не было входа — был только суд: не вовне, а внутри.

я не злюсь,
я просто иногда грущу о том,
что мы не стали чем-то большим

«Ты принадлежишь мне, я сделал тебя своей, и ни в одной сказке нет женщины, за которую сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой. Так было с самого начала, так повторялось снова и снова, и так, видно, будет всегда…

А каждому человеку, которому ты даришь доверие, ты даешь в руки нож. Им он может тебя защитить или уничтожить.

И когда я говорю, что ты для меня самое любимое, пожалуй, это тоже не подлинная любовь; любовь — то, что ты для меня нож, которым ты копаешься во мне, медленно уничтожая.»

Камамбер мне в кеды.

«надо мною, кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа» —
выводил маяковский не спеша,

моя

— рядом с вашим появлением моя натура становится человечней.