Профессиональная свобода и проклятие массовой профессии

Что же делать и как быть тем, которые не верят в проклятие и искренне хотят, чтобы работа доставляла удовольствие и удовлетворение достигнутыми результатами? Про результаты ЕГЭ и вовремя сданные отчёты мы, естественно, не говорим.

С чего же начать? С выяснения мотивов и потенциала руководителей и других акторов российского образования. Иными словами, кто заинтересован/не заинтересован в замене/сохранении существующего ныне порядка вещей.

Только давайте договоримся сразу: ключевые правила, подходы и требования могут изменить только высшие власти страны. А они, как показывает история образования и практика жизни, сами ничего менять не будут. Так что ждать, что по мгновению волшебной палочки завтра всё изменится, точно не стоит. Они начнут что-то менять, если услышат/почувствуют голос «глубинного народа». Иначе просто не бывает. Но они занимаются только самыми глобальными проблемами, устоями образовательной системы, а тактическими вопросами занимается сама система. То есть внутри системы существуют возможности корректировки, уточнений, определённых изменений. И если накоплен серьёзный багаж, осознаются профессиональным сообществом и родительской общественностью положительные сдвиги, тогда и приходит время глобальных подвижек. Именно поэтому подробнее рассмотрим мотивы и потенциал возможностей действующих лиц, функционеров нашего образования.

Начнём с регионально-районного уровня. Если мы допустим, что на этом уровне сохранились совестливые профессионалы и им удалось создать соответствующих взглядов и принципов команду, то можно считать, что региону сильно повезло. Потому что среди их профессиональных ценностей обязательно будет присутствовать желание «оживить» образование, сделать жизнь учителей, а значит и детей, более человечной. Но даже, если такое желание есть, то превратить его в реальные действия-решения можно лишь при условии соблюдения соответствующего политеса и способности брать на себя ответственность. В условиях установившегося служебного уклада, который очень точно описывается словами «Начальник всегда прав», необходимые процедуры потребуют многих усилий и очень серьёзных аргументов. Но очень многие современные профессиональные руководители готовить аргументированное подтверждение не очень хорошо умеют. Но в случае, если аргументы всё-таки подействовали, то тогда очень возможны тактические подвижки.

Если же взять стандартный для нашего времени случай, то ждать хорошего варианта пока не стоит, а надо вспомнить традиционную чиновничью схему: а мне это зачем? Про моральное удовлетворение от работы, конечно, в этом случае речь не идёт. Ведь удовлетворённость начальника намного важнее. Чтобы изменить такой подход совершенно необходимо, чтобы среди показателей успешности куратора появились не усреднённые цифровые, а ценностные и средовые. То есть те показатели, которые характеризуют состояние социально-педагогической среды, динамики её развития. А главное, реализованные на практике действия куратора, способствующие такому развитию. Подобные показатели и методику анализа результатов, поверьте нам, создать не так уж сложно. Но такую работу можно сделать только тогда, когда управление этого действительно захочет. Однако, думаем, что большинство руководящих органов сейчас даже не задумывается над этой проблемой.

Сделаем краткий вывод: у управлений этого уровня определённые возможности есть, но потребностей и желания их реализовывать ещё меньше, чем самих возможностей. Значит тупик? Нет. Мы же говорили о «глубинном народе», то есть о школе. А это директора, учителя, родители, которые каждый день видят глаза детей, их настроение. Такое видение может оставить равнодушным только очень чёрствого человека. А таких в школе, на наш взгляд, не очень много.

Поэтому перейдём к возможностям школы в следующем посте.

Профессиональная свобода и проклятие массовой профессии

Семья – главная жизнесозидающая ячейка общества, но и образование – очень важная жизнеобразующая страта жизни общества. Их главная встреча происходит в школе. И семья по нашей российской традиции чаще всего уверена, что школа, как минимум, плохого не сделает, а, как максимум, окажет серьёзную помощь в социализации их ребёнка. Большинство родителей поэтому школе по традиции доверяют, даже несмотря на бесконечные в последние десятилетия образовательные прорывы и модернизации. Их по большому счёту не очень волнуют начальственные изгибы и непродуманные потуги. Они просто хотят, чтобы их детям в школе было хорошо, чтобы их детёнок не шарахался от школы как чёрт от ладана, чтобы он научился понимать мир, в котором он будет и дальше жить, чтобы он научился понимать и строить свою жизненную колею в этом мире. Разве они не правы? Абсолютно правы. Но может ли современная школа обеспечить такую возможность? Мы сомневаемся, а вы? Так вот, если конкретная школа действительно захочет реализовать такие потребности родительского общества, то даже несмотря на указы и отчёты, она способна в своей практике сделать достаточно много.

Но сделать это она сможет только в том случае, если родители подставят ей плечо. Их мотивы и интересы здесь совершенно понятны. Поэтому надо признать и использовать в организации жизни школы возможности и лоббизм этого единственного на сегодняшний день настоящего союзника школы. Если такую задачу школа перед собой не ставит, она оказывается один на один с противником, обладающим абсолютным административным преимуществом. Заметим, что создать гармоничную систему взаимоотношений семьи и школы невозможно, если опираться только на формальные мероприятия. Такая работа требует серьёзной мотивации, терпения, времени и постоянных усилий. Тогда успех будет. Но основой такой мотивационной среды может стать только конкретная школа.

Какие возможности и инструменты до сих пор остаются в её распоряжении разберём в следующем посте.

Профессиональная свобода и проклятие массовой профессии

Итак, инструменты и возможности конкретной школы начнём рассматривать с директора и его роли. Управленческие роли современного директора очень сильно изменились. На передний план в качестве главной выходит роль совершенного лишённого эмпатии настоящего менеджера. Если ваш директор действует по этим лекалам, то никаких перспектив в создании творческой профессиональной среды у школы не остаётся. Можно только выразить глубокое сожаление учителям и родителям. А также ученикам. Поэтому не видим смысла что-то анализировать, но в этом случае проклятие массовой профессии не только сохранится, а обязательно будет усугубляться.

Мы уверены, что в наших школах осталось ещё не мало директоров, которые не забыли отечественные образовательные традиции. Конечно, в современных условиях они не могут не выполнять менеджерские функции. Но они понимают, что это должно быть далеко не главной заботой директора. Главное для такого руководителя – создание благоприятной психолого-педагогической среды жизни школы. Если у вас такой директор, то вам сильно повезло в жизни и профессии. Только такой лидер по-настоящему заинтересован в создании творческой профессиональной учительской составляющей такой среды. Именно такой директор повышает уровень профессиональных возможностей педагога, стимулирует поиск и создаёт условия для учителя, позволяющие существенно повысить самооценку и оценку окружающих его коллег и родителей. Доверие - непревзойдённой способ мотивации. Таким образом начинает меняться профессиональная мотивация, результаты растут, возникает ощущение успеха и, как следствие, удовольствие от своей работы. А если таких людей в школе становится больше, их объединённый потенциал позволит решить очень многие школьные проблемы, которые многим кажутся сейчас совсем не разрешимыми. Возможности такого средового подхода очень большие, даже не взирая на нынешние управленческие реалии.

Формат нашего канала не предусматривает публикацию подробных методических рекомендаций. Но если вас эта проблема интересует, и вы хотели бы получить более конкретные советы, напишите, пожалуйста, администратору канала. Канал постарается вам помочь.

Даже если вы не сможете/не захотите начинать что-то менять, то, хотелось бы надеяться, что хотя бы задумаетесь и будете знать, что и как можно делать в своей школе, если времена начнут меняться, потому что после зимы всегда приходит весна. Обязательно!

Просим вас принять участие в опросе. Это поможет нам и вам увидеть реальную ситуацию в нашем образовании.

Благодарим всех, кто принял участие в нашем последнем опросе.

Получившиеся результаты позволяют, на наш взгляд, сделать несколько предварительных выводов, касающихся процессов, идущих в реальном социально-педагогическом пространстве, а не в отчётах и декларациях, с которыми нас активно знакомят крупные государственные СМИ.

Только 4% участников считают, что никакие перемены в системе образования не нужны. Мы не пытаемся переубедить сторонников этой точки зрения, потому что думаем, что эти коллеги сильно устали от бесконечных трансформаций и модернизаций, у которых, как правило, не сформулированы ясные педагогические цели и понимаемые/принимаемые педагогическим сообществом реальные результаты. А ещё они, видимо, считают, что лучше точно не будет, а вот хуже, как показывают последние 10-15 лет, может быть с высокой долей вероятности. Прямо по русской пословице: не буди лихо…

Ещё можно предположить, что сторонников этой точки зрения всё устраивает в жизни их школы. Если это так, то и слава Богу, что такие школы есть. Надеемся, что и учеников там тоже всё устраивает.

40% готовы даже сейчас, несмотря на все трудности и барьеры, включиться в созидательную деятельность по возвращению нашему образованию человеческого лица, осознанию той важнейшей истины, что в учебно-воспитательном процессе участвуют люди, взрослые и готовящиеся стать взрослыми, а не механизмы, формулы и протоколы. А у людей есть душа, забывать про которую бесчеловечно и преступно опасно!

Показательно, что эти примерно 40% и не давали школе свалиться в пропасть даже в эпохи кардинальных бифуркаций, о которых мы подробно писали в наших предыдущих постах. Значит, даже несмотря на современные финансово-механистические начальственные взгляды и требования, в нашем учительстве не иссякают живые родники. И если им дать подобающие возможности, вернуть в школы такие понятия как достоинство, доверие, профессиональная честь, безусловное взаимоуважение всех участников образовательного процесса, то такие родники в короткий срок смогут убрать из школы застоявшиеся и гнилостные воды управленческих, назовём мягко, заблуждений и проступков.

Именно об этом свидетельствует и количество тех (56%), кто понимает, что созидательные перемены необходимы. Но их опыт показывает, чтобы эти перемены были результативными и нетравмоопасными для детей, родителей и учителей, совершенно необходимо создать систему, не позволяющую руководящим акторам образования уходить в безумные прорывы и побеждать придуманные ими несуществующие в реале образовательной жизни вызовы. Об этом мы тоже подробно писали. Мы с удовольствием сообщаем, что времена такой образовательной политики начинают постепенно уходить в прошлое. Следующий пост познакомит вас с некоторыми позициями, касающимися важнейших проблем государственной образовательной политики Минпроса России, на которые обратила внимание Генпрокуратура.

Кстати, наши читатели в комментариях спрашивали, а есть ли у образовательного сообщества голос? Так вот, отвечаем: он есть. И его услышала даже Генеральная прокуратура России.

Поэтому мы считаем, что данные нашего опроса показывают, что надежда на оживление нашего образования имеет под собой серьёзные основания. А если мы вместе с надеждой обретём веру в свои силы и уверенность, что учительский корпус в союзе с родительской общественностью – это действительно серьёзная сила, то спасительные для страны образовательные перемены обязательно начнутся.

Итак, оказывается, что за последние 3 года Министерство просвещения России получило от Генеральной прокураторы 6 представлений, которые касаются различных сфер деятельности министерства, возглавляемого С.С. Кравцовым.

Не будем рассматривать финансовые проблемы. Ими пусть занимаются соответствующие специалисты. Нас интересует последнее направленное в министерство представление. В нём идет речь о том, что вопреки ФЗ «Об образовании в РФ» не проводится педагогическая экспертиза актов министерства. Согласно ст. 94 этого закона в отношении проектов и утверждённых нормативных правовых актов, касающихся вопросов обучения и воспитания, должна обязательно проводится педагогическая экспертиза «в целях выявления и предотвращения установления ими положений, способствующих негативному воздействию на качество обучения по образовательным программам определённого уровня и/или направленности и условий их освоения обучающимися».

Таким образом, с 2018 года не проводилась никакой педагогической экспертизы правительственных и ведомственных нормативных актов. Проводились ли необходимые педагогические экспертизы ранее этого срока, Генпрокуратура не сообщает.

Мы опросили нескольких экспертов, но не один из них не помнит серьёзных педагогических экспертиз основополагающих образовательных документов. Следовательно, даже такие важнейшие государственные документы, как федеральные государственные образовательные стандарты, федеральные основные образовательные программы, вернее их принятие, обошлось без даже формальной педагогической экспертизы.

Вот так у нас бывает: юридически не состоятельные государственные документы создают фактически антиобразовательное пространство. Возможно, мы бы этого не знали. Но заинтересованная педагогическая общественность «подала голос» и он был услышан Генеральной прокуратурой. Будем ждать результатов с надеждой на то, что они будут впечатляюще внушительные.

Какие смыслы — такие и результаты

Заместитель министра науки и высшего образования РФ Ольга Петрова на форуме «Территория смыслов» одарила нас удивительным открытием понимания системы социального института, который мы все называем воспитанием. Что высокий руководитель имел в виду и какие смыслы хотел выразить, судите сами.

«Сейчас мы через садик воспитываем поколение родителей. Потом мы начинаем воспитывать его в школе, потом в университете. Если мы будем начинать каждый раз с чистого листа, мы ничего не успеем. Когда мы переходим от одного этапа к другому, каждый раз мы делаем механизмы и модели воспитания более сложными, соответствующими каждой ступени системы образования. Чтобы успевать двигаться в ногу со временем, нужно находиться в постоянном развитии»

Если коротко, эта речь начальника открыто демонстрирует по сути то, что он вообще не понимает, что такое общественное воспитание, кто, кого и как воспитывает. А когда он говорит, что каждый раз делает механизмы и модели воспитания более сложными и при этом призывает успевать двигаться в ногу со временем, что нужно находиться в постоянном развитии, то это, на наш взгляд, показывает истинное интеллектуальное состояние центров принятия важнейших государственных образовательных решений.

Понятно, конечно, что такие спецы просто не понимают, что такое национальные архетипы воспитания, что воспитательные модели нельзя менять как гардероб или причёску. Потому что это слишком тонкая и серьёзная история, которая затрагивает жизнь не только такого начальника, но и новых поколений страны. Фактически ее национально-государственный иммунитет. К счастью, сейчас начальники достаточно часто меняются. Поэтому чаще всего их псевдоинтеллекутальные изыски просто ветер просто уносит в небытие. Но таких начальников сейчас слишком много и в этом их главная опасность. Но нас больше. Поэтому мы не будем забывать и не перестанем напоминать, что в воспитании «механизм» — вещь весьма обоюдоострая, а «модель» не имеет никакого отношения к подиуму.

Давайте послушаем ещё одного смыслопроизводителя. На площадках того же форума выступил ректор МПГУ Алексей Лубков.

«Вторая — «Год педагога и наставника». С с этой точки зрения педагогические университеты во время приемной кампании взяли на себя обязательства увеличить на 10% количество заявлений от абитуриентов, с чем все университеты благополучно справились.
Этот год во многом для педагогических университетов стал переломным. Основными предметами для поступления в наш вуз являются обществознание и история, которые претерпевают изменения в своем содержании в связи с ситуацией в мире. Через год содержательно это будут другие предметы»

Нам, честно говоря, трудно описать чувства, которые переполняют читателя, когда он узнает о выдающимся достижении университета, берущего на себя сверхобязательства, увеличить на целых 10% не количество мест, а количество заявлений от абитуриентов. Неужели какие-то другие начальники успели вузам выставить количественные запреты на приём заявлений?

Ну и главное. Дорогие учителя истории и обществознания, услышав эти откровения ректора, чему и как вы будете учить ваших школяров? И кому в таких реалиях должно было бы быть стыдно? Конечно, не вам. Но именно вы, а не такие руководители, входят в классы… Ребята слушают вас, а не их…

Воистину какие смыслы, такие и результаты!

Когда всё-таки вернётся к главным начальникам понимание того, что в слове образование главный смысл находится в понятии образа. Кстати, и в воспитательном процессе тоже.

Ну вот, к новому учебному году и цифры подоспели. Известный телеграмм канал пишет: «Расходы семей на основное и дополнительное обучение детей превысили 2,127 трлн руб, из которых больше всего уходит на кружки, секции и репетиторов.

Это ровно 45% всех государственных трат на образование»

Эта информация к размышлению о том, что декларировали модернизаторы нашего образования и что в результате сделали.

Помните, они говорили, что ЕГЭ здорово повысит уровень и результаты обучения, сделает качественное образование более доступным, откроет всем равные возможности, уберет репетиторов как класс. А новый закон об образовании с подушевым финансированием обеспечит всевозможные и даже невозможные образовательные потребности юных граждан и их родителей.

Вот и обеспечил классическим: денег нет, но вы держитесь. В том смысле, что готовьте кошельки к новому учебному году. А если нам не нравится, что такие траты растут от года к году, то хорошо бы всем вместе, учителям и родителям, сформировать действенный общественный запрос на правду о положении дел в нашем российском образовании!

С наступающим праздником нас всех!

Мы живем в удивительной стране. Наше руководство видит все проблемы, знает, как их надо решать. А нам остаётся только внимательно изучать рекомендации и максимально точно воплощать их в жизнь. Правда, есть одна сложность, не успеваем мы, нерадивые! У нас ведь сформулировано 9 национальных целей, 13 национальных проектов, 76 федеральных проектов и ещё целых 43 госпрограммы (если мы ошиблись в количестве, простите великодушно).

И вот для того чтобы помочь всем и себе в освоении этого интеллектуального богатства, а также привлечь начальственное внимание к надеждам и чаяниям образовательного народа, мы решились обратиться к проверенному временем формату лозунга. Надеемся, что наши лозунги окажутся не просто привычным оформлением праздничного мероприятия, а покажут те смыслы и ценности, которые станут основой восстановления/спасения народного российского образования.

С праздником, пусть надежда на лучшее и вера в себя нас всех окрыляет в новом учебном году!

Радость, правда, доброта — школьной жизни высота!
Вместе родичи и шкрабы — путь ребёнка без провалов!
Комп учителя не заменит!
А без учителя вы — и не туды, и не сюды!
Россия — береги своего учителя!
Директор школу бережёт, а не наверх букеты шлёт!
Губернатору поклон, коли школы любит он!

Безобразность московского образования

В начале необходимо сформулировать несколько общих, но чрезвычайно важных для понимания смыслов этого цикла положений.

1) Европейская цивилизация очень давно сформировала классическую цель образования — воспитание и развитие человека через формирование (по образу — поэтому образование) его интеллектуальных, душевных, морально-волевых и физических качеств.
Этот процесс объединяется и направляется рамками и фундаментом Образа мира, в котором подавляющее большинство общества хотело бы, чтобы жили их дети и внуки. Если образование не строится и не несёт в себе такого Образа, то в лучшем случае его можно назвать научением, то есть натаскиванием. В таком случае происходит кунштюк образования: «Мы беззаботно бежим к пропасти, поместив перед собой что-нибудь, мешающее ее увидеть». (Паскаль) Поэтому, лучше убрать это «что-нибудь», пока не поздно.

2) Этот цикл направлен на то, чтобы вытеснить из сознания участников образовательного процесса деление на своих и чужих: свои — родители, чужие — учителя. Или наоборот. Потому что такое деление, основанное на авторитаризме мировоззрения, неизбежно приводит к агрессии родителей и учителей. А страдают при этом прежде всего ученики! Но чтобы заблаговременно снять даже предпосылки таких конфликтов, необходимо помочь родителям и учителям понять, что бессмысленно требовать невозможного друг от друга в данное время и в данных условиях. А наоборот — стараться помогать друг другу, понимать друг друга, тем самым создавать благоприятную среду просвещения наших детей. Поэтому хотелось бы, чтобы в родительских сообществах на этот цикл обратили бы серьезное внимание.

3) Речь в цикле пойдет о московском образовании не потому, что оно лучшее или худшее. А потому, что оно, обладая очень серьезными финансовыми ресурсами, исторически максимально активно рекламируя свои достижения и традиционно не показывая проблемные зоны, всё же нередко становится своего рода примером для руководящих поисков. И тем не менее оно является составной частью всего российского образования. Следовательно, на наш взгляд, московское образование можно рассматривать как своего рода лакмусовую бумагу, показывающую реальное состояние и болезненную проблематику всего нашего образовательного пространства.

Безобразность московского образования

Как известно, в образовании результаты тех или иных реформаторских деяний в полной мере могут быть увидены и осмыслены во временном интервале до 10-15 лет. Именно на этом временном отрезке мы и сосредоточим наше внимание.

Конечно, в истории московского образования было чрезвычайно много интересного, крайне полезного. Но мы истории не пишем. Пусть этим занимаются профессионалы-историки образования, которых, к слову сказать, осталось уж очень мало. Мы же в рамках нашей темы сделаем ряд важных замечаний в помощь будущим историкам.

Хорошо бы сравнить тридцатые годы 20 века и десятые годы 21 века с точки зрения количества «убывших» руководителей московских школ. У нас нет достоверных цифр, но «директоропад» десятых годов не может не вызвать абсолютного изумления и профессиональной горечи.

Подробнее на этом историческом факте и его последствиях мы обязательно остановимся. А сейчас ещё два интересных, возможно, многими забытых факта.

В нулевых годах московское образование дольше всех в России сопротивлялось введению ЕГЭ в школах и бакалавриата в вузах. Ю.М. Лужков говорил, что Москве полуфабрикаты не нужны. И пока он возглавлял Москву, эти напасти в московское образование проникнуть не смогли.

Но мэр сменился, пришла новая эпоха, появился новый взгляд на образование и на то, что мы назвали образом, создающим образовательную систему. Актором такого «нового» подхода к образованию был назначен руководитель департамента И.И. Калина. И он был настолько «успешен», что стал символом, сравнимым по последствиям своих действий с самим Геростратом. Правда, Герострат сжёг храм Артемиды в родном городе, а Калина – взорвал храм образования в совсем неродной ему Москве. Но это уже исторические факты. Нам же важнее понять цели и, главное, реальные результаты, кардинально изменившие образ московского образования. И, как следствие, его просвещенческие возможности и социальный потенциал.

Учительский корпус это быстро почувствовал на себе, а вот большинство родителей до сих пор считают, что ценности и смыслы, т.е. образ московского образования практически не изменился. Как же они серьёзно ошибаются! Потому что новый образ, внедрённый И.И. Калиной, сущностно противоречит самому понятию народного образования.

Потому что такие акторы очень хорошо умеют ломать, но созидать и строить они по условию не могут. Потому что нравственность и реальная эффективность неразрывно связаны между собой. Безнравственные решения, не опирающиеся на бесспорные общественные ценности, могут активно рекламироваться, но «сколько раз не говори халва, во рту сладко не станет».

Безобразность московского образования

Итак, должность министра московского образования занял И.И. Калина. И при этом он получил беспрецедентные полномочия, доселе в истории московского образования невиданные.

И процесс пошел, а в московском образовательном сообществе все чаще стали вспоминать наш былинный эпос, потому что действия нового министра очень уж напоминали погромы, которые устраивал былинный Калин-царь. Вспоминали, цитировали и по нашей вековечной традиции надежды на лучшее просто ждали, когда же, наконец, появится Илья Муромец.

Славного богатыря пока не дождались, видимо, время ещё не пришло, но Калин-царь всё же отбыл в другие пенаты, поураганив в Москве так, что до сих пор похоже, никто из главных московских управленцев не знает, что делать с таким наследием. Поэтому давайте на наследии остановимся поподробнее.

Исаак Иосифович в первый же год своего царствования заявил, что образование столицы находится в таком ужасном состоянии, что он даже не мог себе представить, что в Москве такое безобразие вообще возможно.

И он засучил рукава. А через пару-тройку лет сообщил, что образование Москвы вошло в десятку лучших образований городов и стран мира. Ничего не скажешь — стахановские темпы. Правда, для специалистов такой вывод выглядит, как минимум странным, но кого уже тогда интересовали такие тонкости, когда планов такое громадье?

Вот министр и заявил, что содержанием образования он заниматься не будет. Его главное дело — управлять процессами. И чтобы такое управлением было максимально эффективным (с его точки зрения), он приложил все возможные административно-финансовые усилия по искоренению из московских школ традиционных для московского образования образов доверия, уважения, надежды, профессионализма. И, к огромному сожалению, эти усилия не оказались бесплодными. Конечно, какие-то традиционные островки смогли сохраниться, но главными в московском образовании стали образы абсолютного подчинения, отсутствие профессиональной рефлексии, унизительной незащищенности и неуверенности педагогов и директоров школ, а также уничтожающего все живое террора формальных показателей.

Созданные министром огромные учебные комплексы и многие другие управленческие решения привели к абсолютной разобщенности педагогических коллективов, массовому привлечению в московские школы учителей из других регионов, разрушению комфортной для детей учебно-воспитательной среды. И всё это на фоне бесконечных манипуляций, подменяющих реальность рекламной риторикой и броскими отчётами-презентациями. А главный результат — бесспорная прежде аксиома о том, что дети в школе главные, превратилась в реальной московской школьной жизни в свою полную противоположность, теперь начальники и отчёты в школе главные!

Мы сейчас этот экспресс-анализ делаем не для того, чтобы подчеркнуть особую роль теперь уже бывшего министра. Бог и история ему судьи.

Нам сейчас важно сформулировать три принципиальные проблемы.
Первая — почему такое стало возможным в Москве? Вторая — что надо понять для того, чтобы подобное не повторилось? И третья — что нужно сделать, чтобы возвратить московской школе человеческий облик, а системе вновь заняться образованием светлого будущего страны как самой главной системообразующей целью?

Безобразность московского образования

Продолжаем рассматривать принципиальные проблемы и искать их возможные решения.

Итак, первая — почему такой тайфун настиг именно московское образование? На наш взгляд, важнейшей составляющей принятых реконструкторских решений стало то, что московская система самая большая в России. И значит — самая дорогая. Согласитесь, модернизировать оптимизируя маленькую территориальную систему значительно менее выгодно, чем очень большую. А такие модернизационные процессы в социальной сфере приводят к слиянию двух финансовых поток: ресурсов, выделенных на проведение модернизации, и ресурсов, сэкономленных при оптимизации. Два таких потока при мощной оптимистичной рекламе и отсутствия реальной экспертизы результатов дают потрясающий финансовый эффект. Потому, чем система крупнее, тем большая опасность взрывной модернизации ее может ожидать. Страховка в таких случаях только одна — социально-политические представления и ценности, которые движут большими начальниками, принимающими стратегические решения.

В Москве эти решения были направлены на то, чтобы сделать город ещё одной мировой финансовой столицей. При таком подходе главной задачей считалось создание высококомфортных условий для тех, кто будет задействован в реализации этого супер проекта. Поэтому серьезное,а не показное развитие массового образования, формирование благоприятной образовательной среды в школах и тому подобные «мелочи» совершенно точно не входили в матрицу принимаемых решений.

Так что Москве повезло/не повезло, но оба фактора гармонично совпали. И мы имеем то, что имеем.

Вторая — что надо понять для того, чтобы подобный кунштюк в Москве больше не повторился?

Самое главное — в московском образовании должен быть сформирован образ современного саморазвивающегося и самосберегающегося (реальная возможность «защиты от дурака») столичного образования, понимаемый и принимаемый большинством жителей агломерации и профессиональным сообществом. При этом необходимо сделать так, чтобы большие начальники отвечали прежде всего за гармоничное функционирование системы, а не за пропагандистские реформаторские потуги.

Нам могут возразить, что это фундаментальное условие в современной ситуации выполнить невозможно. Мы ответим: в России и в особенности в Москве и невозможное бывает возможным. Была бы воля и образ желаемого и созидаемого! Приведем пример из недавней истории московского образования. В самом начале нулевых годов 21 века в Москве не хватало 6 тысяч учителей. Руководители Москвы нашли ресурсы, а главное — поняли абсолютную необходимость решения этой проблемы для будущего города. Через 3-4 года этой проблемы в образовании уже не было. Обращаем внимание: она была решена без оскудения учительства соседних с Москвой регионов.

Переходим к третьей проблеме — что нужно сделать, чтобы возвратить московской школе человеческий облик, а вместе с ним напомнить руководителям социально-образовательной системы города то, что главное её системообразующая цель — образование светлого будущего столицы и страны, а не презентационные отчеты, не имеющие ничего общего с реальностью.

Подробнее об этом в следующем посте.

Безобразность московского образования

Начнём с фиксации методологической и прогностической пустоты нынешнего московского образовательного пространства. Если у кого-то и были сомнения в этом, то достаточно серьёзно проанализировать выступления мэра и министра образования Москвы на августовском городском педагогическом совете.

Конечно, нам можно возразить, что это не дело больших начальников нагружать свои выступления всяческой «наукообразной заумью». Нагружать и тем более перегружать, конечно, не стоит. Но понимать, знать и видеть онтологические (сущностные) особенности руководимого ими важнейшего социального института, безусловно, необходимо. Иначе не увидишь прошлых ошибок, не признаешь их и не исправишь. А значит путь вперёд очень легко может превратиться в бесконечное преодоление самими же созданных и создаваемых социально-опасных проблемных зон.

Но справедливости ради надо признать, что даже самые выдающиеся руководители, лишённые «мозговых центров», то есть структур, способных адекватно оценивать сложившуюся реальную ситуацию и готовить предложения по необходимым стратегическим решениям, оказываются в очень сложных условиях постоянной потребности в реактивных действиях по наитию. Крупные социальные проекты от этого никогда ещё не выигрывали.

А нынешние руководители социально-образовательной сферы очень похоже таких центров не имеют. По крайней мере в общественном пространстве Москвы работа таких «фабрик мыслей» совсем незаметна. Нельзя же всерьёз таковой считать «эксперимент» по подготовке к ЕГЭ в 11 классе.

А ведь московскому образованию в его нынешнем состоянии крайне необходимо результативная деятельность настоящих мозговых центров. Потому что прошлое руководство привело систему к состоянию, которое в науке характеризуется термином аномия. Это когда понятие нормы размыто, когда провозглашаемые цели плохо стыкуются с получаемыми результатами, когда апатия и разочарование атомизируют систему. Очень точно такое состояние людей в трудах православных богословов называется «теплохладностью».

Поэтому, на наш взгляд, пока не поздно, а ещё действительно не поздно, необходимо разрабатывать и реализовывать целый ряд восстановительных и оздоравливающих московское образование мер. Но сразу возникает серьёзный вопрос: а кто это сможет сделать? Ведь руководитель-чиновник по своему функционалу вряд ли этим будет заниматься сам. Значит кто-то должен ему подготовить предложения для стратегических решений. (продолжение в следующем посте)

Формально в системе московского образования есть целых две организации, которые можно было бы считать такими мозговыми центрами: большой городской научно-учебный университет (МГПУ) и очень странная организация с модным названием корпоративный университет московского образования (КУМО).

Самым крупным научным достижением МГПУ на сегодняшний день принято считать разработку основ цифровой дидактики. Возможно, чтобы не спорить, эти разработки имеют практическое значение для работы учителей с материалами МЭШ. Но, извините, стратегических методологических исследований, направленных на развитие онтологических сущностей столичной, очень крупной образовательной системы нашим экспертам в научных трудах этого университета найти не удалось.

Возможно, руководство и не ставит таких задач, ведь МГПУ – не педагогический, а сити университет. Видимо и поэтому тоже городскому вузу не удаётся пока удовлетворять потребность системы в учителях. Ведь не зря же ближайшие регионы стали важнейшими донорами учительских кадров для московских школ.

Итак, МГПУ в принципе мог бы стать таким мозговым центром, но пока похоже до этого ещё достаточно далеко.

Несколько слов о КУМО. В мировой образовательной практике (в том числе в области бизнес-обучения) именно такие организации и генерируют идеи, разрабатывают модели, организуют сопровождение их внедрения. В конце концов в рамках новых стратегических подходов проводят целенаправленную переподготовку, необходимое повышение квалификации. Но при этом важнейшей составляющей их деятельности является мониторинг тех или иных процессов, идущих в системе.
Наши эксперты изучили сайт и иные материалы в СМИ, отражающие направления разработок, и достигнутые этой организацией результаты. Ни одно из классических направлений деятельности корпоративных университетов там сколь-нибудь убедительно не представлены. Кроме особой роли «персонального образа педагога».

Ну, если это считать исследованием онтологии московского образования, то аномия и безобразность могут таки стать онтологической особенностью столичного образования.

Итак, в московском образовании публичные мозговые центры, активно работающие, пока нами не обнаружены. Возможно, в комментариях вы, наши читатели, нас поправите. Покажете, где мы ошибаемся.

Пока же констатируем, что нам всем вместе: шкрабам, преподам, учёной братии пора оказывать московскому образованию скорую методологическую и научно-прогностическую помощь и поддержку.

Канал подготовил практически реализуемые рекомендации. Обязательно ими поделимся. Но и вас, уважаемые подписчики, просим поделиться вашим видением необходимых первоочередных мер.

Уважаемые подписчики и читатели канала! Поздравляем всех вас с нашим профессиональным праздником!

А кроме поздравления хочется высказать несколько пожеланий.

Пусть, наконец, наступит время, когда наше государство будет относиться к учителям так, как российские императоры относились к учителям своих детей!

Пусть родители всё же осознают, что ребёнка созидают не только они, но и учителя. Вместе лучше, чем порознь!

Пусть вернутся такие условия работы учителя, когда он сможет свой труд снова считать служением, а не наказанием!

В нашей России всё возможно. Пусть всё это произойдет как можно скорее.

С праздником!

Когда и как можно победить безобразность образования?

Главным условием должен стать новый сформированный социально-политический запрос на человеческое, личностное, живое образование.

Когда такой запрос приобретёт реальную массовость, причем в различных общественных стратах, то политические акторы просто вынуждены будут на него реагировать. И по нашей традиции постараются сделать это как можно скорее, особо не раздумывая, как такую работу сделать лучше, а не как всегда.

Так вот, чтобы получилось действительно лучше, мы постараемся внести свою лепту в формирование такого запроса и разработку стратегической дорожной карты преодоления аномии и безобразности современного образования.

Первый важнейший шаг, который необходимо сделать как можно скорее, не дожидаясь новых погод, — найти, что осталось (сохранилось) живым в нашем образовании, а значит на это можно опираться в созидании нового просвещенческого образа.

Такой подход позволит уже в самом начале процесса увидеть сущность современной витрины и понять, что такое образовательное зазеркалье. Например, что из себя действительно представляет современный рейтинг школ.

Мы попросили экспертов, хорошо знакомых с системой московского образования, ответить на вопрос — сохранились ли школы, в которых слаженный профессиональный педагогический коллектив смог сохранить учебно-воспитательную среду, в которой учителя работают с удовольствием, а ученики учатся с радостью и любопытством?

Эксперты назвали такие школы Москвы. Мы с гордостью их называем:
1. «Лицей Вторая школа»
2. «Школа №57»
3. «Школа №67»
4. «Школа №179»
5. «Школа №548 «Царицыно»
6. «Школа №1329»
7. «Школа №1501»
8. «Школа №1502 «Энергия»
9. «Школа №1514»
10. «Школа №1520 им. Капцовых»
11. «Школа №1535»
12. «Школа №1543»

Возможно, таких школ значительно больше. Напишите, пожалуйста, о них в комментариях.

Когда и как можно победить безобразность образования?

Продолжаем разговор и вспоминаем важнейшую аксиому.

В образовании, в основе его развития и созидания должны лежать содержание и связанная с ним среда. И только после серьезного осмысления, стратегического анализа и прогностики возможных результатов — принятие управленческих, организационных решений.

Если акторы образования «задвинут» в очередной раз эту аксиому, то получится уже не как всегда, а значительно хуже.

Канал не теряет надежды на лучшее, поэтому продолжает вносить свои предложения в возможную карту созидания живого образования.

Жизненно важно не бояться применять «критику метода», то есть по рекомендации И.П. Павлова проверять смысл слов и честно смотреть на подлинную действительность. А для этого создать инструментарий, позволяющий всем участникам образовательного процесса избавиться от состояния «потрясенного сознания», вызванного мифами о нерешаемости проблемы и личной беспомощности. В помощь нам Вергилий: «Они могут потому, что они думают, что могут».

Далее. Необходимо решительно преодолеть «тиранию показателей». А для этого начать применять другую матрицу оценки образовательных результатов. Уже существующие разработки нам в этом деле будут очень полезны.

В карте следует обратить особое внимание на преодоление «трения» между уровнями исполнителей при достижении промежуточных и конечных целей. Для этого требуются специальные методические службы, способные обнаружить и преодолеть большие и малые очаги трения.

И ещё одно предложение. Вместо написания всем привычной общей стратегии, в тех условиях, в которых находится наше образование, будет очень полезно и эффективно разработать две стратегии развития: горизонтальную и вертикальную. Очень важно подчеркнуть, что их соединение происходит/не происходит в итогах, результатах. При таком подходе обязательно станут видны действительные, а не придуманные достижения, успехи, ошибки, неудачи.

Завершаем тему безобразности и аномии московского образования с надеждой, что наши советы когда-нибудь будут востребованы. Ведь С.В. Кириенко любит повторять, что «выигрывает тот, кто быстрее учиться и раньше чувствует «ветер перемен».

Посмотрим, погрустим или порадуемся!

Миссия или ремиссия?

Год педагога и наставника завершается. Планов было громадьё: конференции, фестивали, форумы, конкурсы и телешоу. И самое важное, все они или большинство будут выполнены. Впору кричать ура? Но глубинный педагогический народ молчит и даже уже не изумляется. А зачем? Ведь год от года всё идёт по давно установленному плану: бюджет — мероприятие — отчёт. Очень удобно для организаторов. Особенно впечатляет своей грандиозностью и эффективностью миссия года педагога и наставника — «признать особый статус педагогических работников, в том числе осуществляющих наставническую деятельность».

А вот если предположить, что от миссионеров требовалось бы оценить реальные результаты, влияющие на образовательную среду, ожидаемые среднесрочные и долгосрочные последствия, вот тогда подобный «праздничный» год, наверняка, не оставил бы образовательное сообщество столь равнодушным!

Но для того чтобы только ругать нерадивого ученика, большого педагогического ума не надо.

Национальная просветительская традиция, которая, несомненно, пока ещё присуща глубинному образовательному сообществу, призывает всех нас постараться всеми возможными путями и способами помочь неучу вырасти над собой, открыть свои скрытые эмоционально-интеллектуальные ресурсы. Эта традиция, на наш взгляд, должна распространяться и на многих руководителей. Ведь они по нынешнему управленческому укладу — тоже ученики своих учителей-начальников.

Мы уже неоднократно писали, что многолетний трансформационный процесс очень сильно потряс всю систему ценностных ориентиров общества, особенно его молодежной части. А это привело к серьезным социальным деформациям, которые затронули всю конфигурацию общественных отношений. Видимо, в этом одна из причин, по которой нынешние руководители просто не знают и не владеют современными технологиями управления деформационными социальными процессами.

Это сверхакутальная общественно-государственная проблема. Надеемся, что ей всё-таки всерьёз займутся какие-либо настоящие мозговые центры.

Мы же, как всегда, напомним простую социальную аксиому: строить новые этажи, не укрепив фундамент не просто опасно, а часто даже преступно.

Потому что социальный порядок (а национальное образование — его системообразующая основа) не случаен, он есть продукт многовекового приспособления народа к среде обитания и индивидов друг к другу. Это итог вековых усилий, опыта, стремления создать наилучшие формы социальной организации и жизни.

Поэтому важнейшее правило для тех, кто хочет стать истинно народным актором образовательных процессов гласит: сначала глубоко изучите усилия, опыт и стремления тех, кто выполнял эту титаническую работу до вас. Обещаем, узнаете много интересного и полезного для ваших деяний.

«Школы — мастерские гуманности»
«Человек должен быть хорошо научен тому, что просветляет рассудок, направляет волю и пробуждает совесть (Я.А. Коменский)

«Против всего можно устоять, но не против доброты»
«Самое великое, самое важное и самое полезное во всём воспитании правило? Не выигрывать нужное время, нужно тратить его»
(Ж.Ж. Руссо)

«В каждой стране искусство формировать людей так тесно связано с формой правления, что какое-либо значительное изменение в общественном воспитании вряд ли возможно без изменений в самом государственном строе»
«Правила воспитания будут оставаться спорными и неопределенными до тех пор, пока их не свяжут с какой-нибудь единой целью. Какова же может быть эта цель? Наибольшее общественно благо, то есть наибольшее удовольствие и наибольшее счастье наибольшего числа граждан»
(К.А. Гельвеций)

Эти мысли родились в 17-18 веках. Было бы очень отрадно и полезно, если бы они пригодились и нам в 21 веке, а не были бы отложены до следующего столетия.

Так было не всегда и так долго не будет!

Два постулата, чтобы мы друг друга лучше понимали.
1. «Только из глубины отчаяния может родиться надежда»
(Вальтер Беньямин)
2. Без стратегии тактика бессильна и практически всегда проигрышна (сонм умнейших людей)

А теперь перейдём к нашим земным реалиям. Вряд ли кто-то сможет аргументированно опровергнуть утверждение о том, что подавляющая часть педагогического корпуса страны испытывает чувство потерянности себя и смысла профессии. Размышления о том, что государство занимается геополитическими проблемами, и оно рассчитывает время в десятилетиях, скорее всего не помогут учительствующему народу согласиться принять нынешние условия профессионального существования. Государство ждать может, а человек – живёт здесь и сейчас. Чтобы он готов был ждать и созидать, он должен чувствовать, что его труды, терпение и выносливость действительно будут созидать новую светлую реальность его страны, его народа. А для этого необходимо сформировать реальную целостность мысли и действия государства и общества: символическую, историческую и, главное, футуристическую (что будет, если мы будем вместе). Если этого не сделать, а создать очередной симулякр, то получим то, что имеем сегодня.

А сегодня в образовании мы имеем удивительную (аналоговнетную) субстанцию, которую можно определить как специфический фильтр, вобравший в себя всё самое нежизнеспособное, догматическое, нефункциональное, неспособное к развитию, что было в российской императорской школе и в советской системе образования. Эту гремучую смесь заправили соусом из западных, уже тогда устаревших, образовательных технологий.

Понятно, что хотели как лучше, как проще, как быстрее и эффективнее, но получилось уже не как всегда, а намного хуже. А для будущего страны – страшнее.

Главные начальники этого могут и не понимать. Но те, кто ответственен за образование и развитие народа, не понимать этого не имеют право.

Сформулируем гипотезу: если понимают и не бьют тревогу, не пытаются представить аргументированные проекты преодоления этой ситуации, то они либо не очень профессиональные люди (а кто его знает, как лучше), либо, как у А.С. Пушкина: «трусоват был Ваня бедный», а может быть у них просто даже нет мыслей о судьбе родины, нашей России, только о себе любимом.

У нас нет цели кого-то осуждать. Но мы можем рассмотреть стремления и дела тех, кто мог бы стать реальной общественной опорой государства, если оно действительно стремится воссоздать Россию как самобытную цивилизацию, укрепляющую и питающую мировую ойкумену. На наш взгляд, это не волевая, а концептуальная проблема. Если не наладить стратегическую коммуникацию между правительством и педагогическим корпусом, опирающуюся на общественные потребности и ожидания, не миновать нам всем вместе беды, похожей на то, что, к сожалению, не раз происходило в нашей отечественной истории.

Скрепы – это не ритуалы, а живая общность народа, созидающего свою страну.