«— ким де лакруа тэхён, один из лидеров всего этого… дерьма»

я до сих пор, перечитывая каждую заметку в сладком мае испытываю первоначальные атомные чувства

моя «кинематограф» империя это нил и его выступление в спектакле в обществе мертвых поэтов, конец второго сезона шерлока, разговоры селин и джесси в трилогии перед рассветом, концовка джокера, первая часть оно, последний концерт королевы в богемской рапсодии

«— и я… стану твоим человеком?
— ты всегда мой человек. — заверяю»

я помню отчетливо свои эмоции после прочтения вввн и насколько меня прошибло, а ещё сама песня земфиры «злой человек», как яркая ассоциация

«от исхода расследования зависит,
как миру жить дальше, но об
этом напарники пока не знают»

личный "чикаго", который заставил чувствовать — это прикосновения
тэхена к седьмому позвонку трейсера

«— ты будешь касаться меня, пока я не скажу «стоп». пока не прикажу тебе остановиться»

заметки в тюремной исповеди оскара уайльда что-то сверх откровенное. книга оставила после неприятный осадок, но именно уайльда я читаю на одном дыхании с чувствами насквозь

«чонгук должен был охранять его
тело, а не спасать душу»