Интервью Юрия Гаврилова: 9 сезонов в «Спартаке», работа с Мукунку в ДР Конго и жизнь после инсульта
Перед турниром памяти Нетто в фойе спартаковского манежа шумно и многолюдно: дети, родители, ветераны девяти клубов... Появление 71-летнего Юрия Гаврилова – великого дирижера бесковского «Спартака» – усиливает гомон. Все Гаврилова знают, все ему рады.
Поговорить лучший бомбардир страны-1983 предлагает на балконе, но там закрыто – снимают детский матч. Идем в раздевалку. Еще один полузащитник «Спартака» восьмидесятых Олег Кужлев протягивает майку для автографа, но расписаться правой рукой Гаврилов пока не может – последствия инсульта.
– Рука, которой телефон держал, сразу отказала и повисла, – вспоминает Юрий Васильевич конец мая 2023-го, устраиваясь на лавочке у входной двери раздевалки. – Повезло, что ходить мог. Если б нога отказала, и упал – тогда как, ползти? А так я чуть-чуть постоял и стал передвигаться по стеночке.
Хорошо, что соседка оказалась дома, вышла навстречу. Хорошо, что скорая вовремя приехала и вовремя прооперировали, убрали тромб в сонной артерии (повезло, что не в голове). При инсульте главное – время. Если затянуть – клетки начинают отмирать.
– Что сейчас напоминает об инсульте?
– Речь отнималась, но потихоньку вернулась. А вот правая рука до конца не восстановилась. Не могу держать ручку и другие мелкие предметы. Руль кручу левой, правой – только придерживаю. Лечусь сейчас: таблетки пачками, капельницы, уколы. Веселого мало, но главное – хожу.
https://www.sports.ru/football/blogs/3295866.html
Перед турниром памяти Нетто в фойе спартаковского манежа шумно и многолюдно: дети, родители, ветераны девяти клубов... Появление 71-летнего Юрия Гаврилова – великого дирижера бесковского «Спартака» – усиливает гомон. Все Гаврилова знают, все ему рады.
Поговорить лучший бомбардир страны-1983 предлагает на балконе, но там закрыто – снимают детский матч. Идем в раздевалку. Еще один полузащитник «Спартака» восьмидесятых Олег Кужлев протягивает майку для автографа, но расписаться правой рукой Гаврилов пока не может – последствия инсульта.
– Рука, которой телефон держал, сразу отказала и повисла, – вспоминает Юрий Васильевич конец мая 2023-го, устраиваясь на лавочке у входной двери раздевалки. – Повезло, что ходить мог. Если б нога отказала, и упал – тогда как, ползти? А так я чуть-чуть постоял и стал передвигаться по стеночке.
Хорошо, что соседка оказалась дома, вышла навстречу. Хорошо, что скорая вовремя приехала и вовремя прооперировали, убрали тромб в сонной артерии (повезло, что не в голове). При инсульте главное – время. Если затянуть – клетки начинают отмирать.
– Что сейчас напоминает об инсульте?
– Речь отнималась, но потихоньку вернулась. А вот правая рука до конца не восстановилась. Не могу держать ручку и другие мелкие предметы. Руль кручу левой, правой – только придерживаю. Лечусь сейчас: таблетки пачками, капельницы, уколы. Веселого мало, но главное – хожу.
https://www.sports.ru/football/blogs/3295866.html
Спортс’’
Интервью Юрия Гаврилова: 9 сезонов в «Спартаке», работа с Мукунку в ДР Конго и жизнь после инсульта
Разговор с легендой.
👍23❤9👏4
Лучшим игроком финала Кубка Лиги-1990 признали защитника «Ноттингема» Деса Уокера.
Среди всех партнеров капитан «Фореста» Стюарт Пирс называл Деса самым стабильным защитником: «Именно поэтому единственная его плохая игра стала незабываемой. Он позволил Тони Котти из «Вест Хэма» сделать хет-трик, и наш тренер Брайан Клаф постоянно напоминал об этом Десу, насмехаясь над ним.
Дес любил футбол только во время игры, а вне поля его увлекали машины и мотоциклы. Однажды он до смерти испугал нас с женой, приехав на мотоцикле. Пока он не снял шлем, мы понятия не имели, что это за байкер.
Причем у него был не обычный мотоцикл, а самый быстрый в мире, и он приехал к нам с мотодрома, где носился на заднем колесе со скоростью 190 км/ч».
За десять лет в «Ноттингеме» Дес забил только раз (с паса Клафа-младшего) – причем одноклубнику Стиву Саттону, игравшему за «Лутон» на правах аренды. Главный тренер «Фореста» гола не увидел: из-за холода (играли первого января) Клаф досрочно – при счете 0:1 – ушел в раздевалку.
Уокер не считал гол «Лутону» важным моментом в карьере и говорил, что больше кайфа получает от сухого матча – вроде финала Кубка Лиги-1990. И потому полностью соответствовал требованиям Клафа.
При рискованном футболе «Фореста» Брайан нуждался в сильных защитниках, к тому же терпеливых (к тренерскому поведению) и не склонных к выпендрежу: «Клаф максимально упрощал игру и не просил делать то, чего вы не умеете, – говорил Дес. – А что умеете – требовал делать хорошо».
Уокер был идеальным игроком Клафа еще и потому, что игнорировал прессу. Клаф ненавидел болтливых парней, критиковал за неосторожные высказывания и хотел быть единственным спикером клуба.
А однажды подколол ITV, отправив на интервью не запрошенного репортерами вингера Франца Карра, а другого темнокожего игрока – из молодежки (отказать Клафу юниор не смел). Журналисты подмены не заметили и записали интервью с невольным самозванцем.
Уокер же первое интервью дал уже после завершения карьеры, хотя молчуном не был.
«Дес – выдающийся игрок и плейбой мирового класса, с дорогими тачками, модной одеждой и красивыми женщинами, – перечислил Рой Кин. – В «Форесте» я был застенчив, и Дес брал меня и других молодых игроков в турне по злачным местам Ноттингема. Так я встретил будущую жену, Терезу Дойл».
Через два года после триумфа в Кубке Лиги Уокера позвали в Серию А. В надежде удержать его поп-группа из Ноттингема KWS выпустила хит Please Don’t Go, но Дес все равно ушел в «Сампдорию».
Среди всех партнеров капитан «Фореста» Стюарт Пирс называл Деса самым стабильным защитником: «Именно поэтому единственная его плохая игра стала незабываемой. Он позволил Тони Котти из «Вест Хэма» сделать хет-трик, и наш тренер Брайан Клаф постоянно напоминал об этом Десу, насмехаясь над ним.
Дес любил футбол только во время игры, а вне поля его увлекали машины и мотоциклы. Однажды он до смерти испугал нас с женой, приехав на мотоцикле. Пока он не снял шлем, мы понятия не имели, что это за байкер.
Причем у него был не обычный мотоцикл, а самый быстрый в мире, и он приехал к нам с мотодрома, где носился на заднем колесе со скоростью 190 км/ч».
За десять лет в «Ноттингеме» Дес забил только раз (с паса Клафа-младшего) – причем одноклубнику Стиву Саттону, игравшему за «Лутон» на правах аренды. Главный тренер «Фореста» гола не увидел: из-за холода (играли первого января) Клаф досрочно – при счете 0:1 – ушел в раздевалку.
Уокер не считал гол «Лутону» важным моментом в карьере и говорил, что больше кайфа получает от сухого матча – вроде финала Кубка Лиги-1990. И потому полностью соответствовал требованиям Клафа.
При рискованном футболе «Фореста» Брайан нуждался в сильных защитниках, к тому же терпеливых (к тренерскому поведению) и не склонных к выпендрежу: «Клаф максимально упрощал игру и не просил делать то, чего вы не умеете, – говорил Дес. – А что умеете – требовал делать хорошо».
Уокер был идеальным игроком Клафа еще и потому, что игнорировал прессу. Клаф ненавидел болтливых парней, критиковал за неосторожные высказывания и хотел быть единственным спикером клуба.
А однажды подколол ITV, отправив на интервью не запрошенного репортерами вингера Франца Карра, а другого темнокожего игрока – из молодежки (отказать Клафу юниор не смел). Журналисты подмены не заметили и записали интервью с невольным самозванцем.
Уокер же первое интервью дал уже после завершения карьеры, хотя молчуном не был.
«Дес – выдающийся игрок и плейбой мирового класса, с дорогими тачками, модной одеждой и красивыми женщинами, – перечислил Рой Кин. – В «Форесте» я был застенчив, и Дес брал меня и других молодых игроков в турне по злачным местам Ноттингема. Так я встретил будущую жену, Терезу Дойл».
Через два года после триумфа в Кубке Лиги Уокера позвали в Серию А. В надежде удержать его поп-группа из Ноттингема KWS выпустила хит Please Don’t Go, но Дес все равно ушел в «Сампдорию».
👍14🔥8❤7👏4
После перехода в «Бока Хуниорс» Мартин Палермо не мог забить в шести матчах, зато в седьмом забил на тридцатой секунде – Фариду Мондрагону из «Индепендьенте». Жарче всех поздравлял Марадона, уговоривший босса «Боки» Макри купить Палермо. Диего тогда не доиграл, травмировался – это был последний матч в его карьере.
Палермо критиковали за медлительность и лишний вес, но в середине 1998-го за «Боку» взялся новый тренер, Карлос Бьянки, который сначала осадил журналистов («Безупречен только тот, у кого 90-60-90»), а потом успокоил Палермо: «Стой около штрафной, а команда сделает все остальное».
По этому рецепту Палермо стал лучшим игроком Южной Америки и забил за год полсотни мячей, а «Бока» – после шести лет без трофеев – два раза подряд выиграла чемпионат.
Прозвище El Loco Мартин заработал еще до «Боки» – из-за фотосессии в журнале Mistico. Палермо собирался в отпуск, когда позвонил редактор: «Хотим сделать из вас аргентинского Денниса Родмана». – «Валяйте».
Перед фотосессией Мартину вручили женское платье и парик в духе Мэрилин Монро. «Что это?» – «Вы не в курсе? Деннис Родман снялся в образе Мадонны – был грандиозный успех».
Палермо вздохнул: «Ладно, но давайте по-быстрому, мне скоро на самолет». Снялся и полетел загорать. В отпуске Мартин узнал, что от его снимков вздрогнула вся Аргентина.
В «Боке» его популярность вышла на новый уровень. Жокей Роке Муро покрасил под Палермо гриву своей лошади, директор тюрьмы Девото позвал Мартина на творческий вечер с уголовниками, лицо Палермо появилось на стенах линии D метро Буэнос-Айреса, а в мае 1999-го его и еще двух игроков, Бериссо и Гальярдо, снимали в зоопарке для рекламного ролика.
«Эй, поздоровайся с Палермо», – сказал работник зоопарка, подведя игроков к клетке с шимпанзе Йийо. Перед обезьяной стояло три человека, но она встала и протянула руку именно Мартину.
Палермо критиковали за медлительность и лишний вес, но в середине 1998-го за «Боку» взялся новый тренер, Карлос Бьянки, который сначала осадил журналистов («Безупречен только тот, у кого 90-60-90»), а потом успокоил Палермо: «Стой около штрафной, а команда сделает все остальное».
По этому рецепту Палермо стал лучшим игроком Южной Америки и забил за год полсотни мячей, а «Бока» – после шести лет без трофеев – два раза подряд выиграла чемпионат.
Прозвище El Loco Мартин заработал еще до «Боки» – из-за фотосессии в журнале Mistico. Палермо собирался в отпуск, когда позвонил редактор: «Хотим сделать из вас аргентинского Денниса Родмана». – «Валяйте».
Перед фотосессией Мартину вручили женское платье и парик в духе Мэрилин Монро. «Что это?» – «Вы не в курсе? Деннис Родман снялся в образе Мадонны – был грандиозный успех».
Палермо вздохнул: «Ладно, но давайте по-быстрому, мне скоро на самолет». Снялся и полетел загорать. В отпуске Мартин узнал, что от его снимков вздрогнула вся Аргентина.
В «Боке» его популярность вышла на новый уровень. Жокей Роке Муро покрасил под Палермо гриву своей лошади, директор тюрьмы Девото позвал Мартина на творческий вечер с уголовниками, лицо Палермо появилось на стенах линии D метро Буэнос-Айреса, а в мае 1999-го его и еще двух игроков, Бериссо и Гальярдо, снимали в зоопарке для рекламного ролика.
«Эй, поздоровайся с Палермо», – сказал работник зоопарка, подведя игроков к клетке с шимпанзе Йийо. Перед обезьяной стояло три человека, но она встала и протянула руку именно Мартину.
❤14🔥13👍3👏3
В конце восьмидесятых босс «Байера» Райнер Кальмунд провернул первый трансфер между клубами ГДР и ФРГ. К тому моменту он шесть лет был под колпаком у тайной полиции Восточной Германии.
Все из-за того, что бежавший в 1983-м из Восточной Германии тренер Йорг Бергер попросил Кальмунда спрятать игроков берлинского «Динамо» Фалько Гетца и Дирка Шлегеля, свинтивших на Запад после игры с «Партизаном» в Кубке чемпионов. Райнер не отказал другу и устроил парней в леверкузенский отель «Кюртен».
Правда, восторг от осознания себя немецким Джеймсом Бондом умерил телохранитель игроков. Он сказал, что и Кальмунду лучше отсидеться в гостинице. В автокатастрофе недавно погиб полузащитник Лутц Айгендорф, ранее бежавший из берлинского «Динамо», и осторожность не выглядела лишней.
Риск оправдался: в мае 1988-го Фалько Гетц забил «Эспаньолу» в финале Кубка УЕФА, приблизив «Байер» к первому титулу в истории.
А в ноябре 1989-го – через шесть дней после падения Берлинской стены – Восточная Германия играла в отборе на чемпионат мира с Австрией, и это был шанс забронировать гэдээровских звезд: нападающих Андреаса Тома с Ульфом Кирстеном и полузащитника Маттиаса Заммера.
Через знакомых Кальмунд выбил помощнику – Вольфгангу Карнату – аккредитацию фотографа, вручил фотоаппарат Nikon и напутствовал: «Пусть австрийцы думают, что ты из Восточной Германии, а гэдээровцы – что из Австрии. Попробуй говорить на диалектах».
На венском стадионе Карнат договорился с игроками о контрактах, и через несколько дней Кальмунд нагрянул в квартиру Тома с цветами для жены и игрушками для детей. Начал с Андреаса как с лучшего игрока и бомбардира ГДР.
Том подписал контракт на 14 000 марок в месяц (около €5 000), и после встреч с представителями берлинского «Динамо», МВД и Футбольного союза Восточной Германии Кальмунд оформил исторический трансфер – за 3 млн марок (около €1,4 млн).
Райнер не хотел, чтобы новость о покупке Тома затерялась в отчете о последней игре 1989–го – с аутсайдером «Хомбургом» – и воспользовался дождливой погодой: по просьбе Кальмунда сотрудники «Байера» дополнительно полили поле, приведя в негодность.
Кальмунд добился переноса игры на февраль 1990-го, а в день, когда матч должен был состояться изначально, помпезно презентовал Тома. Через три месяца тот дебютировал и забил «Хомбургу» уже на четырнадцатой минуте. Правда, добавить к Тому Заммера с Кирстеном оказалось не так просто.
Канцлер ФРГ Гельмут Коль заявил руководству «Байера», что переманивать лучших игроков ГДР сразу после падения стены, да еще и в один клуб – политически недопустимо. Через несколько месяцев запрет сняли, но Заммера перехватил «Штутгарт», а Кирстен склонялся к дортмундской «Боруссии».
Упустить обоих казалось Кальмунду немыслимым. В апреле 1990-го он примчался в аэропорт Шенефельд, куда сборная ГДР прилетела после игры с Шотландией, на глазах у пораженного тренера Эдуарда Гайера выцепил Кирстена и увез в Дрезден, где договорился с «Динамо» о трансфере за 3,5 млн марок (около €1,7 млн).
Через три года «Байер» проиграл в том же Дрездене 0:2 и рисковал выпасть из зоны УЕФА. Кальмунд запаниковал, но тренер Райнхард Шафтиг убеждал, что без Европы «Байер» не останется: в финале Кубка Германии-1993 соперником будет резервная команда «Герты» (вот как она туда попала), а это гарантия победы.
Недовольный увиденным и услышанным, Кальмунд уволил Шафтига за пять туров до конца чемпионата и досрочно назначил Драгослава Степановича. Тот давно договорился с Кальмундом о контракте на следующий сезон и полтора месяца сидел без работы – уволили из «Айнтрахта» после 0:3 от «Байера» в полуфинале Кубка.
Во главе с тренером, ими же недавно разгромленным, леверкузенцы долго мучались с дублерами «Герты» и только на 77-й минуте забили победный мяч. Сделал это Ульф Кирстен, игравший в паре с Андреасом Томом. Тот Кубок Германии 31 год оставался последним трофеем «Байера».
Все из-за того, что бежавший в 1983-м из Восточной Германии тренер Йорг Бергер попросил Кальмунда спрятать игроков берлинского «Динамо» Фалько Гетца и Дирка Шлегеля, свинтивших на Запад после игры с «Партизаном» в Кубке чемпионов. Райнер не отказал другу и устроил парней в леверкузенский отель «Кюртен».
Правда, восторг от осознания себя немецким Джеймсом Бондом умерил телохранитель игроков. Он сказал, что и Кальмунду лучше отсидеться в гостинице. В автокатастрофе недавно погиб полузащитник Лутц Айгендорф, ранее бежавший из берлинского «Динамо», и осторожность не выглядела лишней.
Риск оправдался: в мае 1988-го Фалько Гетц забил «Эспаньолу» в финале Кубка УЕФА, приблизив «Байер» к первому титулу в истории.
А в ноябре 1989-го – через шесть дней после падения Берлинской стены – Восточная Германия играла в отборе на чемпионат мира с Австрией, и это был шанс забронировать гэдээровских звезд: нападающих Андреаса Тома с Ульфом Кирстеном и полузащитника Маттиаса Заммера.
Через знакомых Кальмунд выбил помощнику – Вольфгангу Карнату – аккредитацию фотографа, вручил фотоаппарат Nikon и напутствовал: «Пусть австрийцы думают, что ты из Восточной Германии, а гэдээровцы – что из Австрии. Попробуй говорить на диалектах».
На венском стадионе Карнат договорился с игроками о контрактах, и через несколько дней Кальмунд нагрянул в квартиру Тома с цветами для жены и игрушками для детей. Начал с Андреаса как с лучшего игрока и бомбардира ГДР.
Том подписал контракт на 14 000 марок в месяц (около €5 000), и после встреч с представителями берлинского «Динамо», МВД и Футбольного союза Восточной Германии Кальмунд оформил исторический трансфер – за 3 млн марок (около €1,4 млн).
Райнер не хотел, чтобы новость о покупке Тома затерялась в отчете о последней игре 1989–го – с аутсайдером «Хомбургом» – и воспользовался дождливой погодой: по просьбе Кальмунда сотрудники «Байера» дополнительно полили поле, приведя в негодность.
Кальмунд добился переноса игры на февраль 1990-го, а в день, когда матч должен был состояться изначально, помпезно презентовал Тома. Через три месяца тот дебютировал и забил «Хомбургу» уже на четырнадцатой минуте. Правда, добавить к Тому Заммера с Кирстеном оказалось не так просто.
Канцлер ФРГ Гельмут Коль заявил руководству «Байера», что переманивать лучших игроков ГДР сразу после падения стены, да еще и в один клуб – политически недопустимо. Через несколько месяцев запрет сняли, но Заммера перехватил «Штутгарт», а Кирстен склонялся к дортмундской «Боруссии».
Упустить обоих казалось Кальмунду немыслимым. В апреле 1990-го он примчался в аэропорт Шенефельд, куда сборная ГДР прилетела после игры с Шотландией, на глазах у пораженного тренера Эдуарда Гайера выцепил Кирстена и увез в Дрезден, где договорился с «Динамо» о трансфере за 3,5 млн марок (около €1,7 млн).
Через три года «Байер» проиграл в том же Дрездене 0:2 и рисковал выпасть из зоны УЕФА. Кальмунд запаниковал, но тренер Райнхард Шафтиг убеждал, что без Европы «Байер» не останется: в финале Кубка Германии-1993 соперником будет резервная команда «Герты» (вот как она туда попала), а это гарантия победы.
Недовольный увиденным и услышанным, Кальмунд уволил Шафтига за пять туров до конца чемпионата и досрочно назначил Драгослава Степановича. Тот давно договорился с Кальмундом о контракте на следующий сезон и полтора месяца сидел без работы – уволили из «Айнтрахта» после 0:3 от «Байера» в полуфинале Кубка.
Во главе с тренером, ими же недавно разгромленным, леверкузенцы долго мучались с дублерами «Герты» и только на 77-й минуте забили победный мяч. Сделал это Ульф Кирстен, игравший в паре с Андреасом Томом. Тот Кубок Германии 31 год оставался последним трофеем «Байера».
👍17🔥6❤5
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Май 1997-го. Город Гулькевичи Краснодарского края. В войну там побывал Константин Симонов, написавший потом очерк «Гулькевичи – Берлин». В 1996-м местный «Венец» поднялся во Вторую лигу и в 10-м туре нового сезона принимал тульский «Арсенал».
В отсутствие трибун зрители размещались где угодно. Четыре мужика, например, выпивали перед игрой прямо у ворот. Когда Валерий Климов, пришедший в «Арсенал» из «Алании», врезался во вратаря «Венца» Колмачевского, команды сошлись стенка на стенку. В разгар потасовки выбежавший на поле болельщик врезал тульскому защитнику Синеву, участнику золотого ЦСКА-1991.
Скрыться от милиционера кубанскому стрикеру помешал слетевший с ноги шлепок.
«Прямо на поле, где прошла встреча, паслись коровы, – дополнил картину пресс-атташе того «Арсенала» Леонид Трахтенберг. – В остальном декорации – как в Театре на Таганке: практически отсутствовали. И на то поле вышел наш бомбардир Андерсон — один из трех первых бразильцев «Арсенала».
Тремя месяцами ранее Трахтенберг находился во Флоренции. Жил в одном отеле с Канчельскисом, предвкушал матч с «Юве» и был настигнут звонком главреда «Спорт-Экспресса» Владимира Кучмия:
«Твой добрый знакомый Евгений Кучеревский принимает тульский «Арсенал». – «Насколько знаю, он еще не согласился». – «Условие поставил: «Соглашусь, если на информационном поле меня поддержит Трахтенберг. У Тулы большие планы. Метят на международную арену».
Через полтора месяца Кучеревский с Трахтенбергом отправились с «Арсеналом» в Анапу.
Трахтенберг: «Ехали 11 часов по извилистой горной дороге — Валере Климову даже плохо стало. Кучмий заказал мне отчет о дебюте знаменитого Кучеревского во Второй лиге.
Долго думал, как написать, чтобы читатели не подумали: «Да он пьяный! Отдыхает в Анапе, наверно». Ни над одним отчетом я столько не сидел! Самый сложный мой текст.
Поселились в напрочь запущенном пансионате. Поле на стадионе было гораздо хуже, чем в чемпионате Московской области 60-х, который я изучил во время работы в «Люберецкой правде». Выйдя на предматчевую тренировку, мы увидели каких-то непонятных ребят невысокого росточка. Администратор — мне: «Скажи, чтоб поле нам освободили».
Я подошел к ним: «Извините, пожалуйста. Мы завтра играем с вашей командой — «Спартак» Анапа. Официальный матч, 2-й тур. Приходите, если интересно, но сейчас у вас осталось 15 минут, а потом у нас тренировка».
Они мне: «Да, мы знаем. Мы и есть «Спартак» Анапа».
В отсутствие трибун зрители размещались где угодно. Четыре мужика, например, выпивали перед игрой прямо у ворот. Когда Валерий Климов, пришедший в «Арсенал» из «Алании», врезался во вратаря «Венца» Колмачевского, команды сошлись стенка на стенку. В разгар потасовки выбежавший на поле болельщик врезал тульскому защитнику Синеву, участнику золотого ЦСКА-1991.
Скрыться от милиционера кубанскому стрикеру помешал слетевший с ноги шлепок.
«Прямо на поле, где прошла встреча, паслись коровы, – дополнил картину пресс-атташе того «Арсенала» Леонид Трахтенберг. – В остальном декорации – как в Театре на Таганке: практически отсутствовали. И на то поле вышел наш бомбардир Андерсон — один из трех первых бразильцев «Арсенала».
Тремя месяцами ранее Трахтенберг находился во Флоренции. Жил в одном отеле с Канчельскисом, предвкушал матч с «Юве» и был настигнут звонком главреда «Спорт-Экспресса» Владимира Кучмия:
«Твой добрый знакомый Евгений Кучеревский принимает тульский «Арсенал». – «Насколько знаю, он еще не согласился». – «Условие поставил: «Соглашусь, если на информационном поле меня поддержит Трахтенберг. У Тулы большие планы. Метят на международную арену».
Через полтора месяца Кучеревский с Трахтенбергом отправились с «Арсеналом» в Анапу.
Трахтенберг: «Ехали 11 часов по извилистой горной дороге — Валере Климову даже плохо стало. Кучмий заказал мне отчет о дебюте знаменитого Кучеревского во Второй лиге.
Долго думал, как написать, чтобы читатели не подумали: «Да он пьяный! Отдыхает в Анапе, наверно». Ни над одним отчетом я столько не сидел! Самый сложный мой текст.
Поселились в напрочь запущенном пансионате. Поле на стадионе было гораздо хуже, чем в чемпионате Московской области 60-х, который я изучил во время работы в «Люберецкой правде». Выйдя на предматчевую тренировку, мы увидели каких-то непонятных ребят невысокого росточка. Администратор — мне: «Скажи, чтоб поле нам освободили».
Я подошел к ним: «Извините, пожалуйста. Мы завтра играем с вашей командой — «Спартак» Анапа. Официальный матч, 2-й тур. Приходите, если интересно, но сейчас у вас осталось 15 минут, а потом у нас тренировка».
Они мне: «Да, мы знаем. Мы и есть «Спартак» Анапа».
😁33🔥10❤6👍5
Когда у нас впервые составили список 33 лучших, торпедовский центрфорвард Александр Пономарев стал на своей позиции номером 1, опередив Григория Федотова.
Через год, в 1949-м, он в роли капитана «Торпедо» добыл Кубок страны (первый трофей клуба), а забил в итоге 153 мяча и оставался лучшим бомбардиром чемпионатов СССР до 1981-го, когда его обогнал Олег Блохин.
Прогремев как тренер с харьковским «Авангардом», Пономарев принял кризисное московское «Динамо» и выиграл серебро-1962 и золото-1963: за вычетом половинчатого весеннего титула 1976-го это последнее динамовское чемпионство.
В 1966-м Пономарев первым из советских тренеров возглавил команду из капстраны, два с половиной года проработав в Финляндии.
За год до смерти, летом 1972-го, он выиграл со сборной СССР серебро чемпионата Европы, а через три месяца – бронзу мюнхенской Олимпиады.
Между Финляндией и сборной Пономарев тренировал «Арарат». Взяв гитару в его ереванской квартире, Владимир Высоцкий сказал перед «Охотой на волков»: «Посвящаю эту песню кумиру моей юности Александру Семеновичу Пономареву».
При такой титулованности изучен Пономарев далеко не так, как другие легендарные игроки «Торпедо» (Стрельцов, Иванов, Шустиков) и тренеры, бравшие золото с «Динамо» и серебро Евро с советской сборной (Якушин, Бесков, Лобановский).
Чтобы больше узнать о недооцененной легенде советского футбола, я приезжаю к его младшей дочери. В квартире на Хорошевском шоссе – мини-музей Пономарева: сувениры из зарубежных командировок, трофеи, фотографии, значки и торпедовская майка с сотым номером.
Наталья Александровна ставит в вазу цветы и готовит чай, а ее сын Александр рассказывает о короткой – из-за проблем со зрением – футбольной карьере: мог пойти в школу ЦСКА (отец – легендарный армейский защитник Юрий Истомин), но выбрал «Динамо», из-за теплого отношения к клубу…
– В 1972 папа повез сборную на длительный сбор перед четвертьфиналом Евро с Югославией, – говорит Наталья Истомина. – Папа уже очень плохо себя чувствовал. Я встречала их с Истоминым в аэропорту. Сев в автобус, папа согнулся от жуткой боли.
На следующий день его положили в больницу. Боль не сняли, и папа на несколько дней впал в кому. Раньше в реанимацию никого не пускали, а нас проводили к нему – фактически проститься. Из состояния, в каком находился папа, врачи не видели выхода.
Реанимация представляла из себя огромное помещение с кушеткой. На ней лежал папа. Совершенно без чувств. Мы обнимали его, держали за руку, говорили, как любим. Все его девочки любимые – мама, сестра, я – пообщались с ним, и на следующий день он пришел в себя.
– Как это объяснили врачи?
– Не знали, что это за чудо. У папы прошли все боли. Как будто ничего не было. Его перевели в общую палату и предложили плановую операцию. Он сказал: «Я соглашусь. Зря раньше отказывался».
Добавил, что после операции старшим тренером больше не будет: «Второго такого приступа не выдержу». Понял, что болезнь – результат тренерского стресса. Планировал работать с мальчишками.
Операция прошла успешно, папа быстро восстановился и забыл о намерении уйти. Во главе с его помощником сборная прошла Югославию, и папа погрузился в подготовку к финалу четырех в Бельгии, начав его с победы над венграми (1:0).
– Как у нас отреагировали на 0:3 от ФРГ в финале?
– Пошли разговоры: проиграли в год 50-летия Советской власти, да еще и Западной Германии (а ведь та сборная была, возможно, сильнейшей в истории немецкого футбола). Правда, если Бескова уволили за серебро Кубка Европы-1964, то папу оставили.
После Европы он чувствовал себя нормально, потом стало похуже. На полторы недели поехал в подмосковный санаторий, и на третий день пришло шокирующее известие – трагически погиб его младший брат Виктор.
Папу это подкосило. Спорткомитет пригласил к нему известного болгарского онколога, но тот заключил: «Быстротечная форма. Уже не спасти». Спортивные начальники скрыли это и от папы, и от нас. Сказали: «Все в порядке». Зная, что папа дает результат, не хотели его менять.
https://www.sports.ru/football/blogs/3297628.html
Через год, в 1949-м, он в роли капитана «Торпедо» добыл Кубок страны (первый трофей клуба), а забил в итоге 153 мяча и оставался лучшим бомбардиром чемпионатов СССР до 1981-го, когда его обогнал Олег Блохин.
Прогремев как тренер с харьковским «Авангардом», Пономарев принял кризисное московское «Динамо» и выиграл серебро-1962 и золото-1963: за вычетом половинчатого весеннего титула 1976-го это последнее динамовское чемпионство.
В 1966-м Пономарев первым из советских тренеров возглавил команду из капстраны, два с половиной года проработав в Финляндии.
За год до смерти, летом 1972-го, он выиграл со сборной СССР серебро чемпионата Европы, а через три месяца – бронзу мюнхенской Олимпиады.
Между Финляндией и сборной Пономарев тренировал «Арарат». Взяв гитару в его ереванской квартире, Владимир Высоцкий сказал перед «Охотой на волков»: «Посвящаю эту песню кумиру моей юности Александру Семеновичу Пономареву».
При такой титулованности изучен Пономарев далеко не так, как другие легендарные игроки «Торпедо» (Стрельцов, Иванов, Шустиков) и тренеры, бравшие золото с «Динамо» и серебро Евро с советской сборной (Якушин, Бесков, Лобановский).
Чтобы больше узнать о недооцененной легенде советского футбола, я приезжаю к его младшей дочери. В квартире на Хорошевском шоссе – мини-музей Пономарева: сувениры из зарубежных командировок, трофеи, фотографии, значки и торпедовская майка с сотым номером.
Наталья Александровна ставит в вазу цветы и готовит чай, а ее сын Александр рассказывает о короткой – из-за проблем со зрением – футбольной карьере: мог пойти в школу ЦСКА (отец – легендарный армейский защитник Юрий Истомин), но выбрал «Динамо», из-за теплого отношения к клубу…
– В 1972 папа повез сборную на длительный сбор перед четвертьфиналом Евро с Югославией, – говорит Наталья Истомина. – Папа уже очень плохо себя чувствовал. Я встречала их с Истоминым в аэропорту. Сев в автобус, папа согнулся от жуткой боли.
На следующий день его положили в больницу. Боль не сняли, и папа на несколько дней впал в кому. Раньше в реанимацию никого не пускали, а нас проводили к нему – фактически проститься. Из состояния, в каком находился папа, врачи не видели выхода.
Реанимация представляла из себя огромное помещение с кушеткой. На ней лежал папа. Совершенно без чувств. Мы обнимали его, держали за руку, говорили, как любим. Все его девочки любимые – мама, сестра, я – пообщались с ним, и на следующий день он пришел в себя.
– Как это объяснили врачи?
– Не знали, что это за чудо. У папы прошли все боли. Как будто ничего не было. Его перевели в общую палату и предложили плановую операцию. Он сказал: «Я соглашусь. Зря раньше отказывался».
Добавил, что после операции старшим тренером больше не будет: «Второго такого приступа не выдержу». Понял, что болезнь – результат тренерского стресса. Планировал работать с мальчишками.
Операция прошла успешно, папа быстро восстановился и забыл о намерении уйти. Во главе с его помощником сборная прошла Югославию, и папа погрузился в подготовку к финалу четырех в Бельгии, начав его с победы над венграми (1:0).
– Как у нас отреагировали на 0:3 от ФРГ в финале?
– Пошли разговоры: проиграли в год 50-летия Советской власти, да еще и Западной Германии (а ведь та сборная была, возможно, сильнейшей в истории немецкого футбола). Правда, если Бескова уволили за серебро Кубка Европы-1964, то папу оставили.
После Европы он чувствовал себя нормально, потом стало похуже. На полторы недели поехал в подмосковный санаторий, и на третий день пришло шокирующее известие – трагически погиб его младший брат Виктор.
Папу это подкосило. Спорткомитет пригласил к нему известного болгарского онколога, но тот заключил: «Быстротечная форма. Уже не спасти». Спортивные начальники скрыли это и от папы, и от нас. Сказали: «Все в порядке». Зная, что папа дает результат, не хотели его менять.
https://www.sports.ru/football/blogs/3297628.html
Спортс’’
Первый советский тренер на Западе: пел с Высоцким, взял последнее (полноценное) золото «Динамо» и серебро Евро
Разговор с дочерью и внуком Александра Пономарева.
❤12🔥7👏3
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
30 лет назад «Зенит» во главе с Павлом Садыриным готовился к сезону в Первой лиге.
Степан Крисевич (советник Садырина по селекции): «После ЧМ-1994 его звал «Эспаньол», но он не хотел покидать Россию. Губернатор Петербурга Анатолий Собчак предложил ему вернуться в «Зенит». Нам с Павлом Федоровичем купили билеты в Питер, встретили в Пулково и на шикарных машинах повезли в Смольный, где сидели Собчак, Путин и Кудрин. Выделили нам два миллиона долларов на покупку игроков.
Собрали отличную банду, и вытянули «Зенит» из Первой лиги. Хотя было трудно. В Чите судья убивал нас средь бела дня. Возвращались с ним в одном самолете. Садырин спросил: «Сколько взял?» Судья сознался, назвал сумму (речь об арбитре Баскакове, «Зенит» проиграл 0:3).
В том же 1995-м Садырин во время интервью заметил тонущего в пруду мальчика, кинулся за ним и вытащил».
За подробностями этой истории я обратился к вратарю «Зенита»-95 Евгению Корнюхину:
«Предыгровая тренировка в Удельной. Мы играли в баскетбол, а рядом стояла супруга Павла Федоровича с черным ризеншнауцером. Мы сначала даже не поняли, что произошло. Федорыч вдруг побежал к берегу и нырнул. А доктор Михаил Гришин побежал по кругу на другую сторону пруда.
Глухонемой парень жестами показывал, что его брат тонет. Не знаю, как Федорыч так быстро сообразил, в чем дело и сориентировался. Причем Гришин-то был легкоатлетом, но прибежал позже, чем Садырин приплыл. Со второго или третьего раза Федорыч вытащил пацана, а доктор сделал искусственное дыхание.
А неподалеку стоял рыбак, который даже не дернулся. Его потом спросили: «А ты чего стоял-то?» – «Ну, вы же нырнули. Чего я полезу?»
Олег Еремин (нападающий «Зенита» середины 90-х): «На втором этаже базы «Зенита» была зона отдыха: бильярд и дартс. Однажды мы кидали дротики, набирали с трех попыток очков двадцать, а тут из своего кабинета вышел Садырин со словами: «Липачи, дайте бросить» (он всех игроков называл липачами). Трижды попал в десятку и побежал дальше. Мы были в шоке.
Во время финского сбора рыбачили на озере. В одной лодке Садырин с супругой, в другой – несколько игроков. Мы сидим – пусто. Смотрим, мимо проплывает Садырин с супругой. Прямо возле нас ловит щуку и плывет дальше. Опять шок».
«На всех – особенно на него – давила необходимость выхода в высшую лигу, – продолжает Евгений Корнюхин. – В таких случаях тренер может напихать так, что руки опускаются. А его критика только подбадривала.
Однажды очень нуждались в победе, но еле свели матч к ничьей 1:1. Отскочили. Федорыч, показывая на нашу форму, сказал: «Вышли на поле 11 голубых. Если бы не трусы – вас бы отымели».
А однажды подколол полузащитника Зазулина. На разборе игры смотрели его проход по флангу. Садырин: «Игорек, двоих накрутил, ушел в лицевую – ну, сделай ты хорошую подачу». – «Федорыч, да бутсы не те. Вот сейчас делают бутсы из кожи кенгуру». – «А тебе нужны бутсы из члена кенгуру».
Степан Крисевич (советник Садырина по селекции): «После ЧМ-1994 его звал «Эспаньол», но он не хотел покидать Россию. Губернатор Петербурга Анатолий Собчак предложил ему вернуться в «Зенит». Нам с Павлом Федоровичем купили билеты в Питер, встретили в Пулково и на шикарных машинах повезли в Смольный, где сидели Собчак, Путин и Кудрин. Выделили нам два миллиона долларов на покупку игроков.
Собрали отличную банду, и вытянули «Зенит» из Первой лиги. Хотя было трудно. В Чите судья убивал нас средь бела дня. Возвращались с ним в одном самолете. Садырин спросил: «Сколько взял?» Судья сознался, назвал сумму (речь об арбитре Баскакове, «Зенит» проиграл 0:3).
В том же 1995-м Садырин во время интервью заметил тонущего в пруду мальчика, кинулся за ним и вытащил».
За подробностями этой истории я обратился к вратарю «Зенита»-95 Евгению Корнюхину:
«Предыгровая тренировка в Удельной. Мы играли в баскетбол, а рядом стояла супруга Павла Федоровича с черным ризеншнауцером. Мы сначала даже не поняли, что произошло. Федорыч вдруг побежал к берегу и нырнул. А доктор Михаил Гришин побежал по кругу на другую сторону пруда.
Глухонемой парень жестами показывал, что его брат тонет. Не знаю, как Федорыч так быстро сообразил, в чем дело и сориентировался. Причем Гришин-то был легкоатлетом, но прибежал позже, чем Садырин приплыл. Со второго или третьего раза Федорыч вытащил пацана, а доктор сделал искусственное дыхание.
А неподалеку стоял рыбак, который даже не дернулся. Его потом спросили: «А ты чего стоял-то?» – «Ну, вы же нырнули. Чего я полезу?»
Олег Еремин (нападающий «Зенита» середины 90-х): «На втором этаже базы «Зенита» была зона отдыха: бильярд и дартс. Однажды мы кидали дротики, набирали с трех попыток очков двадцать, а тут из своего кабинета вышел Садырин со словами: «Липачи, дайте бросить» (он всех игроков называл липачами). Трижды попал в десятку и побежал дальше. Мы были в шоке.
Во время финского сбора рыбачили на озере. В одной лодке Садырин с супругой, в другой – несколько игроков. Мы сидим – пусто. Смотрим, мимо проплывает Садырин с супругой. Прямо возле нас ловит щуку и плывет дальше. Опять шок».
«На всех – особенно на него – давила необходимость выхода в высшую лигу, – продолжает Евгений Корнюхин. – В таких случаях тренер может напихать так, что руки опускаются. А его критика только подбадривала.
Однажды очень нуждались в победе, но еле свели матч к ничьей 1:1. Отскочили. Федорыч, показывая на нашу форму, сказал: «Вышли на поле 11 голубых. Если бы не трусы – вас бы отымели».
А однажды подколол полузащитника Зазулина. На разборе игры смотрели его проход по флангу. Садырин: «Игорек, двоих накрутил, ушел в лицевую – ну, сделай ты хорошую подачу». – «Федорыч, да бутсы не те. Вот сейчас делают бутсы из кожи кенгуру». – «А тебе нужны бутсы из члена кенгуру».
👏15🔥11❤7👍4😁4
Кардифф, стадион «Миллениум». Сильвен Вильтор присвоил мяч в центральном круге, обвел защитника «Челси» Десайи и катнул Парлору. Бежала 70-я минута финала Кубка Англии.
Парлор тащил мяч вперед, ему не мешали. Десайи и Галлас жались к своей штрафной – их отвлекали Виейра и Вильтор, бежавшие за Парлором. «Челси» мог взять первый трофей с Раньери, а «Арсеналу» через три дня предстояло лететь на «Олд Траффорд» – отбивать чемпионский титул.
Парлор сделал еще несколько шагов, пробил, Кудичини коснулся мяча, но тот все равно влетел в правый верхний угол. 4 мая 2002 года «Арсенал» добыл первый титул в новом веке.
«Пиво, пожалуйста», – сказал Парлор стюардессе. Рядом вырос Арсен Венгер: «Никакого пива». – «Как это, босс? Я только что забил в финале Кубка» – «Нельзя. В среду важная игра в Манчестере». – «Но я буду в порядке к тому времени». – «Нет, Рэй».
Выждав десять минут, Парлор поплелся в конец самолета, где сидели его родители и братья: «Дай-ка мне пива, Джимми». Открыл банку, поднес ко рту и услышал: «Увижу, что ты пьешь – оштрафую на недельную зарплату». Тридцать тысяч фунтов за банку пива? Больно надо.
Из лондонского аэропорта Рэй махнул в ресторан, где ждала новая подруга Джоанна. Вернее не только она, но и десятки болельщиков «Арсенала». Угощали шампанским, потом текилой.
Парлор свалился, опрокинул несколько столов, утром пережил восстановительную тренировку, а на массаж не пошел – с таким выхлопом лучше домой. По пути заглянул в местный паб – поздороваться с братьями. А там – гулянка. Все знают Рэя с детства, все поставили на то, что он забьет первый мяч финала с коэффициентом 20/1 – надо отметить. «Ребят, я так набрался ночью. Давайте по одной, и я пойду».
Одну пинту «Гиннесса» округлили до десяти, а в среду Парлор получил от телекомпании Sky бутылку шампанского как лучший игрок матча с «МЮ».
«Арсенал» стал чемпионом, и в разгар кутежа в раздевалке Венгер отвлек Парлора: «Ты был великолепен сегодня» – «Да, босс, это невероятно – два титула за четыре дня. Все ребята красавцы». – «А знаешь, почему мы сегодня стали чемпионами?» – «Нет. Почему?» – «Потому что я не дал тебе выпить в самолете».
Парлор тащил мяч вперед, ему не мешали. Десайи и Галлас жались к своей штрафной – их отвлекали Виейра и Вильтор, бежавшие за Парлором. «Челси» мог взять первый трофей с Раньери, а «Арсеналу» через три дня предстояло лететь на «Олд Траффорд» – отбивать чемпионский титул.
Парлор сделал еще несколько шагов, пробил, Кудичини коснулся мяча, но тот все равно влетел в правый верхний угол. 4 мая 2002 года «Арсенал» добыл первый титул в новом веке.
«Пиво, пожалуйста», – сказал Парлор стюардессе. Рядом вырос Арсен Венгер: «Никакого пива». – «Как это, босс? Я только что забил в финале Кубка» – «Нельзя. В среду важная игра в Манчестере». – «Но я буду в порядке к тому времени». – «Нет, Рэй».
Выждав десять минут, Парлор поплелся в конец самолета, где сидели его родители и братья: «Дай-ка мне пива, Джимми». Открыл банку, поднес ко рту и услышал: «Увижу, что ты пьешь – оштрафую на недельную зарплату». Тридцать тысяч фунтов за банку пива? Больно надо.
Из лондонского аэропорта Рэй махнул в ресторан, где ждала новая подруга Джоанна. Вернее не только она, но и десятки болельщиков «Арсенала». Угощали шампанским, потом текилой.
Парлор свалился, опрокинул несколько столов, утром пережил восстановительную тренировку, а на массаж не пошел – с таким выхлопом лучше домой. По пути заглянул в местный паб – поздороваться с братьями. А там – гулянка. Все знают Рэя с детства, все поставили на то, что он забьет первый мяч финала с коэффициентом 20/1 – надо отметить. «Ребят, я так набрался ночью. Давайте по одной, и я пойду».
Одну пинту «Гиннесса» округлили до десяти, а в среду Парлор получил от телекомпании Sky бутылку шампанского как лучший игрок матча с «МЮ».
«Арсенал» стал чемпионом, и в разгар кутежа в раздевалке Венгер отвлек Парлора: «Ты был великолепен сегодня» – «Да, босс, это невероятно – два титула за четыре дня. Все ребята красавцы». – «А знаешь, почему мы сегодня стали чемпионами?» – «Нет. Почему?» – «Потому что я не дал тебе выпить в самолете».
😁38🔥25❤4👏4👍1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Франческо Тотти говорил: «Я всегда требовал от президентов «Ромы» привести футболистов, необходимых для успеха. И не интересовался зарплатами новичков. Если Батистута зарабатывал больше, я был только рад за него».
Весной 2000-го спортивный директор «Ромы» Бальдини выяснил, что покупка Габриэля реальна. Агент Сеттимио Алоизио склонял Батистуту к «Интеру», но за «Рому» агитировал его партнер по «Фиорентине» Бальбо, а жене Бати Ирине Рим нравился больше Милана.
«Фиорентина» нуждалась в деньгах, Габриэль — в более амбициозном клубе — и его трансферу в «Рому» мешал только ценник: 36 миллионов евро. Владелец «Ромы» Франко Сенси планировал потратить на 31-летнего форварда с больными ногами меньше половины этой суммы.
Тогда Капелло с Бальдини пригласили на обед редакторов Corriere dello Sport, страдавших от того, что болельщики «Ромы» игнорировали газету после чемпионства «Лацио». Фабио с Франко предложили: вам нужен интерес наших болельщиков, нам — Бати. Напишите о его переходе к нам, и каждый получит свое.
Вскоре Сенси, привыкший к народному гневу, ощутил внезапную перемену: теперь его на каждом шагу хвалили и благодарили за покупку Батистуты.
Популярность льстила, но Сенси знал, что Бальдини далек от договоренности с «Фиорентиной», и поинтересовался: как бы все же оформить сделку? Ответ спортивного директора ужаснул: нужно не 20, не 30, а 70 миллиардов лир.
Жажда титулов перевесила страх банкротства, и Сенси согласился, но на всякий случай припугнул своего приятеля Витторио Чекки Гори, владевшего «Фиорентиной»: откажетесь от 70 миллиардов – возьмем Морьентеса из «Реала», он дешевле.
14 мая 2000-го Батистута забил три мяча «Венеции», опередив шведа Курта Хамрина в списке лучших бомбардиров в истории «Фиорентины» и выведя клуб в Кубок УЕФА.
После третьего гола Габриэль упал на спину в площади ворот, раскинул руки и зарыдал. После игры он заявил об уходе из «Фиорентины». «Я больше не верю в проекты Чекки Гори. Не верю, что его политика в ближайшие годы приведет к титулам».
6 июня 2000-го Батистуту встречали на стадионе «Олимпико» 18 тысяч человек.
В «Роме» Габриэль уже со второго тура сезона-2000/01 почти непрерывно забивал, а в восьмом - могучим дальним ударом обеспечил победу над «Фиорентиной», которой посвятил 9 лет.
«Мы долго радовались голу, а потом я увидел, что Бати вытирает лицо рукавом, — вспоминал Тотти в автобиографии. — Вытирает не пот, а слезы».
После игры Габриэль сказал: «Я должен был выполнить работу, но я бы предпочел победу без моего гола».
Потом он сел в синий Grand Cherokee и уехал из Рима на концерт Элтона Джона. Во Флоренцию.
Весной 2000-го спортивный директор «Ромы» Бальдини выяснил, что покупка Габриэля реальна. Агент Сеттимио Алоизио склонял Батистуту к «Интеру», но за «Рому» агитировал его партнер по «Фиорентине» Бальбо, а жене Бати Ирине Рим нравился больше Милана.
«Фиорентина» нуждалась в деньгах, Габриэль — в более амбициозном клубе — и его трансферу в «Рому» мешал только ценник: 36 миллионов евро. Владелец «Ромы» Франко Сенси планировал потратить на 31-летнего форварда с больными ногами меньше половины этой суммы.
Тогда Капелло с Бальдини пригласили на обед редакторов Corriere dello Sport, страдавших от того, что болельщики «Ромы» игнорировали газету после чемпионства «Лацио». Фабио с Франко предложили: вам нужен интерес наших болельщиков, нам — Бати. Напишите о его переходе к нам, и каждый получит свое.
Вскоре Сенси, привыкший к народному гневу, ощутил внезапную перемену: теперь его на каждом шагу хвалили и благодарили за покупку Батистуты.
Популярность льстила, но Сенси знал, что Бальдини далек от договоренности с «Фиорентиной», и поинтересовался: как бы все же оформить сделку? Ответ спортивного директора ужаснул: нужно не 20, не 30, а 70 миллиардов лир.
Жажда титулов перевесила страх банкротства, и Сенси согласился, но на всякий случай припугнул своего приятеля Витторио Чекки Гори, владевшего «Фиорентиной»: откажетесь от 70 миллиардов – возьмем Морьентеса из «Реала», он дешевле.
14 мая 2000-го Батистута забил три мяча «Венеции», опередив шведа Курта Хамрина в списке лучших бомбардиров в истории «Фиорентины» и выведя клуб в Кубок УЕФА.
После третьего гола Габриэль упал на спину в площади ворот, раскинул руки и зарыдал. После игры он заявил об уходе из «Фиорентины». «Я больше не верю в проекты Чекки Гори. Не верю, что его политика в ближайшие годы приведет к титулам».
6 июня 2000-го Батистуту встречали на стадионе «Олимпико» 18 тысяч человек.
В «Роме» Габриэль уже со второго тура сезона-2000/01 почти непрерывно забивал, а в восьмом - могучим дальним ударом обеспечил победу над «Фиорентиной», которой посвятил 9 лет.
«Мы долго радовались голу, а потом я увидел, что Бати вытирает лицо рукавом, — вспоминал Тотти в автобиографии. — Вытирает не пот, а слезы».
После игры Габриэль сказал: «Я должен был выполнить работу, но я бы предпочел победу без моего гола».
Потом он сел в синий Grand Cherokee и уехал из Рима на концерт Элтона Джона. Во Флоренцию.
🔥31❤9👏6👍3
Хосе Луис Каминеро рос в школе «Реала», но не достиг основы и в 21 ушел в «Вальядолид». Там за два года наиграл на возвращение, но в последний момент трансфер отменил тренер «Реала» Радомир Антич, хотевший более оборонительного игрока.
Каминеро вылетел с «Вальядолидом» из Примеры, но в 25 лет все же вернулся в Мадрид – правда, в «Атлетико». «Я думал, что поезд ушел, и меня не позовут в большой клуб, – признался Хосе Луис, – а теперь чувствую себя как дома на стадионе «Висенте Кальдерон», где раньше меня освистывали».
После двух турбулентных сезонов (с 10 тренерскими перестановками!) Каминеро засиял у Антича, тренировавшего уже «Атлетико». С Вискайно и Симеоне в центре поля Радомир не замечал оборонительных несовершенств Хосе Луиса – в золотом сезоне-95/96 тот забил 9 мячей и по опросу тренеров стал (вместе с Раулем) лучшим игроком чемпионата.
Тогда же Каминеро собрался в «Барсу» и сильно расстроился, когда президент «Атлетико» Хесус Хиль не отпустил. Из-за мышечных травм Хосе Луис пропустил старт сезона-96/97, но вернулся в ноябре, забил в четырех матчах подряд и поднял «Атлетико» с 12-го места на 5-е.
Во втором круге-96/97 Каминеро впал в кризис, и Антич подбодрил его, сделав капитаном – в обход правила, по которому повязку получал самый опытный игрок команды. Это испортило атмосферу в раздевалке и не больно-то помогло Каминеро.
Из-за частых травм он так и не вернулся на уровень середины 90-х, когда был лидером сборной и прославился настолько, что интервьюировали даже его школьных учителей. Те рассказывали: забросив учебу, Хосе Луис совмещал тренировки с торговлей мебелью.
Сам Каминеро вспоминал, как в 1982-м его обокрали в родном Леганесе, лишив свитера и денег. После трансфера в «Атлетико» Хосе Луис снова поселился в неблагополучном пригороде Мадриде и говорил, что мечтает избавить его от главных проблем – наркомании и безработицы. Заодно – в рамках акции «Спортсмены против наркотиков» – стал спонсором школы мини-футбола.
А в 2009-м его арестовали за связь с наркоторговцами – через 9 лет Каминеро признал, что получил мелочью 58 тысяч евро и за вознаграждение повез в банк – менять на крупные купюры.
Прокурор требовал четырех лет тюрьмы, но Каминеро отделался штрафом, а потом, с 2011-го по 2018-й, работал спортивным директором «Атлетико».
Каминеро вылетел с «Вальядолидом» из Примеры, но в 25 лет все же вернулся в Мадрид – правда, в «Атлетико». «Я думал, что поезд ушел, и меня не позовут в большой клуб, – признался Хосе Луис, – а теперь чувствую себя как дома на стадионе «Висенте Кальдерон», где раньше меня освистывали».
После двух турбулентных сезонов (с 10 тренерскими перестановками!) Каминеро засиял у Антича, тренировавшего уже «Атлетико». С Вискайно и Симеоне в центре поля Радомир не замечал оборонительных несовершенств Хосе Луиса – в золотом сезоне-95/96 тот забил 9 мячей и по опросу тренеров стал (вместе с Раулем) лучшим игроком чемпионата.
Тогда же Каминеро собрался в «Барсу» и сильно расстроился, когда президент «Атлетико» Хесус Хиль не отпустил. Из-за мышечных травм Хосе Луис пропустил старт сезона-96/97, но вернулся в ноябре, забил в четырех матчах подряд и поднял «Атлетико» с 12-го места на 5-е.
Во втором круге-96/97 Каминеро впал в кризис, и Антич подбодрил его, сделав капитаном – в обход правила, по которому повязку получал самый опытный игрок команды. Это испортило атмосферу в раздевалке и не больно-то помогло Каминеро.
Из-за частых травм он так и не вернулся на уровень середины 90-х, когда был лидером сборной и прославился настолько, что интервьюировали даже его школьных учителей. Те рассказывали: забросив учебу, Хосе Луис совмещал тренировки с торговлей мебелью.
Сам Каминеро вспоминал, как в 1982-м его обокрали в родном Леганесе, лишив свитера и денег. После трансфера в «Атлетико» Хосе Луис снова поселился в неблагополучном пригороде Мадриде и говорил, что мечтает избавить его от главных проблем – наркомании и безработицы. Заодно – в рамках акции «Спортсмены против наркотиков» – стал спонсором школы мини-футбола.
А в 2009-м его арестовали за связь с наркоторговцами – через 9 лет Каминеро признал, что получил мелочью 58 тысяч евро и за вознаграждение повез в банк – менять на крупные купюры.
Прокурор требовал четырех лет тюрьмы, но Каминеро отделался штрафом, а потом, с 2011-го по 2018-й, работал спортивным директором «Атлетико».
👍12🔥8❤4
В первом матче во главе с Марко Тарделли фанаты «Интера» освистали Рекобу, забившего по голу в трех предыдущих играх, — за слухи о переходе в «Ювентус». Агент Пако Касаль, сговорившись с Моджи, запустил эту дезу, чтобы развести Моратти на новый контракт.
Массимо сообщил главному финансисту «Интера» Ринальдо Гельфи, что Альваро должен остаться любой ценой, и после многочасовых переговоров в отеле Principe di Savoia зарплата Рекобы выросла впятеро. Достигла семи с половиной миллиона долларов в год — даже Рауль с Ривалдо получали по шесть.
Альваро поселился в доме, поразившем его партнера по «Насьоналю» Нельсона Абейхона, перешедшего в «Комо»: «В первый день я спросил, где могу лечь. Он скромно ответил: «На третьем этаже, поднимись на лифте». Я думал, он шутит, но в его доме и правда оказался лифт», — вспоминал Нельсон.
Альваро стал самым высокооплачиваемым футболистом мира, но еще безумнее была сумма, упомянутая в прессе как подъемные для агента: двадцать миллиардов лир. Больше десяти миллионов долларов.
Тогда-то агент Касаль позвонил знакомому журналисту и потребовал опровержения: «Я не брал двадцать миллиардов за контракт Альваро. Я продал «Интеру» Пачеко за двадцать миллиардов».
На медобследовании выяснилось, что у приехавшего из «Пеньяроля» форварда Антонио Пачеко (друга Рекобы) нет селезенки — удалили после автоаварии. Он обладал нулевой выносливостью, долго приходил в себя после пробежек и сыграл за «Интер» восемь минут в чемпионате и семь — в Кубке УЕФА.
Пятнадцать минут. За двадцать миллиардов. Но это не про Пачеко, а про то, как сильно Моратти любил Рекобу.
Массимо сообщил главному финансисту «Интера» Ринальдо Гельфи, что Альваро должен остаться любой ценой, и после многочасовых переговоров в отеле Principe di Savoia зарплата Рекобы выросла впятеро. Достигла семи с половиной миллиона долларов в год — даже Рауль с Ривалдо получали по шесть.
Альваро поселился в доме, поразившем его партнера по «Насьоналю» Нельсона Абейхона, перешедшего в «Комо»: «В первый день я спросил, где могу лечь. Он скромно ответил: «На третьем этаже, поднимись на лифте». Я думал, он шутит, но в его доме и правда оказался лифт», — вспоминал Нельсон.
Альваро стал самым высокооплачиваемым футболистом мира, но еще безумнее была сумма, упомянутая в прессе как подъемные для агента: двадцать миллиардов лир. Больше десяти миллионов долларов.
Тогда-то агент Касаль позвонил знакомому журналисту и потребовал опровержения: «Я не брал двадцать миллиардов за контракт Альваро. Я продал «Интеру» Пачеко за двадцать миллиардов».
На медобследовании выяснилось, что у приехавшего из «Пеньяроля» форварда Антонио Пачеко (друга Рекобы) нет селезенки — удалили после автоаварии. Он обладал нулевой выносливостью, долго приходил в себя после пробежек и сыграл за «Интер» восемь минут в чемпионате и семь — в Кубке УЕФА.
Пятнадцать минут. За двадцать миллиардов. Но это не про Пачеко, а про то, как сильно Моратти любил Рекобу.
🔥15👍7❤4
Перед домашним чемпионатом мира Неймара спросили, чем ему памятен ЧМ-2002: оказалось, всеобщим ликованием и тем, что постригся под Роналдо. Сам турнир запомнился слабо, но, когда недавно Ромарио поинтересовался, кого Неймар заменил бы (собой пиковым) в сборной-2002, тот не замешкался: Ривалдо.
Замененный ответил: «Верю, что он попал бы в ту сборную, но играть на моем месте – совсем другая история. Уверенно говорю: этого бы не произошло. Я был настолько сосредоточен и так жаждал завоевать титул чемпиона мира, что никто, как бы хорош он ни был на пике карьеры, не отнял бы у меня эту позицию».
И ментально, и пластически Неймар, конечно, наследник Роналдиньо, но, отвечая на вопрос Ромарио, назвал не кумира отрочества, а менее изученного им и в целом менее прославленного игрока.
Почему Ривалдо десятилетия спустя меркнет на фоне двух Роналдо? Во-первых, поздно начал (может, потому и играл потом абы где до 43-х?). Роналдиньо в 21 год перешел в «ПСЖ», Роналдо – получил «Золотой мяч», а Ривалдо еще только дебютировал в бразильской Серии А.
Во-вторых, его самые заметные – барселонские – годы пришлись на тактические тяжбы с Ван Галом и денежные – с президентом Нуньесом. Когда Ван Гала с Нуньесом в клубе не стало, «Барсу» сразил такой кризис, что два года еле влезали в ЛЧ с четвертого места.
К весне 2002-го он был в таком состоянии, что, пожалуй, и не поехал бы на ЧМ, а мы бы не смаковали 23 года спустя его связку с двумя Роналдо, если бы не тренер Сколари.
Текст о том, как сложилось и почему распалось великое трио Роналдо – Ривалдо – Роналдиньо
https://www.sports.ru/football/blogs/3299547.html
Замененный ответил: «Верю, что он попал бы в ту сборную, но играть на моем месте – совсем другая история. Уверенно говорю: этого бы не произошло. Я был настолько сосредоточен и так жаждал завоевать титул чемпиона мира, что никто, как бы хорош он ни был на пике карьеры, не отнял бы у меня эту позицию».
И ментально, и пластически Неймар, конечно, наследник Роналдиньо, но, отвечая на вопрос Ромарио, назвал не кумира отрочества, а менее изученного им и в целом менее прославленного игрока.
Почему Ривалдо десятилетия спустя меркнет на фоне двух Роналдо? Во-первых, поздно начал (может, потому и играл потом абы где до 43-х?). Роналдиньо в 21 год перешел в «ПСЖ», Роналдо – получил «Золотой мяч», а Ривалдо еще только дебютировал в бразильской Серии А.
Во-вторых, его самые заметные – барселонские – годы пришлись на тактические тяжбы с Ван Галом и денежные – с президентом Нуньесом. Когда Ван Гала с Нуньесом в клубе не стало, «Барсу» сразил такой кризис, что два года еле влезали в ЛЧ с четвертого места.
К весне 2002-го он был в таком состоянии, что, пожалуй, и не поехал бы на ЧМ, а мы бы не смаковали 23 года спустя его связку с двумя Роналдо, если бы не тренер Сколари.
Текст о том, как сложилось и почему распалось великое трио Роналдо – Ривалдо – Роналдиньо
https://www.sports.ru/football/blogs/3299547.html
Спортс’’
Роналдо – Ривалдо – Роналдиньо: как сложилось и почему распалось великое трио
Денис Романцов – о Бразилии-2002.
5🔥21❤6❤🔥5👍5
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
К третьему сезону в Серии А Адриано освоил итальянский и подружился с плеймейкером «Пармы» Доменико Морфео. На каникулах тот пригласил на родину, в Сан-Бенедетто-деи-Марси, и перезнакомил со всем городком.
Адриано словно вернулся в родной Вила-Крузейро: сидел в маленьких семейных барах, играл на улице в карты с дедами, знавшими Морфео с детства, и так расчувствовался, что посвятил им первый гол сезона-2003/04. Забив дальним ударом «Болонье», Адриано уселся на газон и изобразил с Морфео игру в карты.
Так и резвился бы дальше, но в декабре 2003-го клуб из-за банкротства «Пармалата» охватила смута, а агент Жилмар сообщил, что «Челси» готовит воссоединение Адриано с Муту.
Распорядитель Абрамовича Питер Кеньон собирался купить бразильца за прописанные в контракте 45 млн евро, даже не вступая в переговоры с «Интером» и «Пармой», но Адриано не хотел убегать через заднюю дверь.
Агент объяснял: «Заплатить отступные – это нормально. Мы не делаем ничего плохого». – «Нет, – упорствовал Адриано. – Пусть официально обратятся в «Парму» и «Интер». Договорятся – и поедем в Англию».
Моратти узнал об интересе «Челси» и так впечатлился реакцией Адриано (и семью его голами в первых турах), что выкупил у «Пармы» вторую половину трансфера, дав ту же зарплату, что обещал Кеньон. Замы протестовали (многовато!), но Моратти настоял: благородство, редкое для футбола 21-го века, заслуживает благодарности.
Адриано словно вернулся в родной Вила-Крузейро: сидел в маленьких семейных барах, играл на улице в карты с дедами, знавшими Морфео с детства, и так расчувствовался, что посвятил им первый гол сезона-2003/04. Забив дальним ударом «Болонье», Адриано уселся на газон и изобразил с Морфео игру в карты.
Так и резвился бы дальше, но в декабре 2003-го клуб из-за банкротства «Пармалата» охватила смута, а агент Жилмар сообщил, что «Челси» готовит воссоединение Адриано с Муту.
Распорядитель Абрамовича Питер Кеньон собирался купить бразильца за прописанные в контракте 45 млн евро, даже не вступая в переговоры с «Интером» и «Пармой», но Адриано не хотел убегать через заднюю дверь.
Агент объяснял: «Заплатить отступные – это нормально. Мы не делаем ничего плохого». – «Нет, – упорствовал Адриано. – Пусть официально обратятся в «Парму» и «Интер». Договорятся – и поедем в Англию».
Моратти узнал об интересе «Челси» и так впечатлился реакцией Адриано (и семью его голами в первых турах), что выкупил у «Пармы» вторую половину трансфера, дав ту же зарплату, что обещал Кеньон. Замы протестовали (многовато!), но Моратти настоял: благородство, редкое для футбола 21-го века, заслуживает благодарности.
👍22❤8🔥4👏4
Новичок ЦСКА Алеррандро - клиент агентства Жулиано Бертолуччи. Как и первый бразилец ЦСКА - Леонидас.
В 1996-м исполнительным директором ЦСКА стал бывший пресс-атташе «Спартака» Леонид Трахтенберг. Ранее он летал с главным тренером ЦСКА Александром Тархановым в Бразилию, где в матче «Флуминенсе» – «Коринтианс» впервые увидел Леонидаса.
Трахтенберг вспоминал: «Он появился на поле во втором тайме и непредсказуемыми ходами поверг оборону «Флуминенсе» в шоковое состояние. «Такой игрок нам бы не помешал», – улыбнувшись, заметил Тарханов.
Тогда приглашение в Россию бразильского профи казалось несбыточной мечтой. Но в июле 1996-го в ЦСКА впервые в истории нашего футбола появился профессионал из Бразилии (Жуниор и Да Силва из «Локо» НН считались любителями)».
«В его переходе нам помог Жулиано Бертолуччи, – рассказал мне Тарханов. – Он тогда только начинал карьеру агента. Его папа – богатейший человек, владел заводами. Жулиано поработал на одном из заводов и решил – лучше буду агентом: там в офисе целый день, а тут свобода».
В конце июля 1996-го по поручению Тарханова Трахтенберг встретил Леонидаса в Шереметьево.
Бразилец поселился в гостинице «Советская», а наутро второй тренер ЦСКА Владимир Федотов отвел его на медосмотр к Олегу Белаковскому, работавшему еще у Василия Сталина в ВВС. Тот рассказал Леонидасу о встрече с Пеле на ЧМ-1958 и посоветовал не слишком увлекаться московскими девушками.
Другое ценное наставление боявшийся самолетов Леонидас получил по пути в Нижний Новгород от Федотова: «Что тут страшного? Парашют тебе выдадут, не убьешься».
«Отель в Нижнем Новгороде был мрачным, как тюрьма, а его убогие номера походили на двухместные камеры, – говорил потом Леонидас. – А поле? Живого места не было – сплошные выбоины, рытвины и кочки.
Мяч совершенно не слушался ног, и в конце тренировки я сел на землю, закрыл лицо руками и расплакался как ребенок».
Нижний – это третий матч Леонидаса, а дебютировал он в домашней игре с «Уралмашем», где заменил защитника Мамчура и спас ЦСКА от поражения (1:1).
После матча новичок удивил журналистов печальным видом: «Никак не могу прийти в себя после поражения Бразилии на Олимпиаде (в полуфинале футбольного турнира проиграли Нигерии 3:4)».
Через месяц Леонидас посетил игру Россия – Бразилия на стадионе «Динамо» и зашел в гостевую раздевалку.
«Меня спрашивали о моих делах в ЦСКА, - вспоминал Леонидас, – и признались, что были поражены, когда узнали о моем отъезде в Россию. Форвард «Барсы» Джованни сказал мне: «Ты сумасшедший!»
В 1996-м исполнительным директором ЦСКА стал бывший пресс-атташе «Спартака» Леонид Трахтенберг. Ранее он летал с главным тренером ЦСКА Александром Тархановым в Бразилию, где в матче «Флуминенсе» – «Коринтианс» впервые увидел Леонидаса.
Трахтенберг вспоминал: «Он появился на поле во втором тайме и непредсказуемыми ходами поверг оборону «Флуминенсе» в шоковое состояние. «Такой игрок нам бы не помешал», – улыбнувшись, заметил Тарханов.
Тогда приглашение в Россию бразильского профи казалось несбыточной мечтой. Но в июле 1996-го в ЦСКА впервые в истории нашего футбола появился профессионал из Бразилии (Жуниор и Да Силва из «Локо» НН считались любителями)».
«В его переходе нам помог Жулиано Бертолуччи, – рассказал мне Тарханов. – Он тогда только начинал карьеру агента. Его папа – богатейший человек, владел заводами. Жулиано поработал на одном из заводов и решил – лучше буду агентом: там в офисе целый день, а тут свобода».
В конце июля 1996-го по поручению Тарханова Трахтенберг встретил Леонидаса в Шереметьево.
Бразилец поселился в гостинице «Советская», а наутро второй тренер ЦСКА Владимир Федотов отвел его на медосмотр к Олегу Белаковскому, работавшему еще у Василия Сталина в ВВС. Тот рассказал Леонидасу о встрече с Пеле на ЧМ-1958 и посоветовал не слишком увлекаться московскими девушками.
Другое ценное наставление боявшийся самолетов Леонидас получил по пути в Нижний Новгород от Федотова: «Что тут страшного? Парашют тебе выдадут, не убьешься».
«Отель в Нижнем Новгороде был мрачным, как тюрьма, а его убогие номера походили на двухместные камеры, – говорил потом Леонидас. – А поле? Живого места не было – сплошные выбоины, рытвины и кочки.
Мяч совершенно не слушался ног, и в конце тренировки я сел на землю, закрыл лицо руками и расплакался как ребенок».
Нижний – это третий матч Леонидаса, а дебютировал он в домашней игре с «Уралмашем», где заменил защитника Мамчура и спас ЦСКА от поражения (1:1).
После матча новичок удивил журналистов печальным видом: «Никак не могу прийти в себя после поражения Бразилии на Олимпиаде (в полуфинале футбольного турнира проиграли Нигерии 3:4)».
Через месяц Леонидас посетил игру Россия – Бразилия на стадионе «Динамо» и зашел в гостевую раздевалку.
«Меня спрашивали о моих делах в ЦСКА, - вспоминал Леонидас, – и признались, что были поражены, когда узнали о моем отъезде в Россию. Форвард «Барсы» Джованни сказал мне: «Ты сумасшедший!»
❤16🔥7❤🔥2👍2
На 25-й минуте матча со Швецией в отборе ЧМ-90 английский защитник Терри Бутчер врезался лбом в затылок шведского форварда Йонни Экстрема и до конца первого тайма нанес окровавленной головой несколько ударов по воротам Томаса Равелли.
«К концу перерыва доктор наложил мне семь швов и настаивал на том, что нужно еще два, — вспоминал Бутчер. — Я же настоял на том, что пора на поле. Он быстро забинтовал мне голову и дал чистую майку.
Я вышел на второй тайм с частично открытой раной и всегда, когда играл головой, слышал хлюпанье. В итоге моей кровью измазались все игроки обеих команд. Сложнее всего было вратарям — кровь сделала мяч очень скользким.
Но мы все же добились важной ничьей, а я, как обычно, выпучил глаза перед фотографами — мой внешний вид отодвинул на второй план даже куда более серьезную травму Нила Уэбба, порвавшего ахилл.
В раздевалке Док Крейн обнаружил еще одно рассечение — у глаза — и окончательно залатал меня, а в аэропорту я купил выпивки всем журналистам — даже Брайану Глэнвиллу, который всегда меня критиковал».
Производитель стирального порошка Radion использовал майку Терри для телерекламы, обеспечив Бутчеров полугодовым запасом продукции. А комики Дэвид Бэддиэл и Фрэнк Скиннер придумали скетч, в котором Терри истекал кровью во время интервью.
«Я был запасным в матче со Швецией, — вспоминал Пол Гаскойн. — В тот раз Бутчер разбил голову и истекал кровью. В перерыве ему накладывали швы, и тренер Бобби Робсон заставил меня подойти поближе.
Я не понимал, зачем там понадобился. Когда Терри залатали и забинтовали, он выглядел как мумия, но отчаянно рвался на поле. Тогда Робсон повернулся ко мне и сказал: «Вот что значит — играть за Англию».
«К концу перерыва доктор наложил мне семь швов и настаивал на том, что нужно еще два, — вспоминал Бутчер. — Я же настоял на том, что пора на поле. Он быстро забинтовал мне голову и дал чистую майку.
Я вышел на второй тайм с частично открытой раной и всегда, когда играл головой, слышал хлюпанье. В итоге моей кровью измазались все игроки обеих команд. Сложнее всего было вратарям — кровь сделала мяч очень скользким.
Но мы все же добились важной ничьей, а я, как обычно, выпучил глаза перед фотографами — мой внешний вид отодвинул на второй план даже куда более серьезную травму Нила Уэбба, порвавшего ахилл.
В раздевалке Док Крейн обнаружил еще одно рассечение — у глаза — и окончательно залатал меня, а в аэропорту я купил выпивки всем журналистам — даже Брайану Глэнвиллу, который всегда меня критиковал».
Производитель стирального порошка Radion использовал майку Терри для телерекламы, обеспечив Бутчеров полугодовым запасом продукции. А комики Дэвид Бэддиэл и Фрэнк Скиннер придумали скетч, в котором Терри истекал кровью во время интервью.
«Я был запасным в матче со Швецией, — вспоминал Пол Гаскойн. — В тот раз Бутчер разбил голову и истекал кровью. В перерыве ему накладывали швы, и тренер Бобби Робсон заставил меня подойти поближе.
Я не понимал, зачем там понадобился. Когда Терри залатали и забинтовали, он выглядел как мумия, но отчаянно рвался на поле. Тогда Робсон повернулся ко мне и сказал: «Вот что значит — играть за Англию».
❤🔥21👍10🔥6❤2
За два года в Серии В с «Фоджей» Джузеппе Синьори забил 25 мячей, и купить его захотел «Милан».
Правда, на переговорах тренер Фабио Капелло признался, что планирует выпускать только в Кубке Италии, и Беппе отказался от трансфера, хотя руководители «Милана» Галлиани с Брайдой уже протянули ему чек.
«Ты сумасшедший», – диагностировал агент Оскар Дамиани, а после прелестного дебюта в Серии А («Фоджа» стала второй по голам после «Милана»: тройка нападения Рамбауди – Синьори – Байано, которую из глубины поддерживали Игорь Шалимов и Дан Петреску) устроил Беппе в «Лацио», где освободилось место в атаке после ухода уругвайца Сосы в «Интер».
На презентацию Синьори и других новичков «Лацио» – например, Гаскойна с Винтером – пришло в два раза больше болельщиков, чем посещало матчи «Фоджи», и Беппе взбудоражил их в первом же туре, забив два мяча «Сампдории».
Заодно получил семьсот бутылок вина Монтепульчано д’Абруццо как автор первого гола нового сезона (при этом «Лацио» к тому моменту проигрывал, но – из-за автогола Диего Фузера, не дарить же за это вино), а через полтора года, влепив больше тридцати голов и вернув команду в еврокубки после 15-летнего перерыва, стал капитаном «Лацио».
«Я получил повязку не за голы, а за преданность клубу, – вспоминал Синьори в посвященном ему выпуске журнала Lazialità. – Перед римским дерби в марте 1994-го я еле стоял на ногах из-за травмы лодыжки, но вышел на поле и забил решающий гол».
В мае 1995-го «Лацио» столкнул в Серию B «Фоджу» и финишировал вторым, а в июне махнул на сбор в Бразилию.
Там Синьори узнал, что владелец «Лацио» Краньотти продал его «Парме». Агент Дамиани добавил: руководители клубов уже летят к Беппе, чтобы уговорить подписать контракт.
«При продаже за 25 миллиардов лир (15 миллионов долларов) я стал бы самым дорогим игроком мира, – говорил Синьори. – Я был, мягко говоря, удивлен. А потом выяснил: дело не в футболе, а в бизнес-интересах Краньотти. В то время он покупал у владельца «Пармы» Танци молочный завод Centrale del Latte di Roma».
Пока Синьори пытался осознать, что «Лацио» отказался от него после 66 голов за три года, пришла новая весть: пять тысяч болельщиков «Лацио» прошли маршем по улице Новаро, а, добравшись до офиса Краньотти на площади Барберини, забросали его яйцами и помидорами: «Не трогай Синьори! Мы разгромим город, если ты продашь его!»
Несколько болельщиков приковали себя наручниками к столбам.
13 июня 1995-го Corriere dello Sport опубликовал хронологию событий, последовавших за протестами.
В 15:30 владелец «Пармы» Танци заявил: «Не делайте глупостей. Мы обо всем договорились. Синьори наш».
В 18:30 управляющий «Лацио» Дино Дзофф развил тему: «Мы убираем Синьори с трансферного рынка»
В 19:30 владелец «Лацио» Краньотти признал: «Давление стало невыносимым».
Краньотти отменил сделку, но так разозлился, что пригрозил бросить клуб и обделил Земана сильными трансферами.
«Тот случай показал силу любви болельщиков к кумиру, – писал журналист Radio 1 Sport Микеле де Анджелис. – Мы и не подозревали, что футбол символов – таких, как Синьори – превращался в футбол наемников».
Правда, на переговорах тренер Фабио Капелло признался, что планирует выпускать только в Кубке Италии, и Беппе отказался от трансфера, хотя руководители «Милана» Галлиани с Брайдой уже протянули ему чек.
«Ты сумасшедший», – диагностировал агент Оскар Дамиани, а после прелестного дебюта в Серии А («Фоджа» стала второй по голам после «Милана»: тройка нападения Рамбауди – Синьори – Байано, которую из глубины поддерживали Игорь Шалимов и Дан Петреску) устроил Беппе в «Лацио», где освободилось место в атаке после ухода уругвайца Сосы в «Интер».
На презентацию Синьори и других новичков «Лацио» – например, Гаскойна с Винтером – пришло в два раза больше болельщиков, чем посещало матчи «Фоджи», и Беппе взбудоражил их в первом же туре, забив два мяча «Сампдории».
Заодно получил семьсот бутылок вина Монтепульчано д’Абруццо как автор первого гола нового сезона (при этом «Лацио» к тому моменту проигрывал, но – из-за автогола Диего Фузера, не дарить же за это вино), а через полтора года, влепив больше тридцати голов и вернув команду в еврокубки после 15-летнего перерыва, стал капитаном «Лацио».
«Я получил повязку не за голы, а за преданность клубу, – вспоминал Синьори в посвященном ему выпуске журнала Lazialità. – Перед римским дерби в марте 1994-го я еле стоял на ногах из-за травмы лодыжки, но вышел на поле и забил решающий гол».
В мае 1995-го «Лацио» столкнул в Серию B «Фоджу» и финишировал вторым, а в июне махнул на сбор в Бразилию.
Там Синьори узнал, что владелец «Лацио» Краньотти продал его «Парме». Агент Дамиани добавил: руководители клубов уже летят к Беппе, чтобы уговорить подписать контракт.
«При продаже за 25 миллиардов лир (15 миллионов долларов) я стал бы самым дорогим игроком мира, – говорил Синьори. – Я был, мягко говоря, удивлен. А потом выяснил: дело не в футболе, а в бизнес-интересах Краньотти. В то время он покупал у владельца «Пармы» Танци молочный завод Centrale del Latte di Roma».
Пока Синьори пытался осознать, что «Лацио» отказался от него после 66 голов за три года, пришла новая весть: пять тысяч болельщиков «Лацио» прошли маршем по улице Новаро, а, добравшись до офиса Краньотти на площади Барберини, забросали его яйцами и помидорами: «Не трогай Синьори! Мы разгромим город, если ты продашь его!»
Несколько болельщиков приковали себя наручниками к столбам.
13 июня 1995-го Corriere dello Sport опубликовал хронологию событий, последовавших за протестами.
В 15:30 владелец «Пармы» Танци заявил: «Не делайте глупостей. Мы обо всем договорились. Синьори наш».
В 18:30 управляющий «Лацио» Дино Дзофф развил тему: «Мы убираем Синьори с трансферного рынка»
В 19:30 владелец «Лацио» Краньотти признал: «Давление стало невыносимым».
Краньотти отменил сделку, но так разозлился, что пригрозил бросить клуб и обделил Земана сильными трансферами.
«Тот случай показал силу любви болельщиков к кумиру, – писал журналист Radio 1 Sport Микеле де Анджелис. – Мы и не подозревали, что футбол символов – таких, как Синьори – превращался в футбол наемников».
❤20🔥13❤🔥2