Дело №552
41 subscribers
2 photos
14 links
Дело волоколамских железнодорожников (1930-1931) https://delo552.yakovlev.xyz/
Download Telegram
to view and join the conversation
Channel created
Channel photo updated
Краткая справка о Деле волоколамских железнодорожников

Дело волоколамских железнодорожников, или Дело №552, по номеру на его титульном листе, было возбуждено 21 ноября 1930 года в отношении пяти служащих станции Волоколамск Московско-Белорусско-Балтийской железной дороги (МББ жд), двух крестьян соседнего села Новопетровское и сторожа нефтехранилища фабрики им. Ленина, чей сын тоже работал на станции.

По делу проходили Иван Васильевич Ефимов (44 года), Ефрем Афанасьевич Палагин (54 года), Михаил Николаевич Гегжно (46 лет), Иосиф Борисович Макаров (42 года), Карл Егорович Шкезберг (54 года), Павел Иванович Кузнецов (58 лет), Павел Никитич Горьков (75 лет) и Семен Егорович Колиберов (47 лет).

Семеро из них обвинялись в контрреволюционной агитации и пропаганде (ст. 58-10 и 58.11 УК РСФСР), восьмой – М.Н. Гегжно – в недонесении (ст. 58-12 УК РСФСР).

Формальным поводом для возбуждения дела стал донос, а настоящей причиной – политические репрессии на фоне роста недовольства крестьян разворачивавшейся в Московской области коллективизацией сельского хозяйства. Хотя большинство фигурантов дела были рабочими или служащими, они не потеряли связи с деревней и сами имели подсобное хозяйство.

Следственными действиями занимались 17 чекистов, в основном сотрудники Дорожно-транспортного отдела ОГПУ на ММБ жд, а также несколько сотрудников Волоколамского районного отдела ОГПУ.

В качестве свидетелей по делу проходили 35 человек – коллеги, соседи и родственники обвиняемых – жители поселка при станции Волоколамск и соседних сел Новопетровское и Матвейково.

Дело было рассмотрено Особым совещанием при Коллегии ОГПУ 18 марта 1931 года. П.Н. Горьков, И.Б. Макаров, И.В. Ефимов, М.Н. Гегжно и Е.А. Палагин были высланы на три года в Севкрай. П.Н. Кузнецов и К.Е. Шкезберг были лишены права проживания в ряде регионов СССР и освобождены из-под стражи. С.Е. Колиберов был заключен на три года в концлагерь.

23 марта 1989 года все восемь фигурантов дела были реабилитированы прокуратурой Московской области.
Дело №552 pinned «Краткая справка о Деле волоколамских железнодорожников Дело волоколамских железнодорожников, или Дело №552, по номеру на его титульном листе, было возбуждено 21 ноября 1930 года в отношении пяти служащих станции Волоколамск Московско-Белорусско-Балтийской…»
Зачем я публикую это дело?

1. Один из его фигурантов – Ефрем Афанасьевич Палагин – мой прапрадед. Когда Ефрема Палагина арестовали, его младшей дочери, моей прабабушке, было 9 лет. И хотя ее отец благополучно пережил арест и ссылку, в семью он больше не вернулся, и прабабушку воспитывала старшая сестра – их мать умерла в том же 1930 году, в котором арестовали отца. Я ничего не знал о прапрадеде – прабабушка о нем не рассказывала – или боялась, или стеснялась. О судьбе Ефрема Афанасьевича я узнал случайно уже после смерти прабабушки. Это неправильно. Семейная память должна сохраняться, а дети не должны стесняться родителей, тем более если они были честными людьми и стали жертвами произвола. Доброй памяти моего прапрадеда Ефрема Афанасьевича Палагина я посвящаю эту публикацию. Он с достоинством вынес выпавшие на его долю испытания – никого не оговорил и не подставил.

2. Хотя все фигуранты дела были реабилитированы, однако само дело по существу не пересматривалось, и те, кто его инициировал и претворял в жизнь, не понесли никакого наказания. Да, эти люди давно умерли. Возможно некоторые из них сами стали жертвами политических репрессий, то есть были лишены свободы или жизни не за то, что совершили. Тем не менее даже посмертное установление вины имеет важное символическое значение. В обществе не должно быть двух мнений относительно сталинских репрессий. Организаторы и исполнители должны быть названы по именам. Это должно произойти не в качестве политической риторики, которая может меняться в зависимости от обстоятельств, а как установление исторического факта, имеющего документальные подтверждения. Эти подтверждения должны быть обнародованы. Им не место на полках архивов ФСБ с вымаранными именами чекистов.

А пока этого не произошло, я делаю то, что могу, — публикую дело своего родственника и семи его подельников. Да, не все из них были на высоте. Некоторые пытались спасти себя и топили других. Применялись ли к ним пытки? Не уверен. Большинство вело себя достойно, никого не оговаривая, а то и демонстративно не сотрудничая со следствием, как, например, мой прапрадед. Стал бы я публиковать материалы, если бы он вел себя иначе, — думаю, да.

3. Есть еще одна причина, по которой я публикую дело. Она не личная, и не юридическая. Она этическая. Когда я в первый раз читал дело, меня потрясло, как вели себя на допросах простые люди – соседи, коллеги и даже родственники обвиняемых. Дело ли в их политических взглядах или низких человеческих качествах – не так важно. Важно, что нельзя топить ближнего. А если утопил – должен нести ответственность, искупать вину своим именем, если не был наказан за лжесвидетельство. А еще важно, что никогда не знаешь, как сам себя поведешь в такой ситуации. Полезет ли из тебя всякое дерьмо – зависть, ревность, старые обиды… Поэтому полезно читать, как очень по-разному вели себя другие люди – тоже люди, как ты. Кто был великодушен, а кто низок и подл. И на кого бы тебе хотелось быть похожим.



Вряд ли кто-то оспорит первый пункт, но по поводу второго и третьего многие наверняка скажут, что я много на себя беру – я не судья и не Бог, чтобы судить людей за их преступления и грехи. А ведь если вдуматься, я делаю то, чем каждый день занимаемся мы все – читая ли книги, смотря ли телевизор или кино, общаясь со знакомыми. Мы просто интересуемся жизнью других людей и делаем из этого какие-то выводы.

Я никому не навязываю свое расследование. Да, его можно будет найти в интернете, но и ведь Дело №552 и сейчас доступно для каждого в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ. Ф. 10035. Оп. 2. Д. П-48796).
Дело №552 в основном вели два следователя – уполномоченный Эйсерт и старший уполномоченный Даен. Они на пару допрашивали обвиняемых и свидетелей, подписывали постановления о мере пресечения и проводили другие следственные действия. Причем бумаги, которыми занимался Эйсерт, согласовывал Даен как старший по должности.

Об Александре Матвеевиче Даене в интернете довольно много информации, нет только фотографии. Благодаря справочнику «Евреи в НКВД СССР» мы знаем, чем он занимался всю свою недолгую жизнь – Даен прожил только 50 лет. Родился в 1903 году в Саратове, умер в 1953-м – в один год с человеком, создавшим систему, в которой рассыльный с одним классом училища мог дослужиться до полковника, истезая людей.

Биография Даена опубликована на моем сайте здесь.

Я уже запрашивал в Центральном госархиве Москвы партийные документы Даена (он вступил в ВКП (б) в 1924 году). Но в фондах ОГПУ на МББ ж.д. ни его личного дела, ни дел Эйсерта и их начальника Мудрова почему-то не оказалось.

Поэтому сегодня я отправил еще три запроса:
- в ЦГА Москвы – по периоду его работы на Московско-Киевской железной дороге;
- в Госархив Красноярского края – на Красноярской железной дороге;
- в Госархив Челябинской области – на Южно-Уральской железной дороге.

Если повезет, мне пришлют рукописные автобиографии и фотографии нашего героя.

Программа минимум – найти номер партбилета, чтобы запросить в РГАСПИ регистрационный бланк и отчетную карточку с фото.
Следователь Эйсерт с одной стороны самая важная для меня фигура среди чекистов, которые фигурируют в деле №552, с другой – самая загадочная.

Именной уполномоченный Эйсерт допрашивал моего прапрадеда. Его подпись стоит почти на всех бумагах в деле.

Однако, я так и не выяснил наверняка, как его звали. В базе «Кадровый состав НКВД 1935-1939 гг.» есть только один чекист с такой фамилией — Рейнгольд Оттович Эйсерт.

Как мне удалось узнать, Рейнгольд Эйсерт родился в 1897 или 1899 году в Туккумском уезде Курляндской губернии в крестьянской семье. По национальности латыш.

В ОГПУ с 1920 году, в том же году вступил в коммунистическую партию. Известно, что как минимум до 1925 года, в 1933 году и на 1936 год Эйсерт жил и работал в Ростове-на-Дону. На 1938 год — в Ставрополе.

Мог ли он в 1929-1931 годах, когда велось дело №552, работать в Москве в ОГПУ на железнодорожном транспорте — вопрос открытый. Этого нельзя исключать, но и утверждать это невозможно.

Я продолжаю искать в архивах имя, отчеству и биографическую информацию следователя Эйсерта из дела №552. А пока мне не удалось ничего найти, не буду делать вид, что он и Рейнгольд Эйсерт из Ростова и Ставрополя — это один и тот же человек.

Этот текст я поместил на страницу Эйсерта на сайте Дела №552.

На сайте появилась первая бумага, которую составил и подписал наше герой, - постановление о принятии дела к производству.
Формально Дело волоколамских железнодорожников было возбуждено в ноябре 1930 года. Но началось все с доноса, написанного в ОГПУ за полтора года до этого.

Автор этого доноса – Роберт Иванович Икман, машинист паровоза. Человек амбициозный и совершенно не умеющий проигрывать.

В мае 1929 года он с треском проиграл на выборах в местком – профсоюзную ячейку станции Волоколамск. Проиграл, потому что стал жертвой грязных технологий, как ему казалось. Конкуренты Икмана сначала сняли висевшие в цехах списки кандидатов в местком, а потом вернули их на место, но уже с пометками – кого избрать, а кого провалить. А позже на выборном собрании голосовали организовано.

Руководителем оппозиции (Икман принадлежал к старому руководству месткома) был небезызвестный внимательным читателям этого канала столяр Иван Ефимов.

Так вот этот Ефимов, как пишет в доносе Икман, буквально дирижировал своими сторонниками. В зависимости от того, как столяр держал во время голосования свой мандат, его группа голосовала «за» или «против» кандидатуры (странно, что персональные голосования тогда были открытыми).

Получивший донос Икмана следователь Эйсерт отправил рапорт в Москву. «Эту публику надо агентурно проработать», - ответило московское начальство.

В возбужденном через полтора года уголовном деле из той довольно большой группы железнодорожников, на которую настучал машинист Икман, подозреваемыми окажутся только двое - Иван Ефимов и Петр Глазков. Еще двое, в т.ч. мой прапрадед Ефрем Палагин, были обнаружены чекистами видимо в результате той самой агентурной проработки.

Глазкову обвинения не предъявят - подозреваю, что он сотрудничал с органами. Но его место займут еще пятеро неблагонадежных. В результате с подачи обидчивого Икмана под суд пойдут восемь человек.

Самого Роберта Ивановича арестуют в январе 1938 года как члена «контрреволюционной латышско-эстонской организации, готовившей диверсионный акт». 23 марта 1938-го он будет приговорен к расстрелу - через 7 лет после вынесения гораздо более мягкого приговора по делу волоколамских железнодорожников.

Роберт Икман переживет своего обидчика Ивана Ефимова на пять месяцев. Ефимова расстреляют 11 ноября 1937-го, а Икмана – 11 апреля 1938-го.
И вот еще что хотел про Роберта Икмана написать. Он жил в одном доме с моим прапрадедом Ефремом Палагиным в пристанционном поселке.

Их дочери были ровесницами. Моя прабабушка Евгения родилась в конце 1920 года, дочь Икмана Валентина – в 1921-м. Возможно, маленькие соседки дружили, уж точно были знакомы.

Обе девушки в начале Великой Отечественной войны ушли на фронт, обе стали фельдшерами.

Моя бабушка работала в эвакгоспитале 2222 – главном госпитале блокадного Ленинграда. В апреле 1942-го была эвакуирована в Горький. Сопровождала с фронта поезда с ранеными. Последние годы войны провела в Средней Азии, где встретила своего будущего мужа, моего прадеда, Николая Ивановича Яковлева. В 1943-м в Казахстане у них родился мой дед - Валерий Николаевич.

Валентина Икман пропала без вести в феврале 1942-го. Ей был всего 21 год.
Не понимаю, как мне раньше не пришло в голову поискать информацию о следователе Эйсерте в Центральном фондовом каталоге!

Оказалось, что в Госархиве Ставропольского края, в фонде крайисполкома за 1938 год, лежит личное дело Эйсерт Р.О. – инициалы совпадают с известными мне ростовским и ставропольским чекистом Рейнольдом Оттовичем Эйсертом. Нет сомнений, что это он и есть.

Я уже направил запрос в Ставропольский архив. Возможно, из их ответа я узнаю, работал ли этот Эйсерт в конце 1920-х – начале 1930-х на московской железной дороге, или я все это время шел по ложному следу.

Второй результат в выдаче тоже меня удивил. В фонде прокуратуры СССР ГАРФа хранится надзорное производство по делу Эйсерта Артура Оттовича. Фамилия и отчество как у ставропольского чекиста. Брат?

Поиск по интернету знает только одного Артура Эйсерта – члена Союза художников СССР, дизайнера легендарного РАФика – РАФ-2203 «Латвия». Увы, я не смог найти в интернете никакой другой информации о художнике, даже его отчества нет. Причем искал и в латышском гугле, и в по английской транскрипции его имени и фамилии.
Понял, что материалов по Делу волоколамских железнодорожников будет так много, что моя Родословная энциклопедия в них просто потонет. Поэтому сделал для Дела №552 отдельный сайт с собственным адресом https://delo552.yakovlev.xyz/
В какой-то момент я понял, что не могу продолжать заниматься сбором информации о следователях ОГПУ по Делу волоколамских железнодорожников, пока не расскажу публично о собственном родственнике – чекисте, участнике Большого террора в Восточной Сибири.

Делать это неприятно, но необходимо. Какое право я имею раскрывать биографии чужих чекистов, если прячу собственного?

Больше не прячу.
Forwarded from Дедывоевали
«Свобода» сделала большое интервью со мной по мотивам моих недавних признаний. Сейчас, когда эта история вышла на новый уровень публичности, мне стало еще тяжелее. Но я ни о чем не жалею. Гнойник надо вскрывать, даже если это очень больно. По-другому нам эту травму не изжить.

https://www.svoboda.org/a/31198839.html#comments
Дело волоколамских железнодорожников в основном вели два следователя – уполномоченный по фамилии Эйсерт, о котором я писал выше, и старший уполномоченный Александр Матвеевич Даен.

Даен дослужился до звания полковника, его биография публиковалась в интернете. Я добавил к ней еще некоторое количество интересных штрихов к портрету и даже нашел его фотографию (правда, очень низкого качества).

Родился Даен в Саратове в 1903 году. Рано потерял отца и уже в 15 лет поступил на работу в бюро пропусков ГубЧК.

В 17-ть стал комиссаром запасного кавалерийского дивизиона в воевавшей против Врангеля 6-й армии.

В 18-ть он член выездной сессии народного суда по продовольственной и трудгужповинности.

Хорошо зарекомендовав себя на этом поприще, Даен был направлен на службу в ГПУ. Четыре года проработал в Рославле и Брянске, а в 1926-м оказался в столице – старшим уполномоченным дорожно-транспортного отдела НКВД станции Москва Московско-Белорусско-Балтийской железной дороги. В том же году мой прапрадед переехал с семьей в Волоколамск.

В июне 1931-го, через пару месяцев после того, как фигуранты Дела волоколамских железнодорожников уехали на север, Даен получил повышение.

В годы Большого террора он – начальник транспортного отдела НКВД на станции Москва Московско-Киевской железной дороги. На сайте «Открытый список» я нашел 11 формуляров арестованных в 1937-1938 гг. сотрудников МК жд, живших в Москве. 10 из них были расстреляны. А Даен в ноябре 1937 года был награжден боевым оружием «за успешную работу».

Другие подробности здесь - https://delo552.yakovlev.xyz/2021/04/13/karera-chekista-daena/
Публикуем биографию еще одного следователя – Якова Григорьевича Викарука. В Деле волоколамских железнодорожников он был на вторых ролях, но все же допрашивал некоторых свидетелей на предварительном следствии.

Викарук служил в НКВД 12 лет, до декабря 1937 года, а потом перешел на работу во Всесоюзное объединение торговли и столовых на железнодорожном транспорте («Союзтранспортпит») старшим инспектором. До войны делал на административно-хозяйственной службе впечатляющую карьеру.

Великую Отечественную начинал пулеметчиком истребительного полка. Эти полки формировались из освобожденных от первоочередного призыва граждан – партийных, хозяйственных, комсомольских активистов – для борьбы с диверсантами, пособниками нацистов, дезертирами и мародерами.

С октября 1941 года Викарук на фронте, сначала политруком, а потом снабженцем.

После войны и до выхода на пенсию работал в спецстрое. Насколько я понимаю, спецстроем в то время назывались специализированные исправительно-трудовые лагеря в системе ГУЛАГа, которые строили разные военные объекты в Московской области.

С 1952 по 1965 (с небольшим перерывом) Викарук работал на разных (высоких) должностях в материально-техническом отделе части п/я 2510. Начальником штаба этой части примерно в то же время был генерал-майор госбезопасности Петр Сопруненко, один из организаторов расстрела польских военнопленных в Катыни.
Продолжаю собирать биографические сведения о чекистах, фигурировавших в Деле волоколамских железнодорожников. Сегодняшний герой - Александр Васильевич Дюканов. Меньше чем через десять лет после расправы над железнодорожниками он уже вершил судьбы князей.

https://delo552.yakovlev.xyz/2021/04/25/chekist-dyukanov-kustar-koliberov-akademik-vernadskij-i-knyaz-shahovskoj/
На днях получил из РГАСПИ партийные документы Александра Матвеевича Даена – главного человека в Деле волоколамских железнодорожников. Следователей в деле было двое - Даен и Эйсерт. Даен был начальником Эйсерта. Биографию Даена я давно восстановил по открытым источникам и другим архивам. Теперь могу посмотреть и на его физиономию. Трудно поверить, что на фото справа Даену всего 35 лет (как мне сейчас). На фото слева и того меньше – 32 года. Дело №552 он вел в 27, моему прапрадеду было тогда в два раза больше - 54.
Сталинские лагеря для ветеранов Первой мировой

Вчера по случаю годовщины начала Первой мировой войны писал в своем основном канале об австрийском лагере для русских военнопленных Визельбург, куда в 1916 году попал мой двоюродный прапрадед Петр Шаталов (и где охранником служил знаменитый художник Эгон Шиле).

Так совпало, что в Визельбурге в то же время находился фигурант Дела №552 — Дела волоколамских железнодорожников Семен Колиберов (его "подельником" был мой прапрадед по другой ветке — Ефрем Палагин).

Семен Егорович Колиберов вообще человек с интересной биографией. Он участвовал не только в Первой мировой, но и в Русско-японской войне. Был награжден за это медалью, о чем рассказывал на допросе ОГПУ в 1930-м.

В 1914 году был снова мобилизован в свой родной 106-й пехотный Уфимский полк, но уже не рядовым, а унтер-офицером. В 1916 году попал в плен, был интернирован в Визельбург. В 1918-м вернулся из плена в родную деревню под Волоколамск, в 1919-м – арестован и судим ЧК. По одной версии – за скрытие звания фельдфебеля царской армии, по другой – за дезертирство. Приговорен к 5 годам лагерей, отбыл 10 месяцев, был освобожден по амнистии.

Занимался выработкой кожи. В 1929 году его как кустаря раскулачили, но потом имущество все же вернули. В 1930-м арестовали по подозрению в нападении на колхозного активиста – члена партии. В 1931-м как неблагонадежного и явно за компанию привлекли по Делу волоколамских железнодорожников. Колиберов получил самое строгое наказание из всех восьми фигурантов – 3 года концлагеря (так в приговоре).

Ветераны Первой мировой, как я понимаю, нередко становились жертвами сталинских репрессий. Унтер-офицером (и даже георгиевским кавалером) был Алексей Бельченков, старший брат прапрадеда моей жены, получивший 10 лет лагерей в 1938 году, да так в них и сгинувший (см. Дело братьев Бельченковых).