись до офиса Краньотти на площади Барберини, забросали его яйцами и помидорами: «Не трогай Синьори! Мы разгромим город, если ты продашь его!»
Несколько болельщиков приковали себя наручниками к столбам.
13 июня 1995-го Corriere dello Sport опубликовал хронологию событий, последовавших за протестами.
В 15:30 владелец «Пармы» Танци заявил: «Не делайте глупостей. Мы обо всем договорились. Синьори наш».
В 18:30 управляющий «Лацио» Дино Дзофф развил тему: «Мы убираем Синьори с трансферного рынка»
В 19:30 владелец «Лацио» Краньотти признал: «Давление стало невыносимым».
Краньотти отменил сделку, но так разозлился, что пригрозил бросить клуб и обделил Земана сильными трансферами.
«Тот случай показал силу любви болельщиков к кумиру, – писал журналист Radio 1 Sport Микеле де Анджелис. – Мы и не подозревали, что футбол символов – таких, как Синьори – превращался в футбол наемников».
Правда, на переговорах тренер Фабио Капелло признался, что планирует выпускать только в Кубке Италии, и Беппе отказался от трансфера, хотя руководители «Милана» Галлиани с Брайдой уже протянули ему чек.
«Ты сумасшедший», – диагностировал агент Оскар Дамиани, а после прелестного дебюта в Серии А («Фоджа» стала второй по голам после «Милана»: тройка нападения Рамбауди – Синьори – Байано, которую из глубины поддерживали Игорь Шалимов и Дан Петреску) устроил Беппе в «Лацио», где освободилось место в атаке после ухода уругвайца Сосы в «Интер».
На презентацию Синьори и других новичков «Лацио» – например, Гаскойна с Винтером – пришло в два раза больше болельщиков, чем посещало матчи «Фоджи», и Беппе взбудоражил их в первом же туре, забив два мяча «Сампдории».
Заодно получил семьсот бутылок вина Монтепульчано д’Абруццо как автор первого гола нового сезона (при этом «Лацио» к тому моменту проигрывал, но – из-за автогола Диего Фузера, не дарить же за это вино), а через полтора года, влепив больше тридцати голов и вернув команду в еврокубки после 15-летнего перерыва, стал капитаном «Лацио».
«Я получил повязку не за голы, а за преданность клубу, – вспоминал Синьори в посвященном ему выпуске журнала Lazialità. – Перед римским дерби в марте 1994-го я еле стоял на ногах из-за травмы лодыжки, но вышел на поле и забил решающий гол».
В мае 1995-го «Лацио» столкнул в Серию B «Фоджу» и финишировал вторым, а в июне махнул на сбор в Бразилию.
Там Синьори узнал, что владелец «Лацио» Краньотти продал его «Парме». Агент Дамиани добавил: руководители клубов уже летят к Беппе, чтобы уговорить подписать контракт.
«При продаже за 25 миллиардов лир (15 миллионов долларов) я стал бы самым дорогим игроком мира, – говорил Синьори. – Я был, мягко говоря, удивлен. А потом выяснил: дело не в футболе, а в бизнес-интересах Краньотти. В то время он покупал у владельца «Пармы» Танци молочный завод Centrale del Latte di Roma».
Пока Синьори пытался осознать, что «Лацио» отказался от него после 66 голов за три года, пришла новая весть: пять тысяч болельщиков «Лацио» прошли маршем по улице Новаро, а, добравшись до офиса Краньотти на площади Барберини, забросали его яйцами и помидорами: «Не трогай Синьори! Мы разгромим город, если ты продашь его!»
Несколько болельщиков приковали себя наручниками к столбам.
13 июня 1995-го Corriere dello Sport опубликовал хронологию событий, последовавших за протестами.
В 15:30 владелец «Пармы» Танци заявил: «Не делайте глупостей. Мы обо всем договорились. Синьори наш».
В 18:30 управляющий «Лацио» Дино Дзофф развил тему: «Мы убираем Синьори с трансферного рынка»
В 19:30 владелец «Лацио» Краньотти признал: «Давление стало невыносимым».
Краньотти отменил сделку, но так разозлился, что пригрозил бросить клуб и обделил Земана сильными трансферами.
«Тот случай показал силу любви болельщиков к кумиру, – писал журналист Radio 1 Sport Микеле де Анджелис. – Мы и не подозревали, что футбол символов – таких, как Синьори – превращался в футбол наемников».
❤20🔥13❤🔥2
Первый мой цээсковский мерч – свитер «Русских пингвинов». Купили на Арбате летом 1999-го. Ходил в нем на ЦСКА – «Мельде». А почти через четверть века расспросил о «Русских пингвинах» одного из директоров команды Сергея Старикова, который в 80-е уезжал в Америку с Фетисовым.
– Как вернулись в Москву?
– «Сан-Диего» стал фарм-клубом «Анахайма», и со мной не продлили контракт. Тогда агент Пол Теофанос предложил поработать в «Русских пингвинах». Он был связан с совладельцем «Питтсбурга» Ховардом Болдуином, который затеял совместный проект с ЦСКА.
– В каком качестве влились в клуб?
– Директор по связям с общественностью. Но я много чем занимался. Сначала брали на переговоры по привлечению спонсоров, а потом посылали к рабочим, чтобы развесили 12 баннеров, например, «Кока-Колы»: «Держи сто долларов – договорись. Они тебя знают».
Я прихожу к мужикам – они обедают. Говорят: «Серега, все сделаем. Дай только два ящика «Кока-Колы». Внукам отвезем». К американцам у них было отторжение: «Чего они нам приказывают?» А мне не отказывали.
– Отвечавший в ЦСКА за маркетинг Стивен Уоршоу говорил, что трибуны заполнялись из-за бесплатного пива и стриптизерш. Дело не только в этом?
– Мы сидели в серединке таблицы, играли так себе и, конечно, приходилось много чего придумывать. Я, например, относил кассиру пачку билетов, чтобы их раздали бесплатно – только бы заполнить арену. Представляешь, ловили людей на Ленинградском проспекте, чтобы зашли на хоккей.
Еще занимались обустройством скайбоксов. Сначала это были обычные кладовки наверху трибун, а мы переделали их в вип-ложи. Электрики, помню, обиделись: у них в паре скайбоксов размещались аппаратура и кровати.
– Уоршоу еще жаловался, что бандиты занимали ложи, предназначенные для спонсоров.
– Тогда поди разберись – кто бандит, а кто нет. Насколько помню, появлялись ребята и говорили, что хотят в скайбокс. Платили около тысячи долларов и проходили.
Выпивали много, некоторых выносили, но разборок не было – за этим следила милиция, прикормленная «Русскими пингвинами».
– Как на лед вывели медведя?
– Американцы приурочили это к новогодним праздникам. Мишка – дрессированный, из цирка. Мог кататься на коньках и держать клюшку. Мне предложили: «Может, выйдешь против медведя, забьешь гол?» – «Да не, лучше не надо».
– И вышел Владимир Викулов, легенда ЦСКА?
– Этого уже я не видел. Мне рассказывали: Викулов хотел ткнуть медведю пальцем в нос. Медведю не понравилось, и он откусил Викулову пол-фаланги пальца. Быстро тяпнул.
– Не боялись возвращаться из Америки в 1993-м?
– Так домой же ехал, не в неизвестность. Конечно, бандитизма было достаточно, случались перестрелки. Но когда живешь внутри этого – не так страшно. Если, конечно, не влезаешь в разборки.
– Как администратор ЦСКА Владимир Богач.
– Это лето 1996-го. Я уже вернулся в Америку, а жена оставалась в Москве и узнала из программы «Дорожный патруль», что по случайности убили Володьку.
Живой, юморной человек – занимался формой, клюшками, гостиницами, транспортом. И попал под чужие пули.
– Как Тихонов относился к американцам в клубе?
– [Генменеджер] Гущин объяснил ему, что клуб получит хорошие деньги. Тихонов это понимал, но все равно бойкотировал многие нововведения. В чем-то я его понимал.
Американцы, например, сделали эмблему красно-черно-белой, с цветами «Питтсбурга» – и форму хотели такую же. Тихонов настаивал: «ЦСКА всегда был красно-синим. Не будем играть в черных трусах». Зарубились из-за этого, и американцы пошли на уступки.
Еще он очень неохотно участвовал в рекламных съемках. Говорил, что занят. Чтобы уговорить его, тратили очень много времени.
– Внешне проект ЦСКА – «Русские пингвины» – казался успешным. Что пошло не так внутри?
– Начались перебои с деньгами. Свою-то зарплату я четко получал с американской стороны, а игроки жаловались: на неделю задерживают, на две. Я уточнял наверху. Отвечали, что деньги перевели. А куда они делись – непонятно.
– Как вернулись в Москву?
– «Сан-Диего» стал фарм-клубом «Анахайма», и со мной не продлили контракт. Тогда агент Пол Теофанос предложил поработать в «Русских пингвинах». Он был связан с совладельцем «Питтсбурга» Ховардом Болдуином, который затеял совместный проект с ЦСКА.
– В каком качестве влились в клуб?
– Директор по связям с общественностью. Но я много чем занимался. Сначала брали на переговоры по привлечению спонсоров, а потом посылали к рабочим, чтобы развесили 12 баннеров, например, «Кока-Колы»: «Держи сто долларов – договорись. Они тебя знают».
Я прихожу к мужикам – они обедают. Говорят: «Серега, все сделаем. Дай только два ящика «Кока-Колы». Внукам отвезем». К американцам у них было отторжение: «Чего они нам приказывают?» А мне не отказывали.
– Отвечавший в ЦСКА за маркетинг Стивен Уоршоу говорил, что трибуны заполнялись из-за бесплатного пива и стриптизерш. Дело не только в этом?
– Мы сидели в серединке таблицы, играли так себе и, конечно, приходилось много чего придумывать. Я, например, относил кассиру пачку билетов, чтобы их раздали бесплатно – только бы заполнить арену. Представляешь, ловили людей на Ленинградском проспекте, чтобы зашли на хоккей.
Еще занимались обустройством скайбоксов. Сначала это были обычные кладовки наверху трибун, а мы переделали их в вип-ложи. Электрики, помню, обиделись: у них в паре скайбоксов размещались аппаратура и кровати.
– Уоршоу еще жаловался, что бандиты занимали ложи, предназначенные для спонсоров.
– Тогда поди разберись – кто бандит, а кто нет. Насколько помню, появлялись ребята и говорили, что хотят в скайбокс. Платили около тысячи долларов и проходили.
Выпивали много, некоторых выносили, но разборок не было – за этим следила милиция, прикормленная «Русскими пингвинами».
– Как на лед вывели медведя?
– Американцы приурочили это к новогодним праздникам. Мишка – дрессированный, из цирка. Мог кататься на коньках и держать клюшку. Мне предложили: «Может, выйдешь против медведя, забьешь гол?» – «Да не, лучше не надо».
– И вышел Владимир Викулов, легенда ЦСКА?
– Этого уже я не видел. Мне рассказывали: Викулов хотел ткнуть медведю пальцем в нос. Медведю не понравилось, и он откусил Викулову пол-фаланги пальца. Быстро тяпнул.
– Не боялись возвращаться из Америки в 1993-м?
– Так домой же ехал, не в неизвестность. Конечно, бандитизма было достаточно, случались перестрелки. Но когда живешь внутри этого – не так страшно. Если, конечно, не влезаешь в разборки.
– Как администратор ЦСКА Владимир Богач.
– Это лето 1996-го. Я уже вернулся в Америку, а жена оставалась в Москве и узнала из программы «Дорожный патруль», что по случайности убили Володьку.
Живой, юморной человек – занимался формой, клюшками, гостиницами, транспортом. И попал под чужие пули.
– Как Тихонов относился к американцам в клубе?
– [Генменеджер] Гущин объяснил ему, что клуб получит хорошие деньги. Тихонов это понимал, но все равно бойкотировал многие нововведения. В чем-то я его понимал.
Американцы, например, сделали эмблему красно-черно-белой, с цветами «Питтсбурга» – и форму хотели такую же. Тихонов настаивал: «ЦСКА всегда был красно-синим. Не будем играть в черных трусах». Зарубились из-за этого, и американцы пошли на уступки.
Еще он очень неохотно участвовал в рекламных съемках. Говорил, что занят. Чтобы уговорить его, тратили очень много времени.
– Внешне проект ЦСКА – «Русские пингвины» – казался успешным. Что пошло не так внутри?
– Начались перебои с деньгами. Свою-то зарплату я четко получал с американской стороны, а игроки жаловались: на неделю задерживают, на две. Я уточнял наверху. Отвечали, что деньги перевели. А куда они делись – непонятно.
❤13🔥5👍2❤🔥1
– В 1984-м «Спартак» приехал к нам в Воронеж на четвертьфинал Кубка. Ажиотаж был чумовой, поступило 200 тысяч заявок на билеты, – рассказывал мне Валерий Шмаров в фойе манежа ЦСКА между матчем ветеранов и игрой 10-летнего Егора Шмарова за «Спартак» (сейчас ему 21, недавно сменил тульский «Арсенал-2» на «Тверь»).
Кубковую игру со «Спартаком» я в запасе начинал. Вышел со стадиона родителям билеты отдать, а обратно не пускают: «Мальчик, иди отсюда». – «Да мне на поле сейчас выходить, переодеваться надо!» – «Иди отсюда, а то милицию позовем». Мобильных не было – что делать, понятия не имел.
– Как выкрутились?
– Хорошо, что администратор команды вышел за мячами в автобус. Он-то меня узнал – распорядился, чтоб пропустили. А уже на 24-й минуте я вышел на замену. «Спартак» со всеми звездами проиграл нам 0:2, и мы вышли в полуфинал Кубка СССР.
Как только обыграли «Спартак», за мной начал охотиться ЦСКА. Я был курсантом летного училища и призвать меня не могли, но в августе мне понаставили двоек на сессии и отчислили.
Дозаявки закончились – ЦСКА взять уже не мог, отправили в Хабаровск на перевоспитание. Чтоб не бегал от армии. Задержался там на пять месяцев.
– Как провели время?
– Бегал за дубль хабаровского СКА. Заявить не успели, но наш нападающий Игорь Протасов сломал ногу, и я играл под его фамилией и номером. Голов 11-12 набил и помог ему стать третьим бомбардиром турнира.
– И никто ничего не заметил?
– Никто на это особого внимания не обращал. Хотя однажды играл за Хабаровск в Волгограде – и на меня мать приехала посмотреть. Рассказывала: объявляют составы «Номер 11 – Игорь Протасов!» А мужики орут: «Чего вы лепите? Это Шмаров с Воронежа!»
Так вышло, что мы потом с Протасовым в ВШТ вместе учились. До сих пор смеемся, когда вспоминаем мои голы в его футболке.
– Сезон в первой лиге за ЦСКА – полезный опыт?
– Забил 29 мячей. 20-летний футболист стал лучшим бомбардиром первой лиги – такое впервые случилось. Другое дело, что осенью, когда засобирался домой и мы неудачно провели несколько матчей, меня начали пугать то Афганистаном, то морфлотом.
Морозов, тренер ЦСКА, заступился: «Он футболист – пусть играет дальше». Отделался тем, что месяц разгребал снег лопатой – как раз здесь, у манежа. Демобилизовался 31 декабря в 6 часов вечера.
– Когда познакомились с Бесковым?
– Просматривал меня на стадионе, а потом приехал на базу в Архангельское и предложил перейти в «Спартак». Порой Бесков не летал с нами на выездные игры по состоянию здоровья, но мы настолько вызубрили его установки, что обходились и без него. В 1987-м шли первыми весь сезон и осенью стали чемпионами.
А через год Бесков решил отчислить восьмерых – в том числе и меня. Старостин возразил: «Как это так? Они год назад выиграли чемпионат, чуть оступились – сразу всех убираешь». В итоге уволил Бескова, а нас оставил.
– Уже настроились на возвращение в Воронеж?
– Собрал дома вещи. Приехал в Тарасовку за трудовой книжкой. Старостин спрашивает: «А ты чего без сумки?» – «Так меня ж отчислили». – «Кто отчислил? Езжай за формой и чтобы завтра был на тренировке». Я обалдел. Отправился домой разбирать чемодан.
Кубковую игру со «Спартаком» я в запасе начинал. Вышел со стадиона родителям билеты отдать, а обратно не пускают: «Мальчик, иди отсюда». – «Да мне на поле сейчас выходить, переодеваться надо!» – «Иди отсюда, а то милицию позовем». Мобильных не было – что делать, понятия не имел.
– Как выкрутились?
– Хорошо, что администратор команды вышел за мячами в автобус. Он-то меня узнал – распорядился, чтоб пропустили. А уже на 24-й минуте я вышел на замену. «Спартак» со всеми звездами проиграл нам 0:2, и мы вышли в полуфинал Кубка СССР.
Как только обыграли «Спартак», за мной начал охотиться ЦСКА. Я был курсантом летного училища и призвать меня не могли, но в августе мне понаставили двоек на сессии и отчислили.
Дозаявки закончились – ЦСКА взять уже не мог, отправили в Хабаровск на перевоспитание. Чтоб не бегал от армии. Задержался там на пять месяцев.
– Как провели время?
– Бегал за дубль хабаровского СКА. Заявить не успели, но наш нападающий Игорь Протасов сломал ногу, и я играл под его фамилией и номером. Голов 11-12 набил и помог ему стать третьим бомбардиром турнира.
– И никто ничего не заметил?
– Никто на это особого внимания не обращал. Хотя однажды играл за Хабаровск в Волгограде – и на меня мать приехала посмотреть. Рассказывала: объявляют составы «Номер 11 – Игорь Протасов!» А мужики орут: «Чего вы лепите? Это Шмаров с Воронежа!»
Так вышло, что мы потом с Протасовым в ВШТ вместе учились. До сих пор смеемся, когда вспоминаем мои голы в его футболке.
– Сезон в первой лиге за ЦСКА – полезный опыт?
– Забил 29 мячей. 20-летний футболист стал лучшим бомбардиром первой лиги – такое впервые случилось. Другое дело, что осенью, когда засобирался домой и мы неудачно провели несколько матчей, меня начали пугать то Афганистаном, то морфлотом.
Морозов, тренер ЦСКА, заступился: «Он футболист – пусть играет дальше». Отделался тем, что месяц разгребал снег лопатой – как раз здесь, у манежа. Демобилизовался 31 декабря в 6 часов вечера.
– Когда познакомились с Бесковым?
– Просматривал меня на стадионе, а потом приехал на базу в Архангельское и предложил перейти в «Спартак». Порой Бесков не летал с нами на выездные игры по состоянию здоровья, но мы настолько вызубрили его установки, что обходились и без него. В 1987-м шли первыми весь сезон и осенью стали чемпионами.
А через год Бесков решил отчислить восьмерых – в том числе и меня. Старостин возразил: «Как это так? Они год назад выиграли чемпионат, чуть оступились – сразу всех убираешь». В итоге уволил Бескова, а нас оставил.
– Уже настроились на возвращение в Воронеж?
– Собрал дома вещи. Приехал в Тарасовку за трудовой книжкой. Старостин спрашивает: «А ты чего без сумки?» – «Так меня ж отчислили». – «Кто отчислил? Езжай за формой и чтобы завтра был на тренировке». Я обалдел. Отправился домой разбирать чемодан.
❤18🔥8❤🔥1
Поговорил с Михаилом Сергачевым - самым высокооплачиваемым российским защитником.
– Перед сезоном-2023/24 твой агент Дэн Мильштейн сказал: «Цель Сергачева – стать первым защитником «Тампы». Новая цель добавила давления?
– Скорее всего, нет. Готовился так же, все было нормально. В предыдущем сезоне 64 очка набрал, играл хорошо. Просто я ожидал, что в следующем чемпионате мне дадут шанс стать номером один. Но шанс я не получил и задумался: как они мне такие деньги дали, а шанс не дают?
Шанс – первое большинство, по 25-26 минут на льду. Я ушел в себя, было тяжело играть, плюс мы поменяли немного тактику в обороне. Было тяжело перестроиться, очень много голов пропускали.
Только Кучеров и Хедман, по-моему, в плюсе оказывались, потому что вместе играли, а остальные пропускали и были в минусе. Даже у Стэмкоса «минус 22» набралось в один момент.
Я почувствовал ответственность за то, что мне дали огромные деньги, а я не могу их отработать. На меня это давило.
– Проговаривал это с тренером?
– Мы общались. Джон Купер [тренер «Тампы» – Спортс’’] сказал: «Мне нужно, чтобы ты играл хорошо. Неважно, первое большинство или второе. Просто играй хорошо, чтобы команда побеждала».
Мне было тяжело это понять. Потому что я максималист: блин, вы мне дали такие огромные деньги и не ставите меня в позиции, где я могу себя проявить. Короче, у меня менталитет был немножко неправильный в тот момент. А потом я ногу сломал.
– Что было на душе после операции?
– Первые три недели – депрессия, потому что я не мог нормально двигаться. На десятый день приседать начал, в зал ходить, началось восстановление, стало попроще.
Через три недели опять депрессия, потому что все катаются, играют, а ты все еще не можешь нормально ходить.
https://www.sports.ru/hockey/blogs/3300942.html
– Перед сезоном-2023/24 твой агент Дэн Мильштейн сказал: «Цель Сергачева – стать первым защитником «Тампы». Новая цель добавила давления?
– Скорее всего, нет. Готовился так же, все было нормально. В предыдущем сезоне 64 очка набрал, играл хорошо. Просто я ожидал, что в следующем чемпионате мне дадут шанс стать номером один. Но шанс я не получил и задумался: как они мне такие деньги дали, а шанс не дают?
Шанс – первое большинство, по 25-26 минут на льду. Я ушел в себя, было тяжело играть, плюс мы поменяли немного тактику в обороне. Было тяжело перестроиться, очень много голов пропускали.
Только Кучеров и Хедман, по-моему, в плюсе оказывались, потому что вместе играли, а остальные пропускали и были в минусе. Даже у Стэмкоса «минус 22» набралось в один момент.
Я почувствовал ответственность за то, что мне дали огромные деньги, а я не могу их отработать. На меня это давило.
– Проговаривал это с тренером?
– Мы общались. Джон Купер [тренер «Тампы» – Спортс’’] сказал: «Мне нужно, чтобы ты играл хорошо. Неважно, первое большинство или второе. Просто играй хорошо, чтобы команда побеждала».
Мне было тяжело это понять. Потому что я максималист: блин, вы мне дали такие огромные деньги и не ставите меня в позиции, где я могу себя проявить. Короче, у меня менталитет был немножко неправильный в тот момент. А потом я ногу сломал.
– Что было на душе после операции?
– Первые три недели – депрессия, потому что я не мог нормально двигаться. На десятый день приседать начал, в зал ходить, началось восстановление, стало попроще.
Через три недели опять депрессия, потому что все катаются, играют, а ты все еще не можешь нормально ходить.
https://www.sports.ru/hockey/blogs/3300942.html
Спортс’’
«Тяжело понять: дали огромные деньги, а шанс отработать их не даете». Интервью Михаила Сергачева
Самый высокооплачиваемый русский защитник.
🔥7❤🔥5❤3
Отец Марко Асенсио Хильберто, выросший в немецком Эссене, в юности дирижировал атаками скромных баскских клубов, бросил играть из-за травмы и мечтал устроить младшего сына в «Атлетик», но там сказали: не годится, маловат. Хильберто расстроился, Марко — нет: у него была другая мечта.
Он впервые приблизился к ней в восемь лет. Мама, голландка Мария Виллемсен (на фото), подвела его к Флорентино Пересу. Тот отдыхал на Балеарских островах, где жила семья Асенсио, и лишь улыбнулся, услышав: «Извините, сеньор. Это мой сын Марко. Однажды он будет в «Реале».
Как не улыбнуться? Перес слышал слишком много таких обещаний, чтобы воспринимать их всерьез. Назвали в честь ван Бастена? Какие молодцы! Мечтает о «Реале»? Пускай, это не вредно.
За год до встречи с Пересом Марко играл в мини-футбол на асфальте в команде «Сон Феррер». Там и отрепетировал дриблинг, пленивший Орасио Гаджиоли — агента, что участвовал в переходе в «Барсу» 12-летнего Месси.
Восьмилетнего Асенсио он почти устроил в «Эспаньол», но в Каталонию пришлось бы ехать всей семьей, а Хильберто с Марией не были к этому готовы. Вот «Мальорка», главный клуб Балеарских островов, — другое дело. Но путь туда вышел извилистым.
Увидев игру Марко, врач Карлос Монтаньес рассказал о нем своей пациентке — матери президента «Мальорки» Висенте Гранде. Висенте сообщил об Асенсио своему скауту Клементе Марину, а тот — чтобы сверить ощущения — завлек на игру Марко хавбека «Мальорки» конца девяностых Йована Станковича.
«Я обманул его. Сказал, что будем просматривать другого мальчика, но Йован быстро догадался: мы приехали за Асенсио. Играя против старших, Марко в каждом матче забивал по два-три мяча», — говорил Марин.
Детский тренер Хосе Мария Идальго добавил, что в одном матче Асенсио забил три мяча прямым ударом с углового: «Он выделялся на поле, потому что был ниже всех, а играл — лучше всех. Увидев какой-то трюк по телевизору, он просил меня на тренировке научить его, например, бить через себя. Я учил, и спустя три минуты Марко идеально исполнял такой удар».
Журналист Агустин Вейль добавил: «Не все было безоблачно. Асенсио не рос, и врачи не могли с этим ничего поделать. После игр его колено воспалялось, и добраться до кровати ему помогали отец или старший брат Игор. Они же своей заботой помогли ему пережить потерю матери. Мария умерла от рака, когда Марко было пятнадцать».
Он рвался на поле прямо в день ее смерти, но отец отговорил. Тогда Марко позвонил Пепу Сансо, курировавшему юниоров «Мальорки», отпросился на день и назавтра вернулся к тренировкам.
Он впервые приблизился к ней в восемь лет. Мама, голландка Мария Виллемсен (на фото), подвела его к Флорентино Пересу. Тот отдыхал на Балеарских островах, где жила семья Асенсио, и лишь улыбнулся, услышав: «Извините, сеньор. Это мой сын Марко. Однажды он будет в «Реале».
Как не улыбнуться? Перес слышал слишком много таких обещаний, чтобы воспринимать их всерьез. Назвали в честь ван Бастена? Какие молодцы! Мечтает о «Реале»? Пускай, это не вредно.
За год до встречи с Пересом Марко играл в мини-футбол на асфальте в команде «Сон Феррер». Там и отрепетировал дриблинг, пленивший Орасио Гаджиоли — агента, что участвовал в переходе в «Барсу» 12-летнего Месси.
Восьмилетнего Асенсио он почти устроил в «Эспаньол», но в Каталонию пришлось бы ехать всей семьей, а Хильберто с Марией не были к этому готовы. Вот «Мальорка», главный клуб Балеарских островов, — другое дело. Но путь туда вышел извилистым.
Увидев игру Марко, врач Карлос Монтаньес рассказал о нем своей пациентке — матери президента «Мальорки» Висенте Гранде. Висенте сообщил об Асенсио своему скауту Клементе Марину, а тот — чтобы сверить ощущения — завлек на игру Марко хавбека «Мальорки» конца девяностых Йована Станковича.
«Я обманул его. Сказал, что будем просматривать другого мальчика, но Йован быстро догадался: мы приехали за Асенсио. Играя против старших, Марко в каждом матче забивал по два-три мяча», — говорил Марин.
Детский тренер Хосе Мария Идальго добавил, что в одном матче Асенсио забил три мяча прямым ударом с углового: «Он выделялся на поле, потому что был ниже всех, а играл — лучше всех. Увидев какой-то трюк по телевизору, он просил меня на тренировке научить его, например, бить через себя. Я учил, и спустя три минуты Марко идеально исполнял такой удар».
Журналист Агустин Вейль добавил: «Не все было безоблачно. Асенсио не рос, и врачи не могли с этим ничего поделать. После игр его колено воспалялось, и добраться до кровати ему помогали отец или старший брат Игор. Они же своей заботой помогли ему пережить потерю матери. Мария умерла от рака, когда Марко было пятнадцать».
Он рвался на поле прямо в день ее смерти, но отец отговорил. Тогда Марко позвонил Пепу Сансо, курировавшему юниоров «Мальорки», отпросился на день и назавтра вернулся к тренировкам.
❤13👍3
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Летом 2004-го «Реал Сосьедад» наполовину обновился и к началу октября опустился на 19-е место, но в том же месяце Карпин забил в трех матчах подряд и вывел клуб из зоны вылета.
В конце ноября 2004-го, за пару минут до конца матча в Ла Корунье (2:2), тренер «Сосьедада» Хосе Мари Аморрорту замыслил замену Карпина на Гари Урангу. Покидая поле, Валерий похлопал и помахал фанатам «Депора» (соперника его бывшего клуба - «Сельты» - по галисийскому дерби), которые оскорбляли его весь матч, и в метре от боковой линии получил вторую желтую.
«Карпин бахвалился, – сказал нападающий «Депора» Луке. – Он чувствует вседозволенность. Я был рад, когда его удалили».
Не заступился за Валерия и Аморрорту: «Он сам виноват: потерял самоконтроль из-за давления трибун».
После игры Карпин уехал в Виго и разместил в газете Diario Vasco открытое письмо:
«Вчера я узнал, что судья может способствовать насилию в футболе. Мне весь матч кричали: «Карпин, умри!» Я пытался подействовать на болельщиков по принципу Fair Play и адресовал им жест мира, а не войны. Чтобы не побеждали насилие, расизм и все, что антиспортивно.
И вот в результате арбитр тоже говорит: «Карпин, умри» – и выгоняет меня с поля. Живой пример типа, который потворствует насилию».
Испанская федерация футбола дисквалифицировала Карпина на следующий матч, но «Сосьедад» подал апелляцию, а Валерий предупредил, что откажется от недельной зарплаты, если не выйдет в ближайшем туре. Удаление в итоге отменили, и с Карпиным в составе «Сосьедад» обыграл «Бетис» 1:0.
Весной 2005-го Валерий забил еще два мяча и после финиша на 14-м месте заявил: «Надоело корячиться на футбольном поле. Мечтаю пожить в свое удовольствие».
В конце ноября 2004-го, за пару минут до конца матча в Ла Корунье (2:2), тренер «Сосьедада» Хосе Мари Аморрорту замыслил замену Карпина на Гари Урангу. Покидая поле, Валерий похлопал и помахал фанатам «Депора» (соперника его бывшего клуба - «Сельты» - по галисийскому дерби), которые оскорбляли его весь матч, и в метре от боковой линии получил вторую желтую.
«Карпин бахвалился, – сказал нападающий «Депора» Луке. – Он чувствует вседозволенность. Я был рад, когда его удалили».
Не заступился за Валерия и Аморрорту: «Он сам виноват: потерял самоконтроль из-за давления трибун».
После игры Карпин уехал в Виго и разместил в газете Diario Vasco открытое письмо:
«Вчера я узнал, что судья может способствовать насилию в футболе. Мне весь матч кричали: «Карпин, умри!» Я пытался подействовать на болельщиков по принципу Fair Play и адресовал им жест мира, а не войны. Чтобы не побеждали насилие, расизм и все, что антиспортивно.
И вот в результате арбитр тоже говорит: «Карпин, умри» – и выгоняет меня с поля. Живой пример типа, который потворствует насилию».
Испанская федерация футбола дисквалифицировала Карпина на следующий матч, но «Сосьедад» подал апелляцию, а Валерий предупредил, что откажется от недельной зарплаты, если не выйдет в ближайшем туре. Удаление в итоге отменили, и с Карпиным в составе «Сосьедад» обыграл «Бетис» 1:0.
Весной 2005-го Валерий забил еще два мяча и после финиша на 14-м месте заявил: «Надоело корячиться на футбольном поле. Мечтаю пожить в свое удовольствие».
❤🔥21👍13❤2
Дэвид Платт, звезда раннего «Арсенала» Венгера, в 1999-м неожиданно возглавил «Ноттингем». После вылета из АПЛ фанаты «Фореста» ждали легенду клуба Мартина О’Нила, рулившего «Лестером», и удивились прибытию тренера без опыта.
«Меня не просто удивило, а потрясло его назначение, – говорил Брайан Клаф, дважды бравший с «Форестом» Кубок чемпионов. – Ему доверили кресло, которое я занимал 19 лет, после нескольких недель работы в Италии. Как я понял, там строже относятся к тренерской квалификации, поэтому он недолго пробыл в «Сампдории».
Дэвид – бывший капитан сборной и обаятельный собеседник, но как тренер он думал, что побежит раньше, чем научится ползать. В итоге потратил миллионы на безвестных итальянцев и оставил клуб в ужасном состоянии».
Вратарь «Фореста» Марк Кроссли сказал о тех итальянцах – Сальваторе Матрекано, Морено Маннини и Джанлуке Петраки: «Они оказались прекрасными кулинарами, благослови их бог. Но сколько же денег на них спустили!»
Другой новичок клуба – арендованный у «Вест Хэма» нападающий Иан Райт – говорил, что тренировки Платта опережали время и были круче, чем у большинства команд АПЛ конца 90-х: «Забавно, но для более высокого уровня подготовки мне пришлось опуститься в Первый дивизион».
Правда, продвинутые тренировки не приблизили «Форест» к возвращению в АПЛ. С Платтом команда дважды финишировала в середине таблицы. Пытаясь усилить «Форест», он вернулся на поле в августе 2000-го и сразу забил «Кристал Пэлас», но после 0:3 от «Блэкберна» в следующем туре окончательно завершил карьеру игрока.
Провал в Ноттингеме Платт объяснил тем, что поспешил с трансферами и резковато обновил команду, а также был слишком нетерпелив к нападающим. Один из них – Дэвид Джонсон – дополнил образ тренера:
«Однажды я купил Mercedes SLK, и Платт спросил, за сколько – он безуспешно искал такую машину для жены. Я думал, мы просто болтаем, и округлил сумму до 30 тысяч фунтов. А тренер тут же выписал чек, и домой с тренировки я пошел пешком».
«Меня не просто удивило, а потрясло его назначение, – говорил Брайан Клаф, дважды бравший с «Форестом» Кубок чемпионов. – Ему доверили кресло, которое я занимал 19 лет, после нескольких недель работы в Италии. Как я понял, там строже относятся к тренерской квалификации, поэтому он недолго пробыл в «Сампдории».
Дэвид – бывший капитан сборной и обаятельный собеседник, но как тренер он думал, что побежит раньше, чем научится ползать. В итоге потратил миллионы на безвестных итальянцев и оставил клуб в ужасном состоянии».
Вратарь «Фореста» Марк Кроссли сказал о тех итальянцах – Сальваторе Матрекано, Морено Маннини и Джанлуке Петраки: «Они оказались прекрасными кулинарами, благослови их бог. Но сколько же денег на них спустили!»
Другой новичок клуба – арендованный у «Вест Хэма» нападающий Иан Райт – говорил, что тренировки Платта опережали время и были круче, чем у большинства команд АПЛ конца 90-х: «Забавно, но для более высокого уровня подготовки мне пришлось опуститься в Первый дивизион».
Правда, продвинутые тренировки не приблизили «Форест» к возвращению в АПЛ. С Платтом команда дважды финишировала в середине таблицы. Пытаясь усилить «Форест», он вернулся на поле в августе 2000-го и сразу забил «Кристал Пэлас», но после 0:3 от «Блэкберна» в следующем туре окончательно завершил карьеру игрока.
Провал в Ноттингеме Платт объяснил тем, что поспешил с трансферами и резковато обновил команду, а также был слишком нетерпелив к нападающим. Один из них – Дэвид Джонсон – дополнил образ тренера:
«Однажды я купил Mercedes SLK, и Платт спросил, за сколько – он безуспешно искал такую машину для жены. Я думал, мы просто болтаем, и округлил сумму до 30 тысяч фунтов. А тренер тут же выписал чек, и домой с тренировки я пошел пешком».
❤8😁8🔥4❤🔥1👍1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
После ЧМ-1990 Роберто Манчини сообщил партнерам по «Сампдории», что на днях навестил владельца клуба Мантовани и расспросил про трансферы.
«Президент подтвердил, что мы охотимся за Михайличенко, но изучаем и молодого аргентинца. Герундио или что-то в этом роде». — «Редондо?» — уточнил Виалли. — «Да, точно. Его все хвалят и он стоит втрое дешевле русского».
«Михайличенко — не русский», — встрял защитник Пьетро Верховод. — «Мы друг друга поняли», — улыбнулся Манчини.
«И что ты сказал президенту?» — спросил Виалли. — «Что из этой пары мы выбираем Михайличенко, — ответил Манчини. — С русским у нас больше шансов на золото».
Вскоре «Сампдория» принимала на стадионе «Марасси» сборную СССР. Верховод открыл счет после перерыва, а через три минуты Михайличенко, получив мяч от Канчельскиса, метко пробил издали, после чего пытался забить еще раз, уже с 60 метров — и едва не перекинул Пальюку.
За 10 минут до конца Алексей надел майку «Сампдории», протянутую Манчини, и по ходу матча сменил команду.
Манчини же сболтнул журналисту Repubblica Джанни Муре: «Михайличенко сказал мне, что зарабатывал дома 700 рублей. Гроши. Но он не жаловался — это две зарплаты хирурга».
С началом сезона Алексей неплохо работал в центре поля, забил несколько мячей, но казался угрюмым и оторванным от коллектива.
Однажды, отправив игроков на тренировку, тренер Вуядин Бошков попросил Михайличенко задержаться и спросил по-русски: «Как дела? Как поживаешь? К тебе хорошо относятся?»
Смутившись, Михайличенко опроверг наличие проблем, и тогда Бошков вывел его на поле, высыпал мячи и велел обстрелять разминающихся партнеров. Все посмеялись.
Потом вскрылась причина грусти Михайличенко — 12-летнюю сестру его жены не пускали в Италию, а, когда она все же прилетела в Милан, не дали выйти из аэропорта и отправили обратно в Москву.
Перенервничав, Алексей — в последнем матче 1990-го — ударил локтем капитана «Интера» Бергоми и при счете 1:1 оставил «Сампдорию» в меньшинстве. В раздевалке Бошков призвал играть смелее и не бояться ошибок.
Во втором тайме тренер усилил агрессию. Выпустил вместо Доссены Бонетти, который летом отказывался покидать «Болонью», а потом надевал ее майку под сампдорийскую.
Даже вдесятером генуэзцы дожали «Интер» (3:1), после чего рванули на новогоднюю вечеринку в Портофино. «Все были счастливы и пили шампанское, — писал журналист Массимо Проспери. — Михайличенко тоже выпил и пустился в причудливый пляс».
Данило Крепальди добавил в книге о Бошкове, что перед игрой с «Интером» лидеры «Сампдории» несколько дней просили тренера не ставить Алексея. Вуядин поступил как обычно — выслушал, кивнул и сделал по-своему. Думал, что ссылка в запас добьет Михайличенко.
Потом Алексей все же выпал из стартового состава и дальше утешался редкими камео во вторых таймах.
В середине апреля 1991-го Манчини навестил президента, чтобы проверить слухи о грядущей замене Бошкова на Раньери, и заодно упомянул Михайличенко:
«Он замкнулся. Мы пытались интегрировать его в коллектив, но он не хочет. Может, ему не нравится на скамейке, но по тому, как он играл в последних матчах, ему лучше оставаться в запасе».
В последних семи турах Алексей ограничился 19 минутами против «Лечче» и стал с «Сампдорией» чемпионом Италии. Как и пророчил Манчини, когда перед началом сезона советовал президенту купить Михайличенко, а не Редондо.
«Президент подтвердил, что мы охотимся за Михайличенко, но изучаем и молодого аргентинца. Герундио или что-то в этом роде». — «Редондо?» — уточнил Виалли. — «Да, точно. Его все хвалят и он стоит втрое дешевле русского».
«Михайличенко — не русский», — встрял защитник Пьетро Верховод. — «Мы друг друга поняли», — улыбнулся Манчини.
«И что ты сказал президенту?» — спросил Виалли. — «Что из этой пары мы выбираем Михайличенко, — ответил Манчини. — С русским у нас больше шансов на золото».
Вскоре «Сампдория» принимала на стадионе «Марасси» сборную СССР. Верховод открыл счет после перерыва, а через три минуты Михайличенко, получив мяч от Канчельскиса, метко пробил издали, после чего пытался забить еще раз, уже с 60 метров — и едва не перекинул Пальюку.
За 10 минут до конца Алексей надел майку «Сампдории», протянутую Манчини, и по ходу матча сменил команду.
Манчини же сболтнул журналисту Repubblica Джанни Муре: «Михайличенко сказал мне, что зарабатывал дома 700 рублей. Гроши. Но он не жаловался — это две зарплаты хирурга».
С началом сезона Алексей неплохо работал в центре поля, забил несколько мячей, но казался угрюмым и оторванным от коллектива.
Однажды, отправив игроков на тренировку, тренер Вуядин Бошков попросил Михайличенко задержаться и спросил по-русски: «Как дела? Как поживаешь? К тебе хорошо относятся?»
Смутившись, Михайличенко опроверг наличие проблем, и тогда Бошков вывел его на поле, высыпал мячи и велел обстрелять разминающихся партнеров. Все посмеялись.
Потом вскрылась причина грусти Михайличенко — 12-летнюю сестру его жены не пускали в Италию, а, когда она все же прилетела в Милан, не дали выйти из аэропорта и отправили обратно в Москву.
Перенервничав, Алексей — в последнем матче 1990-го — ударил локтем капитана «Интера» Бергоми и при счете 1:1 оставил «Сампдорию» в меньшинстве. В раздевалке Бошков призвал играть смелее и не бояться ошибок.
Во втором тайме тренер усилил агрессию. Выпустил вместо Доссены Бонетти, который летом отказывался покидать «Болонью», а потом надевал ее майку под сампдорийскую.
Даже вдесятером генуэзцы дожали «Интер» (3:1), после чего рванули на новогоднюю вечеринку в Портофино. «Все были счастливы и пили шампанское, — писал журналист Массимо Проспери. — Михайличенко тоже выпил и пустился в причудливый пляс».
Данило Крепальди добавил в книге о Бошкове, что перед игрой с «Интером» лидеры «Сампдории» несколько дней просили тренера не ставить Алексея. Вуядин поступил как обычно — выслушал, кивнул и сделал по-своему. Думал, что ссылка в запас добьет Михайличенко.
Потом Алексей все же выпал из стартового состава и дальше утешался редкими камео во вторых таймах.
В середине апреля 1991-го Манчини навестил президента, чтобы проверить слухи о грядущей замене Бошкова на Раньери, и заодно упомянул Михайличенко:
«Он замкнулся. Мы пытались интегрировать его в коллектив, но он не хочет. Может, ему не нравится на скамейке, но по тому, как он играл в последних матчах, ему лучше оставаться в запасе».
В последних семи турах Алексей ограничился 19 минутами против «Лечче» и стал с «Сампдорией» чемпионом Италии. Как и пророчил Манчини, когда перед началом сезона советовал президенту купить Михайличенко, а не Редондо.
👍32❤6❤🔥3
Сегодня играют «Штутгарт» и «Бавария» – последняя и первая команды Маркуса Баббеля, одного из лучших немецких защитников конца девяностых.
Осенью 1990-го Маркусу предстоял экзамен в автошколе, и именно в тот день его впервые включил в запас на товарищескую игру тренер «Баварии» Юпп Хайнкес. Баббель вышел после перерыва и весь второй тайм находился меж двух огней: когда пасовал Манни Шваблю, ругался другой полузащитник, Ханси Дорфнер. И наоборот.
После игры Дорфнер подошел в раздевалке к обессилевшему дебютанту:
– Эй, как тебя зовут?
– Маркус.
– Маркус, если еще раз сыграешь за нас и не дашь мне мяч, я позабочусь о том, чтобы тебя выгнали из команды.
Жена добряка Дорфнера стала крестной дочери Баббеля, но это потом, а осенью 1990-го Маркус учился на промышленного механика и играл за молодежку, все еще получая 250 марок. А в конце апреля 1991-го – из-за кадрового кризиса – попал в запас на полуфинал Кубка чемпионов с «Црвеной Звездой».
Автогол Клауса Аугенталера лишил «Баварию» финала, но не отменил послематчевую гулянку в Белграде. Под давлением старших трезвенник Баббель выпил шесть бокалов виски и, склонившись потом над унитазом, утешался ощущением, что теперь-то стал частью команды.
Правда, еще не было контракта с «Баварией», только паспорт воспитанника, но менеджер клуба Ули Хенесс исправил это сразу после игры с «Црвеной Звездой». А перед следующим сезоном пришел в мастерскую, где проходил практику Баббель, и попросил: «Отпускайте его пораньше. Он нужен Хайнкесу».
Вариант – вообще не работать – не рассматривался. Практика требовалась для получения образования, а бросать учебу на последнем курсе было глупо: Баббель часто играл в начале чемпионата-1991/92, но сомневался, что закрепится в Бундеслиге.
От футбола отвлекала и Сандра, с которой познакомился на дискотеке в том же 1991-м. Плененный любовью, Баббель еще при Хайнкесе выпал из состава, а потом поругался с новым тренером: Эриха Риббека взбесило, что Маркус отказал болельщику в автографе перед тренировкой.
Объяснение – спешил, искал потом фаната, не нашел – Риббека не устроило, и Баббель взбрыкнул: «Если думаете, что проблема «Баварии» во мне [команда шла 10-й], ваши дела плохи». Спор с 54-летним тренером не приблизил 19-летнего защитника к основе.
Маркус вернулся в Мюнхен, но в первых турах чемпионата-1994/95 сидел под Оливером Кройцером – тот сотрудничал в защите с Лотаром Маттеусом и Томасом Хельмером, лидерами двух противоборствующих групп внутри команды.
Баббель насмотрелся на старших, которые скандалили на поле, в раздевалке и газетах, и пожаловался в интервью мюнхенскому таблоиду: мол, выдернули из «Гамбурга» и замуровали в запасе.
Второй тренер Клаус Аугенталер поругал за неуместную искренность, а главный – Джованни Трапаттони – поставил в основу. Вскоре Маркус впервые забил за родной клуб, а через полтора месяца врезался в Оливера Кана в игре с «Байером» и на пять месяцев лишил «Баварию» основного вратаря.
«Я порвал ему крестообразную связку левым яйцом, – уточнил Баббель в мемуарах. – Знаю это, потому что после столкновения вынужденно обращался к урологу».
Осенью 1990-го Маркусу предстоял экзамен в автошколе, и именно в тот день его впервые включил в запас на товарищескую игру тренер «Баварии» Юпп Хайнкес. Баббель вышел после перерыва и весь второй тайм находился меж двух огней: когда пасовал Манни Шваблю, ругался другой полузащитник, Ханси Дорфнер. И наоборот.
После игры Дорфнер подошел в раздевалке к обессилевшему дебютанту:
– Эй, как тебя зовут?
– Маркус.
– Маркус, если еще раз сыграешь за нас и не дашь мне мяч, я позабочусь о том, чтобы тебя выгнали из команды.
Жена добряка Дорфнера стала крестной дочери Баббеля, но это потом, а осенью 1990-го Маркус учился на промышленного механика и играл за молодежку, все еще получая 250 марок. А в конце апреля 1991-го – из-за кадрового кризиса – попал в запас на полуфинал Кубка чемпионов с «Црвеной Звездой».
Автогол Клауса Аугенталера лишил «Баварию» финала, но не отменил послематчевую гулянку в Белграде. Под давлением старших трезвенник Баббель выпил шесть бокалов виски и, склонившись потом над унитазом, утешался ощущением, что теперь-то стал частью команды.
Правда, еще не было контракта с «Баварией», только паспорт воспитанника, но менеджер клуба Ули Хенесс исправил это сразу после игры с «Црвеной Звездой». А перед следующим сезоном пришел в мастерскую, где проходил практику Баббель, и попросил: «Отпускайте его пораньше. Он нужен Хайнкесу».
Вариант – вообще не работать – не рассматривался. Практика требовалась для получения образования, а бросать учебу на последнем курсе было глупо: Баббель часто играл в начале чемпионата-1991/92, но сомневался, что закрепится в Бундеслиге.
От футбола отвлекала и Сандра, с которой познакомился на дискотеке в том же 1991-м. Плененный любовью, Баббель еще при Хайнкесе выпал из состава, а потом поругался с новым тренером: Эриха Риббека взбесило, что Маркус отказал болельщику в автографе перед тренировкой.
Объяснение – спешил, искал потом фаната, не нашел – Риббека не устроило, и Баббель взбрыкнул: «Если думаете, что проблема «Баварии» во мне [команда шла 10-й], ваши дела плохи». Спор с 54-летним тренером не приблизил 19-летнего защитника к основе.
Маркус вернулся в Мюнхен, но в первых турах чемпионата-1994/95 сидел под Оливером Кройцером – тот сотрудничал в защите с Лотаром Маттеусом и Томасом Хельмером, лидерами двух противоборствующих групп внутри команды.
Баббель насмотрелся на старших, которые скандалили на поле, в раздевалке и газетах, и пожаловался в интервью мюнхенскому таблоиду: мол, выдернули из «Гамбурга» и замуровали в запасе.
Второй тренер Клаус Аугенталер поругал за неуместную искренность, а главный – Джованни Трапаттони – поставил в основу. Вскоре Маркус впервые забил за родной клуб, а через полтора месяца врезался в Оливера Кана в игре с «Байером» и на пять месяцев лишил «Баварию» основного вратаря.
«Я порвал ему крестообразную связку левым яйцом, – уточнил Баббель в мемуарах. – Знаю это, потому что после столкновения вынужденно обращался к урологу».
😁13👏5❤2👍2
Проблемы Асенсио с коленом не смутили скаута Клементе Марина. «Мальорка» не просто купила десятилетнего Марко, а еще и дала контракт на тысячу евро в месяц. Марин похвастался находкой перед коллегой из «Реала» Карлосом Панисой.
Тот дважды просмотрел Марко, не впечатлился, но изменил мнение после Турнира Брунете-2008: «Мальорка» всем проиграла, но Асенсио своими финтами восхитил зрителей не меньше, чем лучший игрок турнира — Фран Альварес из «Барселоны», из-за травм колена не заигравший потом даже в третьей итальянской лиге.
Через пару лет основа «Мальорки», тренируемая Грегорио Мансано, финишировала пятой, в очке от ЛЧ, но, когда Асенсио достиг взрослой команды, уже болталась в Сегунде.
Из-за вылета и продажи Джованни дос Сантоса тренер «Мальорки» Хосе Луис Ольтра выпустил Асенсио за три месяца до его 18-летия, а в конце сезона получал звонки от коллег (например, Эрнесто Вальверде из «Атлетика»), пораженных яркой игрой Марко на правом краю атаки. Например, в матче с дублем «Реала», в котором «Мальорка» победила благодаря голевой подаче Асенсио.
В стартовом составе его утвердил следующий тренер — Луис Каррерас, в девяностые мелькавший в «Барсе» Кройффа. Луис и после сорока был в отличной форме, ловко обращался с мячом и сильно удивился, когда Асенсио обыграл его в теннисбол.
И все это на фоне ужасов, окутавших «Мальорку»: чудом не вылетели в третью лигу и сменили в 2014-м четырех тренеров. Последнего — Валерия Карпина — Асенсио спас в октябре от увольнения: в домашней игре с «Алавесом» забил и отдал голевой пас Абдону Пратсу, обеспечив «Мальорке» первую победу в сезоне (в восьмом туре!).
После той игры «Мальорка» за месяц взлетела с 22-го места на 8-е, но клуб раздирали экономические проблемы и внутренние конфликты. Из-за них Асенсио, самого ценного игрока, выставили на продажу.
Директор клуба Мигель Анхель Надаль рекомендовал его своему другу из «Барсы» Андони Субисаррете. «Мальорка» требовала 4 млн евро сразу, а «Барса» предлагала рассрочку. «Реал» сработал решительнее и купил Асенсио посреди сезона. Спешили не только из-за конкуренции с «Барсой» — в январе 2015-го Асенсио исполнялось девятнадцать и, по контракту с «Мальоркой», отступные вырастали вдвое.
Балеарский скаут «Реала» Карлос Паниса, следивший за Марко семь лет, вспоминал: «Однажды в восемь утра я ехал на своем грузовике, и тут позвонил спортивный директор «Реала» Рамон Мартинес.
В моем телефоне не было громкой связи, поэтому пришлось припарковаться, чтобы поговорить.
Рамон спросил, уверен ли я, что стоит платить 4 млн за парня 18 лет. Я ответил, что мы только что продали Озила за 20 млн, а Марко сильнее Месута».
В «Реале» его сразу прозвали Тореро — за внешнее сходство с мадридским тореадором Каэтано Риверо. Он стоил в 25 раз дешевле Бэйла, но в первом сезоне в «Реале» забил больше Гарета (при одинаковом игровом времени).
После гола Буффону в финале ЛЧ его майка попала в пятерку самых продаваемых в фаншопе «Бернабеу», а опция выкупа в новом контракте составила 700 миллионов евро. Во второй своей победной ЛЧ он забил «Баварии» решающий мяч в полуфинале, и Перес не продал его английским клубам — видел в нем замену Роналду.
Турбулентный сезон-18/19 с тремя тренерами и лишь шестью его голами закончился словами вернувшегося Зидана: «Ты будешь играть ключевую роль в этой команде. Хочу, чтобы ты был с нами».
А потом — в предсезонной игре с «Арсеналом» — Асенсио порвал переднюю крестообразную связку и внешний мениск левого колена. Вернулся к тренировкам через восемь месяцев после операции, но игр из-за пандемии ждал еще пятьдесят дней.
А дождавшись — забил «Валенсии» первым же касанием. «В первую неделю после операции было больнее всего, — говорил Марко. — Я 24 часа в сутки думал о колене. Главное было перетерпеть. Жизнь поделилась на двухнедельные циклы. Сначала спадает воспаление, потом начинаешь ходить, потом закачиваешь ногу.
А, снова побежав, я почувствовал волнение, надежду и свободу».
Тот дважды просмотрел Марко, не впечатлился, но изменил мнение после Турнира Брунете-2008: «Мальорка» всем проиграла, но Асенсио своими финтами восхитил зрителей не меньше, чем лучший игрок турнира — Фран Альварес из «Барселоны», из-за травм колена не заигравший потом даже в третьей итальянской лиге.
Через пару лет основа «Мальорки», тренируемая Грегорио Мансано, финишировала пятой, в очке от ЛЧ, но, когда Асенсио достиг взрослой команды, уже болталась в Сегунде.
Из-за вылета и продажи Джованни дос Сантоса тренер «Мальорки» Хосе Луис Ольтра выпустил Асенсио за три месяца до его 18-летия, а в конце сезона получал звонки от коллег (например, Эрнесто Вальверде из «Атлетика»), пораженных яркой игрой Марко на правом краю атаки. Например, в матче с дублем «Реала», в котором «Мальорка» победила благодаря голевой подаче Асенсио.
В стартовом составе его утвердил следующий тренер — Луис Каррерас, в девяностые мелькавший в «Барсе» Кройффа. Луис и после сорока был в отличной форме, ловко обращался с мячом и сильно удивился, когда Асенсио обыграл его в теннисбол.
И все это на фоне ужасов, окутавших «Мальорку»: чудом не вылетели в третью лигу и сменили в 2014-м четырех тренеров. Последнего — Валерия Карпина — Асенсио спас в октябре от увольнения: в домашней игре с «Алавесом» забил и отдал голевой пас Абдону Пратсу, обеспечив «Мальорке» первую победу в сезоне (в восьмом туре!).
После той игры «Мальорка» за месяц взлетела с 22-го места на 8-е, но клуб раздирали экономические проблемы и внутренние конфликты. Из-за них Асенсио, самого ценного игрока, выставили на продажу.
Директор клуба Мигель Анхель Надаль рекомендовал его своему другу из «Барсы» Андони Субисаррете. «Мальорка» требовала 4 млн евро сразу, а «Барса» предлагала рассрочку. «Реал» сработал решительнее и купил Асенсио посреди сезона. Спешили не только из-за конкуренции с «Барсой» — в январе 2015-го Асенсио исполнялось девятнадцать и, по контракту с «Мальоркой», отступные вырастали вдвое.
Балеарский скаут «Реала» Карлос Паниса, следивший за Марко семь лет, вспоминал: «Однажды в восемь утра я ехал на своем грузовике, и тут позвонил спортивный директор «Реала» Рамон Мартинес.
В моем телефоне не было громкой связи, поэтому пришлось припарковаться, чтобы поговорить.
Рамон спросил, уверен ли я, что стоит платить 4 млн за парня 18 лет. Я ответил, что мы только что продали Озила за 20 млн, а Марко сильнее Месута».
В «Реале» его сразу прозвали Тореро — за внешнее сходство с мадридским тореадором Каэтано Риверо. Он стоил в 25 раз дешевле Бэйла, но в первом сезоне в «Реале» забил больше Гарета (при одинаковом игровом времени).
После гола Буффону в финале ЛЧ его майка попала в пятерку самых продаваемых в фаншопе «Бернабеу», а опция выкупа в новом контракте составила 700 миллионов евро. Во второй своей победной ЛЧ он забил «Баварии» решающий мяч в полуфинале, и Перес не продал его английским клубам — видел в нем замену Роналду.
Турбулентный сезон-18/19 с тремя тренерами и лишь шестью его голами закончился словами вернувшегося Зидана: «Ты будешь играть ключевую роль в этой команде. Хочу, чтобы ты был с нами».
А потом — в предсезонной игре с «Арсеналом» — Асенсио порвал переднюю крестообразную связку и внешний мениск левого колена. Вернулся к тренировкам через восемь месяцев после операции, но игр из-за пандемии ждал еще пятьдесят дней.
А дождавшись — забил «Валенсии» первым же касанием. «В первую неделю после операции было больнее всего, — говорил Марко. — Я 24 часа в сутки думал о колене. Главное было перетерпеть. Жизнь поделилась на двухнедельные циклы. Сначала спадает воспаление, потом начинаешь ходить, потом закачиваешь ногу.
А, снова побежав, я почувствовал волнение, надежду и свободу».
👍19❤6❤🔥3
Александр Романов на виду уже шесть лет: добывал последние наши медали МЧМ, после дебюта в КХЛ забивал команде деда, а потом и в финале Кубка Стэнли – «Тампе». В этом сезоне внук Зинэтулы Билялетдинова закрепился в первой паре защитников «Айлендерс» и идет на личный рекорд результативности.
Я расспросил Александра о годе работы с Патриком Руа, игре со сломанной челюстью, любимой еде, игровом IQ, Овечкине и Трампе.
– Ты говорил, что около года работал с психологом. В какой период?
– Еще когда играл в КХЛ. Не чувствовал, что у меня проблемы с уверенностью в себе, просто предложили, посоветовали, я и попробовал. Узнал базовые вещи: управление эмоциями, подготовка к играм… Мне понравилось, хороший опыт, и, возможно, многим нужно его получить.
Не всем, конечно. Если считаешь, что обойдешься без этого, не трать время. Но если неуверенно себя чувствуешь, если трясет на играх, то почему нет? Пошел, позанимался, минус этот убрал. Консультация психолога – это в любом случае совет специалиста, а не указ. Прислушивайся ко всем и делай, как считаешь нужным.
– Во втором сезоне с «Айлендерс» ты набрал те же 22 очка, что и в первом, но забил на пять голов больше. С чем связано?
– С желанием больше забивать и проделанной летом работой. Меня и сейчас тяжело упрекнуть в том, что не пытаюсь забивать. Я и в атаке всегда выжимаю из себя максимум, просто иногда залетает, иногда нет.
Сейчас у меня передач почти столько же, сколько за весь прошлый сезон, и это тоже не случайно. Все равно это плоды работы. Постоянно пересматриваю матчи и думаю, как стать лучше. Повышаю игровой IQ – это самое важное в хоккее. Ты можешь быть медленным, но, если у тебя голова варит, будешь самым сильным в команде.
– У кого из соперников по НХЛ самый высокий игровой IQ?
– Выделяются Кучеров и Марнер. Но они умны по-разному. У Митча читка игры и в атаке, и в обороне, и креатив. У него повсеместный интеллект. Он прямо игровичок. Против Кучерова, когда он играет в атаке, особенно в большинстве, очень тяжело. Может создать момент из ничего. Постоянно начеку надо быть. Разница между ними в том, что Марнер и в меньшинстве выходит и читает игру так, что выбегает один в ноль.
– Несколько лет назад тебе сломали челюсть в игре с «Вегасом», но ты продолжил игру. Это был твой выбор?
– Вопрос в том, насколько тебе больно. Иногда так попадет, что и сотрясение получаешь. В таких случаях никто не гонит в бой. Типа: «Давай, иди». Если чувствую, что могу, то выхожу и играю. Перелом челюсти – не то, что может меня остановить. Да и перелом-то был в верхней челюсти. С ним можно играть.
https://www.sports.ru/hockey/blogs/3303208.html
Я расспросил Александра о годе работы с Патриком Руа, игре со сломанной челюстью, любимой еде, игровом IQ, Овечкине и Трампе.
– Ты говорил, что около года работал с психологом. В какой период?
– Еще когда играл в КХЛ. Не чувствовал, что у меня проблемы с уверенностью в себе, просто предложили, посоветовали, я и попробовал. Узнал базовые вещи: управление эмоциями, подготовка к играм… Мне понравилось, хороший опыт, и, возможно, многим нужно его получить.
Не всем, конечно. Если считаешь, что обойдешься без этого, не трать время. Но если неуверенно себя чувствуешь, если трясет на играх, то почему нет? Пошел, позанимался, минус этот убрал. Консультация психолога – это в любом случае совет специалиста, а не указ. Прислушивайся ко всем и делай, как считаешь нужным.
– Во втором сезоне с «Айлендерс» ты набрал те же 22 очка, что и в первом, но забил на пять голов больше. С чем связано?
– С желанием больше забивать и проделанной летом работой. Меня и сейчас тяжело упрекнуть в том, что не пытаюсь забивать. Я и в атаке всегда выжимаю из себя максимум, просто иногда залетает, иногда нет.
Сейчас у меня передач почти столько же, сколько за весь прошлый сезон, и это тоже не случайно. Все равно это плоды работы. Постоянно пересматриваю матчи и думаю, как стать лучше. Повышаю игровой IQ – это самое важное в хоккее. Ты можешь быть медленным, но, если у тебя голова варит, будешь самым сильным в команде.
– У кого из соперников по НХЛ самый высокий игровой IQ?
– Выделяются Кучеров и Марнер. Но они умны по-разному. У Митча читка игры и в атаке, и в обороне, и креатив. У него повсеместный интеллект. Он прямо игровичок. Против Кучерова, когда он играет в атаке, особенно в большинстве, очень тяжело. Может создать момент из ничего. Постоянно начеку надо быть. Разница между ними в том, что Марнер и в меньшинстве выходит и читает игру так, что выбегает один в ноль.
– Несколько лет назад тебе сломали челюсть в игре с «Вегасом», но ты продолжил игру. Это был твой выбор?
– Вопрос в том, насколько тебе больно. Иногда так попадет, что и сотрясение получаешь. В таких случаях никто не гонит в бой. Типа: «Давай, иди». Если чувствую, что могу, то выхожу и играю. Перелом челюсти – не то, что может меня остановить. Да и перелом-то был в верхней челюсти. С ним можно играть.
https://www.sports.ru/hockey/blogs/3303208.html
Спортс’’
«В команде все рады, что выбрали Трампа». Интервью Александра Романова – о жизни в Америке
Романцов поговорил с защитником «Айлендерс».
👍10🔥7❤🔥2