Уйдя в политику, Берлускони настолько отдалился от «Милана», что лишь от журналистов узнал о покупке Марселя Десайи в 1993-м и новом тренере в 1996-м. 

– Правда, что вы берете Табареса? – спросили Берлускони о тренере «Кальяри», заменившем Капелло.   

– Кто это? Певец с фестиваля Сан-Ремо? 

Без Капелло «Милан» финишировал 11-м, а после его возвращения – 10-м. С отменой жесткого лимита «Милан» жадно нахватал иностранцев (13 за два сезона), но многие из них не вписались в Серию А.

Берлускони потом насмехался над гендиректором Брайдой: «Ты ехал в Бордо за Зиданом, а привез Дюгарри [6 голов в 26 матчах]». 

Арьедо исправился в ноябре 1998-го, когда полетели просматривать Андрея Шевченко в игре с «Панатинаикосом», а вице-президенту Галлиани больше понравился Сергей Ребров.  

– Ты уверен, что Шевченко сильнее? – спросил Адриано. – Не сядем в лужу, как с Дюгарри?

– Не беспокойся. Шевченко – феномен.       

Шестью месяцами ранее Берлускони нанял самого перспективного тренера Италии Альберто Дзаккерони, поднявшего на третье место «Удинезе». 

В первом круге-1998/99 Дзак потерял двух вратарей (Леманна продали, Росси забанили на 5 матчей) и все равно вырулил к скудетто, но схему с тремя центральными защитниками Берлускони считал уделом аутсайдеров и терпел ее лишь до весны 2001-го. После 9 матчей без побед Дзака уволили. 

Через два месяца «Милан» с дуэтом тренеров Чезаре Мальдини – Мауро Тассотти разнес «Интер» 6:0. 

Дерби состоялось за два дня до выборов – Берлускони конкурировал с легендой «Милана» Джанни Риверой в избирательном округе, где преобладали болельщики «Интера», поэтому впервые в жизни Галлиани получил от президента выговор после победы: «Вы не могли остановиться хотя бы на 4:0?»

Даже разозлив интеристов, Берлускони выиграл выборы, а летом 2001-го снова стал премьер-министром. Сильвио хотел стать сдержаннее в тратах на «Милан», чтобы не злить народ, и упорно отказывался покупать Руя Кошту за €41 млн евро и Несту за €31 млн.

В первом случае выручил Шевченко, по просьбе Галлиани сказавший Берлускони: «Президент, мы должны его купить».

Во втором – Адриано подловил Сильвио на фразе, сказанной на европейском саммите в Дании: «Мои министры свободно распоряжаются бюджетом».

В конце 80-х Дэвид Платт прославился в «Астон Вилле», а летом 1995-го сменил «Сампдорию» на «Арсенал». Трансфер был для него четвёртым за четыре года.

По суммарной стоимости – £22 млн – он стал самым дорогим футболистом мира, но в автобиографии 1995 года поскромничал и предположил, что лучшим трансфером в истории «Арсенала» станет покупка Денниса Бергкампа, приехавшего тем же летом из «Интера».

Пришельцы из Серии А забили на двоих 35% мячей «Арсенала»-1995/96, но позвавший их шотландец Брюс Риох ушел после финиша на пятом месте, и осенью 1996-го на «Хайбери» появился новый тренер.

«Венгеру повезло, что предыдущим летом «Арсенал» подписал Платта, – писал аналитик Майкл Кокс. – Из Италии Дэвид привез много нового – например, устроил в «Арсенал» массажиста. Итальянские нововведения Платта подготовили команду к европеизации Венгера.

После четырех сезонов в Серии А Дэвид был более восприимчив к новым идеям и в отличие от других английских игроков не считал Арсена неизвестным французом из Японии, но даже Платту не понравилась одна из затей тренера: йога и пилатес перед матчами».

Не нравился Дэвиду и высокий прессинг, который Венгер навязывал игрокам в начале первого полного сезона в АПЛ. После домашнего поражения от «Ливерпуля» (0:1) в ноябре 1997-го Платт, Адамс и Боулд уговорили Венгера разместить центральных полузащитников Пети и Виейра глубже, чтобы укрепить оборону.

«Платт – первый, с кем я делил комнату в «Арсенале», – вспоминал Патрик Виейра. – Казалось, он вообще не отдыхал – настоящий бизнесмен: постоянно сидел за ноутбуком и занимался делами. Днем я пытался вздремнуть, но не мог – он безостановочно стучал по клавиатуре. В итоге я сменил комнату».

В ноябре 1997-го Платт забил победный мяч лидировавшему тогда «МЮ», а через месяц после разговора с тренером о тактике открыл счет в игре с «Лестером», положив начало 18-матчевой серии без поражений. Она и обеспечила «Арсеналу» титул, первый с Венгером.

Лучший чешский вратарь АПЛ 90-х - Павел Срничек.

После первой тренировки в «Ньюкасле» он позже всех вернулся в раздевалку и обнаружил там общую ванну, в которой уже помылось 20 человек, и сидящего на унитазе 40-летнего вратаря Джона Берриджа, который читал газету и обсуждал новости с партнерами. 

Павел ленился ходить к учителю английского после тренировок (кроме чешского, он знал только русский), изучение языка затянулось на год, и, когда дома звонил телефон, вспыхивали жаркие дебаты – кому брать трубку. Спорили с женой до тех пор, пока телефон не переставал звонить. 

В других ситуациях выручал переводчик, который жил неподалеку и вызвался помочь. Увы, его не оказалось рядом, когда Павел, заказывая в ресторане отеля рис с крабом, произнес: crap (дерьмо).

В первый английский год Павел работал с тремя тренерами (Смитом, Ардилесом и Киганом) и жил в двух домах. В первый, на улице Мидл Драйв, однажды нагрянул друг из Богемии. Павел в это время был на стадионе с семьей. 

Когда он вернулся домой, друг обрушился с критикой: «Как ты тут живешь? Ни видака, ни телевизора. Скучно же». Включив свет, Павел увидел абсолютно пустые комнаты, пропала даже одежда. Осталась только микроволновка, рядом с которой валялись носки - воры использовали их вместо перчаток.

После этого Павел снял дом дом поменьше, в районе Госфорт, и попал в лигу побольше. Кевин Киган спас команду от вылета из второго дивизиона, через год вывел в АПЛ, сразу занял там третье место, а Срничек выиграл конкуренцию у купленного в «Ливерпуле» Майка Хупера – странного парня, державшего дома змей, тарантул и других экзотических пауков.

Через несколько лет сменивший Кигана Кенни Далглиш предложил Срничеку поделиться премией за выход в ЛЧ (20 тысяч фунтов) с новым вратарем команды, ирландцем Шеем Гивеном. Срничек ответил, что это не очень-то справедливо, и тут же услышал, что он третий вратарь и тренируется отдельно. 

Осенью Павел все же появился на лавке несколько раз и даже сыграл с «Блэкберном», но в день полуфинала Кубка Англии-97/98 против «Шеффилд Юнайтед» тренер вратарей Терри Дженно объявил: «Кенни решил, что ты не в заявке. Запасным вратарем будет Хислоп». 

Срничек ударил кулаком в стену и побежал на первый этаж гостиницы – дожидаться Далглиша. Увидев, как тот спускается с лестницы, Павел так громко крикнул: «Я убью тебя!», что сотрудница отеля уронила поднос с посудой. 

Срничек запер дверь в гостиницу, чтоб не упустить Далглиша, но был схвачен тренером вратарей. Пока освободил одну руку, Далглиш проскочил на улицу.

С тем милым сезоном закончился и контракт Срничека с «Ньюкаслом». 

Исполнительный директор Фредди Флетчер предложил новый – четырехлетний, полмиллиона фунтов в год, – но Срничека интересовало другое: «Далглиш останется в клубе?» – «Я не знаю». – «Тогда я отказываюсь». 

Срничек покинул «Ньюкасл», а через несколько недель Далглиша уволили.

От интервью Андрея Мовсесьяна Ивану Адаменко эмоция та же, что и от всех перестановок ЦСКА последних четырёх лет - начиная с ухода Онопко и Овчинникова.

Эмоция сожаления: до 2020 года ЦСКА обладал уникальной для РПЛ атмосферой и давал уникальную для 6-7-го бюджета в лиге эффективность, а стал обычным московским клубом - с мутными интригами, кадровой чехардой и обиженными интервью бывших.

Думалось, правда, что взамен появятся трансферные возможности, как у «Спартака», «Динамо» и «Локо», но оказалось, что показалось.

Потеряв идентичность, ЦСКА не приобрёл ничего, став клубом, который скучно смотреть и скучно обсуждать.

https://t.me/batyaontour/3005

После неудачных ЧМ-02 и Евро-04 Зидан объявил об уходе из сборной в эфире Canal Plus, с которым имел спонсорский контракт.

Через год Зизу написал на своем сайте zidane fr, что возвращается. Взять интервью насчет сенсационной новости можно было лишь с помощью платного звонка на номер сотового оператора Orange, еще одного спонсора Зидана.

Все это породило подозрения, что Зизу вернулся под нажимом спонсоров. «Может, и были просьбы и давление, но я принял решение в одиночку», – заявил Зидан, добавив, что вернуться в сборную убедил некий человек, явивший к нему в три часа ночи.

Вся Франция стала гадать, что это за человек, и Зидан снова выступил на своем сайте: «Это был мой брат. Это личное».

За несколько часов до решающего матча отборочного турнира ЧМ-06 пресс-атташе сборной передал Зидану свой телефон: «Это президент».

Жак Ширак лежал в больнице после инсульта – тем сильнее Зидан удивился звонку. Ширак попросил Зизу – для себя и для Франции, – чтобы все игроки сборной положили правую руку на сердце во время гимна.

Зидан передал просьбу, все игроки ее исполнили, Франция победила 1:0, а наутро выяснилось, что «звонок Ширака» был розыгрышем французской радиостанции.

В 15 лет Ханси Флик мечтал не о тренерстве, а о контракте игрока с «Баварией» - ради этого дополнительно работал с отцом над техникой и избегал подростковых соблазнов. 

«Когда мы подружились, он не только играл в «Зандхаузене», но и трудился в банке Бамменталя, а остальное время проводил дома и вечером никуда не выбирался, – говорила жена Флика Зильке. – Моим родителям это нравилось, ведь раз Ханси не ходил на дискотеки, то и я не ходила. 

Сначала я встречалась с его другом, но Ханси нравился мне больше. Нас сблизил совместный поход в бассейн. Наши дочери шутят, что бассейн понадобился, чтобы не брать кота в мешке. Хотя дело не только в телосложении. Меня привлекло, что под влиянием родителей Ханси был таким дисциплинированным». 

В «Баварии» Флик смешил Лотара Маттеуса привычкой рано ложиться спать, но без нее, возможно, повторил бы судьбу другого молодого полузащитника Кристиана Пфертнера. Того тоже взяли из маленького клуба и представили в один день с Ханси, но так и не дали ни одного шанса в Бундеслиге. 

Флик впечатлил второго тренера «Баварии» Эгона Кордеса в матче, который его «Зандхаузен» уступил «Людвигсбургу» 1:4, и к тому же Кордесу обратился, когда в первых четырнадцати турах чемпионата-1985/86 не сыграл ни минуты. 

«Чего мне не хватает? Как стать сильнее?» – спросил 20-летний новичок и сразу получил совет – смелее идти в борьбу. Флик уверен: не прояви он инициативу, не заговори с тренером – так и не заиграл бы в Бундеслиге. 

А так он получил полезную информацию и дал понять Кордесу, что неудовлетворен одним лишь попаданием в «Баварию» и ролью резервиста. 

Через две недели после разговора с Эгоном главный тренер «Баварии» Удо Латтек (к слову, второй немецкий тренер в истории «Барсы», третьим стал Флик) сказал перед игрой в Леверкузене: «Когда старые волки слабеют, их территорию отвоевывают молодые волки. Так и у нас. Ханси сегодня играет».

Тренируя «Реал», Жозе Моуринью участвовал и в судьбе московского «Динамо».

— В 2011-м после увольнения Божовича я перевел Силкина в главную команду. На время, - рассказывал мне исполнительный директор «Динамо» Роман Дьяков. — Но результаты наладились, и его оставили. Кстати, благодаря Моуринью.

— А он при чем?

— Жозе и Жорже Мендеш приехали в «Динамо» на три дня по просьбе Проничева. Просто в гости. Моуринью со всеми пообщался, побывал на базе, сходил на наш матч и вечером в ресторане, где собрался бомонд, его спросили: «Нам нужен тренер. Посоветуешь кого-нибудь?» — «Советую ничего не менять. Раз у Силкина получается — оставляйте».
Это был ключевой момент. После этого Силкина утвердили. Хотя ранее мы рассматривали другие кандидатуры.

— Например?

— Раньше «Спартака» контактировали с Эмери. Его рекомендовал Дмитрий Галямин, который испанский рынок знал хорошо. Было предварительное согласие рассмотреть наше предложение. Думаю, «Спартак» через год отчасти воспользовался тем, что мы раскачали Унаи на предмет переезда в Москву. Были еще сильные иностранные кандидаты, но почти все сказали, что не поедут в Россию.

Лучший тренер декабря в АПЛ принял «Форест» после 13 тренерских лет в Испании, Греции, Португалии, Саудовской Аравии и Англии.

Тяга к перемене мест у Нуну от дедушки – африканца, на лодке приплывшего в португальскую деревню близ испанской границы. В детстве Нуну много путешествовал с родителями и сестрой, а вот с первым зарубежным трансфером вышла заминка.

Нуну достиг со сборной полуфинала Олимпиады-1996 и надеялся покинуть «Виторию», где проигрывал конкуренцию опытному Нену. Звали в «Порту», на место ушедшего в «Барсу» Витора Байи, но президент «Витории» Пимента Машаду запросил миллион долларов – многовато для резервиста, пусть и перспективного.

Жорже Мендеш – 30-летний агент Нуну и совладелец ночного клуба Alfândega, где и подружились – не сдавался и в погоне за первой крупной сделкой почти ежедневно ездил в Ла Корунью – к президенту «Депортиво» Аугусто Лендойро. По два с половиной часа в один конец.

Во вратаре тот не нуждался, но Мендеш подкупил настойчивостью и привез-таки из Галисии предложение на миллион долларов. Босс «Витории» захотел больше, и переговоры зависли.

Тогда Мендеш устроил спектакль. Нуну якобы ушел с горя в запой, и Машаду махнул рукой: ладно, увозите его. Эту историю, изложенную самим Нуну, Машаду отрицал, но признал, что Мендеш «действовал как негодяй» и вынудил продать игрока: кроме денег, «Витория» получила сербского плеймейкера Миловановича.

Правда, в «Депоре» Нуну всегда сидел в запасе. И при Джоне Тошаке, когда тренер конфликтовал с игроками и фанатами, и при Карлосе Алберто Силве, и при Хосе Мануэле Коррале.

На рубеже веков Нуну, правда, совсем не сидел, а играл в аренде за «Мериду» и «Осасуну». Зато как он сидел в Ла Корунье при Хавьере Ирурете! Это были лучшие дни его испанской карьеры (c Нуну в запасе галисийцы взяли последний на сегодня титул – Кубок страны-2002).

За четыре года в «Депоре» Нуну провел в основе всего 12 матчей. Треть – в ЛЧ-2001/02, когда заменил на «Олд Траффорд» травмированного Молину и способствовал победе над «МЮ».

Потом будущий динамовец страховал Витора Байю в «Порту». Весной 2003-го Моуринью выпустил Нуну против «Варзима» в четвертьфинале Кубка Португалии, а на 92-й минуте, когда соперника при счете 0:6 наказали 11-метровым, отправил в чужую штрафную.

Бить Нуну не хотел, но попробуй ослушаться тренера (тем более молодого Жозе), когда играешь по праздникам. Нуну разбежался, ударил со всей силы, забил и первым делом обнял вратаря «Варзима» Литуша со словами: «Извини, не хотел тебя унижать».

То был третий пенальти «Порту» в матче. В первом тайме вратарь Морейра справился с ударом Янкаускаса, а через полчаса получил красную за фол последней надежды. Резервист Литуш вышел вместо Жорже Рибейру, младшего брата Манише.

Через два года Нуну, Рибейру и Манише встретились в московском «Динамо».

https://www.sports.ru/football/blogs/3294277.html

25 января 1995-го Кантона ударом кунг-фу вырубил 20-летнего националиста Мэттью Симмонса, имевшего судимость за нападение с гаечным ключом на кассира.

Симмонс крикнул «Убирайся, французский ублюдок», когда Эрик брел в раздевалку после удаления за удар защитника «Кристал Пэлас» Ричарда Шоу, достававшего его весь первый тайм.

Все к этому шло: в «Лидсе» Эрик держался и вообще не получал предупреждений, потом стал все чаще срываться, а в третьем манчестерском сезоне огрызался уже почти в каждом матче. 

Игру с «Кристал Пэлас» из директорской ложи смотрели новый владелец «Интера» Массимо Моратти и его советник Паоло Таведжа, обсуждавшие покупку Эрика и Пола Инса с президентом «МЮ» Мартином Эдвардсом.

Кантона всерьез собирался в «Интер» (даже подал запрос о трансфере, когда ему запретили участвовать в тренировочных матчах «Манчестера»), но публичная и закадровая поддержка Фергюсона во время травли Эрика не оставила выбора — он сохранил верность «МЮ».

Разве что временно увез семью на Карибское море, где избил журналиста Терри Ллойда, фотографировавшего беременную жену Эрика Изабель. 

В октябре 1995-го, через несколько дней после того, как «Ротор» выкинул «МЮ» из Кубка УЕФА, Кантона отметил возвращение в футбол голом «Ливерпулю» (2:2 — счет с его паса открыл Никки Батт).

Серия победных голов Эрика на финише сезона принесла «МЮ» чемпионство и Кубок Англии. А Мэттью Симмонс потерял работу и спустя двенадцать лет признался репортеру журнала So Foot Марку Божэ: «Некоторые родственники и приятели перестали со мной общаться».

Через полтора месяца после победы над «Реалом» президент «Бетиса» Мануэль Руис де Лопера пригрозил Хоакину, что отправит его в «Мелилью», команду третьей лиги. А все из-за вечеринки по случаю Хеллоуина в доме полузащитника Бенхамина, случившейся между поражениями от «Барселоны» (0:3) и «Сарагосы» (0:1).

«Собралось человек двести, — вспоминал Хоакин. — Внезапно я увидел встревоженного Бенхамина. Он спросил: «Кто пригласил этого дядю?» — «Кого?» — «Президента». Тут я увидел де Лоперу: «Добрый вечер. Ну что, готовитесь к матчу?» — поинтересовался он».

Игроки ломанулись в окна и двери, а Денилсон, которому не посчастливилось оказаться на первом этаже, надумал прыгать с балкона. «Если президент увидит меня, я никогда не получу своих денег», — объяснял бразилец. Долги перед игроками не умерили гнев президента.

«Я приехал туда с Хуанде Рамосом. Пока мы сидели в машине, в дом безостановочно заходили девушки. И это за сорок восемь часов до матча!» — говорил де Лопера.

Посадив перед собой Хоакина и Хуанито, не успевших слинять, президент доложил, что нанял детектива, а его дом на Пласа-де-ла-Магдалена, где квартирует Хоакин, оснащен камерами и микрофонами.

Годы спустя, 9 июля 2005-го, де Лопера притащил Кубок Испании, добытый месяц назад, на свадьбу Хоакина.

Еще и пожаловался жениху: «Священник поставил кубок туда, где его никто не видит». — «Президент, оставьте меня в покое, я жду невесту, — сказал Хоакин. — Поставьте кубок куда хотите».

Получив свадебные фотографии, Хоакин поразился: трофей был виден на всех.

В 20 лет Иан Райт играл за любительскую команду «Тен Эм Би» и работал штукатуром на стройке. Потом устроился на нефтеперерабатывающий завод в Гринвиче: в жутких условиях чистил и ремонтировал туннели и трубы, но получал 300 фунтов в неделю и полагал, что жизнь удалась.

В 1985-м тренер любительского «Гринвича» Майк Уэйкфилд, увидев Райта в «Тен Эм Би», предложил 100 фунтов подъемных и по 25 за матч. «Столько денег просто за игру в футбол?» – поразился Иан. Но тренер «Тен Эм Би» Тони Дэвис удивил сильнее – организовал просмотр в «Кристал Пэлас» из Второго дивизиона.  

Тренер «КП» Стив Коппелл вспоминал, что Райт явился на первую тренировку как к себе домой: обычно новички нервничают, а этот был спокоен и местами высокомерен. 

Иан объяснил это тем, что достаточно зарабатывал на заводе и не собирался надрываться. Сказал себе: «Сыграю, как привык в любительской лиге. Возьмут – супер. Забракуют – не страшно». С таким подходом он уже после нескольких тренировок получил место в основе на товарищеский матч с «Ковентри». 

«Одна проблема – я не знал, где находится стадион «Селхерст Парк», – вспоминал Райт. – Да, звучит глупо, но даже жители Южного Лондона не могут толком объяснить, как туда добраться. Машины у меня уже не было, так что я положился на автобусы, и начались проблемы. 

Я поехал до остановки Crystal Palace Parade, полагая, что это рядом со стадионом. Выйдя из автобуса, я спросил какого-то парня, как добраться до «Кристал Пэлас», и этот чудак отправил меня в другую сторону, на площадку для легкоатлетов. 

Я прыгнул в автобус, потом еще в один и добрался-таки до «Селхерст Парка». В тот вечер Коппелл предложил мне трехмесячный контракт на сто фунтов в неделю – и я даже затанцевал от восторга». 

Через шесть лет Райт перешел в «Арсенал» и в игре Кубка Кубков с «ПСЖ» очаровал юного Анри: «Я сказал себе: «Он не крупнее меня, не быстрее, не мускулистее, но забивает больше», - вспоминал Тьерри. - Я внимательно за ним наблюдал. Он в каждое движение вкладывался на 100 %. Прося пас, кричал во все горло, и, получая мяч, бил со всей силы в дальний угол».

После перехода в «Арсенал» летом 1999-го Анри получил от вице-президента Дэвида Дейна видеокассету с голами Райта: «Вот что тебе предстоит сделать».

С декабря 2002 года по июнь 2004-го Пуйоль перенес десять травм (в частности, сломал сначала правую, а потом левую скулу, и оба раза выходил на поле раньше времени, надевая защитную маску), а потом стал капитаном «Барселоны» и через полгода поднял над головой Кубок чемпионов – как Субисаррета на «Уэмбли» в 1992-м. 

Как и тогда, Пуйоль праздновал победу, обнимая отца – но уже не в гостиной дома в Побла-де-Сегуре, а в коридоре «Стад де Франс». В тот вечер Хосеп Пуйоль впервые оказался на стадионе – даже на «Камп Ноу» ни разу не был.

Через пять с половиной месяцев, когда прилетели на игру с «Депортиво», Карлес узнал, что его отец насмерть раздавлен экскаватором, перевернувшимся во время очистки дороги, ведущей к ферме. Чтобы извлечь тело Хосепа, потребовалось пять часов. 

На похоронах собралось две тысячи человек – были не только действующие игроки и сотрудники «Барсы», но и, например, Деметрио Альбертини, который сыграл с Пуйолем всего шесть матчей в позапрошлом сезоне, но прилетел на несколько часов из Милана, чтобы поддержать Карлеса. 

«Когда я поехал на просмотр в «Барселону», отец сказал: «Не волнуйся, если не все удастся – у тебя всегда есть дом, куда ты можешь вернуться, – вспоминал Пуйоль на панихиде. – И добавлял: но если ты расслабишься или зазнаешься, то лучше здесь не появляйся».

В ноябре 1992-го «Реал» проиграл в Москве «Торпедо» 2:3. Победа не вывела наших в 1/8 финала Кубка УЕФА (в Мадриде проиграли крупнее), но все равно – память на всю жизнь.

С автором победного гола – защитником Михаилом Мурашовым – мы через 30 лет после игры с «Реалом» встретились в бутовской школе «Синяя птица».

– «Реал» – всего третий ваш матч за «Торпедо». Как встретили в основе?

– Очень тепло. Это же заводская команда – она и держалась на таких воспитанниках, как я. Ни от кого из ветеранов не слышал: «Молодой, иди отсюда». Наоборот: «Пойдем с нами, кофейку попьем». Наш повар Альберт любил, когда все вокруг него собирались.

Перед кубковой игрой в Камышине мы три дня сидели на базе в Мячково – из-за тумана не давали вылет. Играли в бильярд, нарды, шашки, шахматы. Я там кайфовал – ощущал себя как в музее. Потом прилетели в день игры – и обыграли «Текстильщик» 3:1.

– Жили вы тут же, в Южном Бутово?

– Вон там за лесом, в деревне. Каждый день ездил оттуда полтора часа на электричке. Тренировки начинались в 8 утра, так что вставал, по сути, среди ночи: в деревне-то дел хватало – то снег расчистить, то грядку вскопать.

– Как узнали, что после пары игр за «Торпедо» выйдете против «Реала» в Москве?

– На установке услышал: «Будешь играть против Бутрагеньо». А это мой кумир, в комнате его плакат висел. Меня трясануло так, что аж пропотел.

Тренер Миронов успокоил: «Ты игрок [юниорской] сборной и он игрок сборной. Чего волноваться? Выходи и рубись». На первой же минуте стало не до волнения – играть надо было. У «Реала»-то – одни глыбы: Мичел, Саморано, Йерро, Луис Энрике.

В первом тайме я повредил голеностоп, но с Бутрагеньо справился, а на 77-й минуте cпросил разрешения у Чельцова: «Макс, сбегаю на угловой?» – «Давай». Я прибежал и забил с подачи Афанасьева победный мяч.

После игры спокойно пошел с батей на метро. Меня никто и не узнал.

– Что чувствовали после победного гола «Реалу» в 19 лет?

– Что голеностоп распух и на следующую игру в Тюмень меня не возьмут – так и вышло. Теперь-то понимаю – это был самый яркий момент в моей карьере.

Став чемпионом мира, Джанлука Дзамбротта улетел на Липарские острова. Планировал отдохнуть две недели, но позвонил агент Марчелло Бонетто: «Возвращайся в Турин. «Барса» хочет купить тебя». 

Через десять дней после финала ЧМ-2006 Джанлука приехал с родителями в офис «Юве» на проспекте Галилео Феррарис 32, увидел готовый четырехлетний контракт с «Барсой» и понял: семь лет в «Юве», новый дом в Турине и детская любовь к клубу – это, конечно, хорошо, но пора уходить. 

«В газетах меня заклеймили предателем и только через два года, когда было уже слишком поздно, президент «Ювентуса» Коболли Джильи признался: клуб вынужден был продать меня, чтобы заработать деньги, – говорил Дзамбротта. – В тот же день, когда меня продали «Барсе», директор «Юве» Алессио Секко посоветовал Ибрагимовичу принять любое серьезное предложение. 

Все игроки «Юве», на которых поступали трансферные запросы, были проданы летом 2006-го. Оставшиеся или не имели конкретных предложений, или, в отличие от меня, получили серьезные контракты в «Юве». Не все знают, но Буффон уже договорился о переходе в «Милан», но не перешел туда, потому что этот клуб тоже могли изгнать из Серии А».

Через месяц после подписания контракта Дзамбротта прилетел с «Барсой» из американского турне, сел в такси, чтобы ехать в гостиницу, но водитель оказался болельщиком «Эспаньола» и отказался везти Джанлуку. История попала в газеты. 
Спустя четыре дня «Барселона» схлестнулась в Суперкубке как раз с «Эспаньолом», чьи болельщики растянули баннер: «Дзамбротта, садись в автобус». 

«Барса» тогда победила, и Суперкубок остался единственным каталонским титулом Дзамбротты: он попал в клуб на закате эпохи Райкарда и Роналдиньо, и если первый радовал его знанием итальянского, то второй поразил тем, что приезжал на тренировки прямо с пляжа. «Однажды Роналдиньо зашел в раздевалку в шлепках, и его ноги были в песке. Мы с Тюрамом переглянулись и засмеялись. Но это Роналдиньо – ему все прощалось».

Второй сезон в «Барсе» омрачило расставание с женой. У Дзамбротты был шикарный дом с видом на море в 15 км от Барселоны, но Валентина с утра до вечера сидела там одна, скучала и в конце 2007-го переехала в Милан, к подруге. 

Прилетев через полгода в сборную для подготовки к Евро-2008, Джанлука признался Рино Гаттузо, что надеется перейти в «Милан». 

«Я не хотел терять Валентину и единственным шансом вернуть ее было возвращение в Италию, - вспоминал Дзамбротта. - Я уже знал, что в «Барсу» придет Гвардиола. Он пытался меня удержать, но даже возможность провести еще два года в лучшей команде мира меркла по сравнению со страхом потерять Валентину. 

Любовь важнее всего. Если бы я тогда не уехал в Милан, к жене, не родился бы наш сын Риккардо. Иногда нужно выбирать сердцем».